Чтение онлайн

Алишер убеждал по-своему: тех, кто совершенно невиновен, защищать нетрудно, но вот для поддержки споткнувшегося требуются и благородство и мужество.

Общими усилиями дело все же склонилось к тому, что Ильин даст необходимые распоряжения для своевременного прибытия людей на собрание в Озерном и даже пошлет туда своего представителя. Достигнутое согласие чуть было не нарушилось с появлением хозяйки. Она поставила на стол блюдо дымящегося жаркого и деловито спросила мужа:

— Это не тот ли Микулин, который на прошлой конференции тебя критиковал?

— Так уж критиковал! — вспыхнул Сергей. Ему стало неловко от мысли, что товарищи могут неправильно истолковать истинные причины его упорства. — Он просто говорил, что командование часто использует людей не по назначению, гоняет на хозяйственные работы. Правильно говорил, так ведь это наша общая беда.

Нина раздраженно прогремела тарелками и сказала, что таких критиканов лучше не выдвигать, ибо они ни на что не способны.

— Ну, по крайней мере, в смелости им не откажешь, — осторожно заметил Ветров.

— В смелости? Посмотрели бы вы на них три года назад, все были тихими, ничем не выделялись. Но лишь вожжи отпустили, тут у них гражданское мужество сразу и взыграло. А как же? В крике все одинаковы: и умные, и глупые. Как же еще ничтожеству проявиться?

Ветров понимал всю бесперспективность застольного спора, но удержаться не мог.

— Почему же тогда молчат достойные? Если они так же смелы, пусть спорят и отстаивают свою правоту. Да не здесь, за роскошным столом, а при всем честном народе, как исстари водилось на Руси.

— Не знаю, как там водилось, не жила. Зато теперь знаю, что честного народа просто нет. Есть орущая, кипящая злобой толпа, настраиваемая на ненависть к существующей власти. Нет, я бы на месте Сергея все эти сборища решительно запретила.

Алишер тут же заметил, что на месте Сергея она сидела бы недолго, поскольку была бы привлечена к ответственности за действия, препятствующие свободному ведению гражданами предвыборной агитации. Нина несколько растерялась, авторитет Алишера на нее все-таки действовал, а тот для пущей убедительности еще небрежно обронил: «Статья 14 Закона РСФСР о выборах».

Тогда она грузно опустилась за стол и потянулась к бутылке. Теперь, кажется, серьезных препятствий к проведению собрания в Озерном не существовало.

Вскоре гости уехали.

— Так что будем делать? — спросила Нина у мужа.

Вопрос не показался необычным, в семье Ильиных было принято обсуждать сообща более или менее важные проблемы.

— Пришлю людей, как обещал, — ответил тот.

Нина тяжело вздохнула:

— И что за судьба у нас такая, чуть что, сразу сюда бегут.

— Ребята не о себе хлопочут.

— Ну да, за чужой счет нетрудно быть добренькими. Они приехали и уехали, а отвечать тебе.

— Отвечать? Да за что же?

— Не знаю, но чувствую, что дело непростое. Годами не знались, а тут вдруг прикатили, времени не пожалели. Ты на всякий случай согласуй с политуправлением и комиссию предупреди… Ну-ну, не дергайся, во хмелю все мы смелые.

И тут Ильин в первый раз серьезно задумался над причинами столь необычной активности своих друзей.

А те на пути к дому вели свой разговор. Ветров радовался успешному завершению переговоров и своей правоте в оценке товарища. Алишер радости не разделял и в искренности Сергея сомневался.

— Понимаешь, я его насквозь вижу, — говорил он, дымя ядовитой «Примой». — Ушла из Сережки кадетская закалка, начисто ушла. И пусть тебя не обманывают всякие внешние проявления. Опытному уху достаточно уловить хотя бы одну фальшивую ноту, чтобы узнать, каков перед ним музыкант. А я ловлю такие ноты на каждом шагу. Приезжайте, говорит, ребята, все, что могу, для вас сделаю.

— Ну и что?

— Он уверен, что Микулин — не его, а наше дело, что это нам делается одолжение. Он уже не верит в бескорыстную людскую помощь, в то, что можно испытывать нравственную потребность в защите обиженного. В его мире все делается с расчетом. Так их настроила система, небось сидит сейчас со своей «мамочкой» и гадает про наш визит. Глядишь, что-нибудь нагадает.

— Ты что, сомневаешься, что он пошлет людей на собрание?

— Сомневаюсь. Даже уверен и готов биться об заклад.

Ветров биться не стал. Он просто развернул машину и сказал:

— Сергей — честный человек, не трепач. Но твоя уверенность заслуживает внимания. Поедем в Озерное и попробуем подстраховаться.

Алишер только усмехнулся и закурил новую сигарету.

Военный городок жил скучноватой субботней жизнью. Дежурный проводил приехавших к комбату. Тот сидел в своем кабинете за столом, заваленном бумагами. Неожиданные гости его порядком смутили. Он засуетился и стал объяснять, что суббота — единственный день, когда можно заняться всей этой канцелярией, что у них еще работает комиссия, которая требует новых и новых данных, а начальник штаба как на зло в отпуске. Насчет завтрашнего собрания указания даны, хотя тоже имеются сложности. Микулин хандрит, да и не с руки ему организовать выдвижение собственной кандидатуры. Денисов вывихнул ногу, бюллетенит, а без него клубу избирателей никак не раскачаться. Но он надеется, что все будет хорошо, сам лично проконтролирует, вот только с бумагами разберется, пусть товарищ полковник не беспокоится…

Долгая военная служба научила выдержке, но иногда взрывная натура давала себя знать, и Ветров не сдержался:

— Не делом вы занимаетесь, майор, не делом! Речь идет о судьбе человека, вашего друга, вы же сидите и бумажки перекладываете…

Белов стал очищать стол и сделал попытку оправдаться:

— Я с вами согласен, товарищ полковник. Только что можно сделать в одиночку?

— Многое! — жестко сказал Ветров. — И прежде всего организовать дело. Нужно, чтобы каждый четко знал свою задачу и выполнял ее. Соберите-ка людей, задействованных в завтрашнем мероприятии, да не забудьте про хандрящих и болящих.

Вскоре в комнате собралось с десяток офицеров. Ветров посчитал нужным убедиться в их решимости и строго спросил:

— До командования дошли сведения, что вы намерены выдвинуть в парламент России своего представителя, это так?

Озадаченные его тоном офицеры осторожно молчали.

— А что… от… разве у нас нет права? — наконец сказал с вызовом Денисов. Он оперся на костыль и сделал попытку подняться.

— Сидите, — остановил его Ветров, — только отвечайте без надрыва и прямо: вы намерены выдвинуть своего представителя?