Чтение онлайн

— И когда это произойдет, как ты думаешь? Вначале я должна пройти испытательный срок, чтобы угодить тебе? Доказать, что я в состоянии выполнить все пункты нашего соглашения — стирка, уборка, приготовление пищи, развлечения? — Пенни замолчала, дыхание перехватило от волнения, она почувствовала тяжесть в груди.

Увидев, как у Сола сжались губы при этой вспышке, Пенни уже ненавидела себя за то, что сделала. Но словно какой-то демон засел внутри ее и руководил ее действиями — остановиться она не могла, ей надо было выплеснуть всю накопившуюся горечь.

— Надеюсь, я удовлетворила тебя этой ночью?

— В высшей степени, — ответил Сол каким-то бесцветным голосом. Он смотрел на ее глаза, блестевшие от готовых пролиться слез, на вскинутый подбородок. — Но не волнуйся, я не прошу тебя повторить это представление.

Пенни чуть не задохнулась от такого категоричного заявления.

— Но...

Смутившись, она смотрела как завороженная на треугольник тоста. Почему теперь, когда она готова дать ему все, что он захочет, он отвергает ее?

— Я не понимаю, — наконец пробормотала она; все ее аргументы рассыпались...

— Здесь нечего особенно понимать, — проговорил Сол севшим голосом. На его лице появилось страдальческое выражение. — Я решил принять условия, которые ты с самого начала мне предложила, хотя я все же настаиваю, чтобы наш брак был не временным, а постоянным, ради ребенка. Поступай, как хочешь, Пенни. Если это послужит тебе утешением, знай, что прошлая ночь была для меня так же тягостна, так же мучительна, как и для тебя.

Тягостна! Пенни вздрогнула — как он жесток! Прошлая ночь... когда он подарил ей наслаждение, которого она прежде не знала. Как может он так говорить об этом?

— Сол, пожалуйста... — В полном смятении она отставила поднос, спустила ноги с кровати и схватила его за руку в тот момент, когда он повернулся, чтобы выйти из комнаты. — Не уходи, не оставляй меня вот так!

— Мне нужно идти! — Его ответ прозвучал резко, почти грубо. Он оттолкнул ее. Потеряв равновесие, Пенни, мертвенно-бледная, плюхнулась обратно на кровать. — Не волнуйся, мое решение никак не меняет планы. Сегодня я поговорю с моим адвокатом о том, чтобы подать прошение об опекунстве. — Он быстро взглянул на часы. — Надеюсь, ты здесь не будешь скучать. Познакомься с домом, купи, что надо. — Он как-то рассеянно улыбнулся. — Ты увидишь, что комната рядом с твоей превращена в детскую, а та спальня, что по другую сторону холла, — в мастерскую для тебя.

— Спасибо, — едва выговорила Пенни пересохшими губами, изумленно глядя, как он выходит из комнаты.

В это утро только осознание того, что борьба за Люси приносит свои плоды, служило ей утешением. Как ей посоветовал Сол, она знакомилась с новыми владениями, смотрела, где что находится, и строила планы на ближайшие дни.

За обедом она съела омлет с тостом с маслом и занялась устройством комнаты, которую Сол выделил ей под мастерскую. Если бы у нее было настроение немного лучше, она была бы просто вне себя от радости, увидев, что Сол предвосхитил ее самые смелые ожидания. Начиная от прекрасных рабочих столов, закрытых шкафов для хранения инструментов и изделий и кончая открытыми выставочными полками вдоль стен, выкрашенными краской цвета магнолии, — все, о чем она только могла мечтать, было в комнате, превращенной в первоклассную мастерскую. Но к ее радости примешивалась горечь разочарования от утреннего разговора с Солом.

Она устало положила руку на поясницу. Все эти перетаскивания вещей с места на место, конечно же, не пошли ей на пользу. Она с тихим вздохом опустилась в удобное мягкое кресло, которое Сол с мудростью провидца предусмотрел для таких случаев.

Вдруг взгляд Пенни упал на маленькую картонную коробку, в которую она сложила всякие мелочи, которые взяла из квартиры Таппи, в том числе маленький ежедневник в красной обложке. Именно там Пенни прочитала о любви между Таппи и Солом.

Давно ли ее сестра лежала в объятиях Сола, ощущая силу и мощь его тела, думала Пенни, напрасно стараясь подавить какое-то чувство зависти, шевелившееся в ее душе при этой мысли. Она нахмурилась. Ее горе было еще таким свежим, отчаяние таким сильным в тот ужасный день, когда она открыла эту маленькую тетрадочку, моля о чуде, которое натолкнуло бы ее на правильные действия. Тогда она сделала для себя это открытие и, ошеломленная, даже не взглянула на дату этой записи! Со временем все повернулось таким образом, что ей пришлось срочно обращаться к Солу ван Димену за помощью.

Теперь, когда муки ревности терзали ее сердце, она хотела узнать, когда ее муж делал предложение ее сестре-близнецу. Успокаивая себя напоминанием о том, что Таппи всегда делилась своими секретами с ней, Пенни вынула дневник из коробки.

Вот она, одна простая фраза, которая как нож вонзилась в сердце: «Сол попросил меня снова подумать о браке». Какой же это месяц? Пенни вскрикнула от неожиданности — август!

Комната внезапно потемнела, и Пенни едва не упала в обморок. В августе Таппи была на пятом месяце беременности... И Сол предлагал ей выйти за него замуж!

Пенни пересилила себя и перевернула страницы дневника назад, зная заранее, что она там найдет, — да, это здесь! Апрель... В апреле Таппи созналась, что была в постели с Солом... В апреле была зачата Люси...

Сол — отец Люси! Как иначе может она понимать всю эту цепочку фактов и событий? И все же ее сестра, которая в то время уже жила с Майклом, предпочла выйти замуж за человека, которого любила, а не за того, с кем имела короткую связь. После нескольких месяцев раздумий, после того, как она поняла, что беременна, Таппи отклонила предложение Сола и дала ему утешительный приз — позволила быть крестным отцом его собственного ребенка!

Рыдание вырвалось из груди Пенни. Господи, как же должен был Сол страдать после смерти Таппи, зная, что он никогда не сможет обоснованно доказать, что этот ребенок — его. Каким беспомощным и разозленным он был, когда Пенни упрекала его, напоминала об ответственности перед девочкой и в то же время хотела взять маленькую племянницу к себе, отказывая ему в доступе к Люси, в любой информации о ней. И какое потрясение должен был он испытать, когда она явилась к нему в офис и объявила, что хочет, чтобы он женился на ней и чтобы они с Люси временно пожили у него в доме!

Ничего удивительного, что он не сдержался и дал волю своему презрению к ней перед тем, как изложить свой собственный план. Теперь она понимала, почему он хочет привязать ее к себе самыми прочными узами, которые закон ему давал. Почему прошлой ночью он заверил Пенни, что у нее нет оснований для волнений, почему, наконец, достигнув своей цели, он утратил к ней всякий интерес...

Сол все еще любит ее сестру, мать своего ребенка. Она не хотела верить, но все факты подтверждали это. Прошлая ночь была «мучительна» для него. Прошлой ночью в полумраке гостиной, освещенной только огнем камина, закрыв глаза, слушая ее голос, повторявший его имя, он представлял себе, что это ее сестру он снова держит в своих объятиях, ее тело покрывает поцелуями, овладевает ею со всей силой страсти...

Пенни застонала... Все, что она только что открыла для себя, леденило кровь. Она никогда не сможет соперничать с Таппи. Она не так красива, как ее сестра, у нее нет веселости Таппи, ее способности радоваться жизни. Все, чем она может быть для Сола, — это мучительным напоминанием о том, что он потерял. Он будет терпеть ее в своем доме, потому что она дала ему единственное, в чем Таппи отказала, — опеку над его собственным ребенком, возможность воспитывать Люси, видеть, как она растет, взрослеет.