Чтение онлайн

– Через двенадцать лет это уже будет поправимо... А Бог выше звезд и созвездий.

– Расскажи мне о своей жене...

– Прошлого нет, а есть настоящее и будущее...

– Куда мы идем?

– В церковь, обвенчаться, а сейчас зайдем и выберем кольца, вот сюда...

На церкви висел амбарный замок. Священник сладко дрых в опочивальне владыки, а матушка закрыла церковь и дом и пошла ворошить сено. На церковном дворе стоял колодец. Плотник подвел жену к колодцу, достал полное ведро звонкой студеной воды, наклонив ведро, умыл лицо и руки, дал умыть лицо и руки жене, достал обручальные кольца из коробочки, омыл их в струе воды, поднял взор к небу и сказал:

– Господь наш и Бог наш! Обращаюсь к Тебе по праву слова Твоего: вы цари и священники Бога Живого. Ты сочетал нас по закону людскому, а сейчас я прошу сочетать нас по закону Твоему: по закону жизни и смерти. Благослови нас на совместную жизнь, как написано: ни муж без жены, ни жена без мужа, а всё в Господе. Да будут двое как одно. Благодарим Тебя и славим и преклоняем колени свои и сердца наши, да будем мы одно отныне и во веки веком во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Ангел Распорядитель зачерпнул кубком из Чаши Благословения, передал кубок ангелу Вестнику. Вестник омочил в кубок палец, потом протер пальцем глаза и вылил содержимое долу.

– Смотри, дождь, - вставая с колен, подставила лицо и руки женщина, - откуда? На небе ни одной тучки.

Мужчина склонился ниц, поцеловал землю, встал с колен.

– Поехали ко мне, переоденемся, а потом и тебе нужно переодеться, - у нас долгая и страшная ночь.

Солнце уходило в горизонт. Народ готовился к празднику.

25

– Стой, чуешь? Водкой пахнет.

Отвечать барчуку на риторический вопрос Фикса не торопился. венечка все понял сразу, но вида не подал. И вопрос о народе, который и в голову никому прийти не может, и, кажется, золотая кокарда, и эта сила сверхчеловека - повелевать, которую Фикса не видел ни у начальника зоны, ни у пахана. Да еще близлежащая засекреченная усадьба отдыха, о которой все знали кроме младенцев, но и те догадывались, - все это наводило на мысль, что ему пофартило и выпал как бы рояль флешь, а в покер он играл хорошо. И еще он видел это лицо на зоне по телевизору.

Но тут его внимание привлек знакомый запах.

– Точно, водкой пахнет.

Он медленно сошел с тропы и, втягивая воздух в ноздри, наощуп побрел в заросли. Места тут были гнилые, и даже дети боялись сюда заглядывать. Бывшие очистные сооружения, которые вначале разворовали и вывезли весь металл, а затем стерли ластиком со всех отчетных и подотчетных документов, чертежей и планов, так что уездно-городские власти уже успели выставить на аукцион лакомые угодья и под застройку и под санаторную зону.

Литровая пластмассовая бутылка колы грелась на солнышке с открытым горлышком. Фикса подобрал теплую мягкую бутылку, посмотрел глазом вовнутрь, а потом принюхался, - в бутылке оставалось больше граненого стакана.

– Живем, пацан, - повернул сияющее лицо обладатель счастливой находки к барчонку и медленно стал покрываться синюшным потом. За спиной барчука, не больше шага чуть левее, из канализационного колодца, замаскированного самой природой, торчали три босые ноги в стоптанных носках. Взгляд барчонка все еще выражал такую глубокую признательность и бескорыстное восхищение, что Фикса тут же взял себя в руки.

– Садись медленно в траву и закрой глаза, а я буду говорить.

Барчонок послушно сел. Фикса хотел сплюнуть, но во рту скопилась только суш.

– Ты, парниша, жмуриков боишься?

– Нет.
– Не понял вопроса, но храбро ответил барчук.

– Слушай сюда, пацан. За спиной у тебя два жмура... ну, дохлые которые... да померли они.

Барчук медленно стал подниматься, бледнее на глазах.

– Сядь, сядь, не рыпайся... не вздумай рыпаться и когти рвать, тут места гнилые, спасать тебя не буду. На вот, потяни, - и Венечка протянул бутылку в дрожащей руке.

– Нет,- замотал головой теперь уже совсем ребенок.

– Да ты еще совсем салага. А я выпью.

И глотнул, и закашлялся. И стал быстро и мелко глотать слюну и полившуюся из желудка тошноту. Быстро справился с организмом и хлебнул снова. На этот раз все прошло благополучно, и на лице объявился розовый румянец пятнами.

– Сиди, не рыпайся, вот подержи, да не расплескивай, а я гляну.

Видно карабинеры с размаху оба угодили в рваную трубу коллектора и захлебнулись испарениями. Вытащить бедолаг силенок не хватит. Надо идти за помощью, хоть и фараоны, а все ж таки люди. И пошел бы, да вдруг вернулся и, став на четвереньки и отворачиваясь от зловония, стал доставать из кобуры пистолет и запасную обойму у одного,- на другого ни сил ни дыхалки не хватило. Срыгнув, откашлявшись, повалявшись в траве, с пистолетом и обоймой Фикса предстал перед барчонком.

– Вставай, пойдем постреляем, - и направился в сторону кладбища.

Группа искателей отыскала быстро и оперативно мотки бечевки, заградительной ленты, пробку от бутылки и карабинеров, но тревога только усилилась - пропало табельное оружие. Настала необходимость вводить хоть какой-либо план перехвата. Прибывший начальник карабинеров потел в мундир.

Кладбище их встретило тишиной и покоем. Волонтеры и спасатели уже побывали на кладбище и оставили после себя окурки и затоптанные свежие могилы.

Отличное место для стрельбы должно быть в диких кустах черемухи, куда и подались бравые парни с пистолетами.

– Опаньки, яма, стой! кто то плачет.

И подростки приступили к спасению

А в спец усадьбе был тихий послеполуденный отдых, и ни спящий отец, ни дядька, представленный к отроку, ни мамки и няньки, никто не заметил отсутствия красного солнышки, ибо каждый полагался на другого. И только казначей бодрствовал усердно, а его ангел играл со сторожевыми собаками в чехарду.

Вытащить девчонку из трехметровой ямы-склепа подросткам оказалось не под силу. А солнце уже приближалось к горизонту.

– Вот что, - резонно подытожил неудавшиеся попытки, обладатель золотой фиксы,- дуй ка ты, паря, курсом на дорогу, вон на тот рекламный щит, а оттуда тебе до усадьбы рукой подать. А я здесь посижу, а ты по дороге скажи там, что мы здесь застряли. Да не бойся, тут с полкилометра по тропе. Иди, комары заразы кусаются.

Посмотрев, как вприпрыжку исчезает за высокими травами и кустами барчонок, и плюнув в душе на все дивиденды от такого выгодного знакомства, Фикса стал осматривать деревья черемухи, в надежде сломать хоть одно и опустить в склеп. Из склепа не раздавалось ни звука.

– Вот чумовая, хоть бы плакала, и то на душе веселее было бы, - ворчал подросток, пытаясь сгибать деревья, залезая на них. В душе зарождалось гнетуще-сосущее чувство страх - чуйка приподнялась в стойку.

Жива, Марена, Леля, не обращая внимания на возню сверху, продолжали оказывать на живую чистую душу психосемантическое воздействие. Даже закрыв глаза, девочка видела богинь, их назойливо приветливые обещания потусторонних радостей бытия. Символы и образы сменялись чередой манящих, привлекательных видений, сулили неиссякаемые кладези счастья... Вот тут то богини и прокололись в своем ретивом рвении изменить сознание ребенка. Ребенок был подкован православной догмой: