Чтение онлайн

... Вот картина в пастельных тонах: идет это наш блудный романтик очередную жертву охмурять, солнышко этак за сини горы закатывается. лазорь по небу блестками стелется, переливается, ветерок травы да деревья поколыхивает, там камнепады да речушка по ущельям клокочут - лепотать внеземная. А тут, хвать, появляются в небе десяток тарелок тютелька в тютельку как у Леонардо. Да давай крутится в неизреченной радости встречи с мыслящим существом, да цветомузыкой беднягу ублажать, мол: здрасте вам наше инопланетное... Бедняга то дар хомосапиенса, то бишь человека разумного, в горах и оставил, да еще мужскую сущность потерял пока до нужника бежал. Но быстро очухался. Потерю естества, дабы перед женой оправдаться, на зверство инопланетян списал. А чтоб подстраховаться, журналисту, другу- собутыльнику историю о пришельцах поведал в красках да с убеждением. Тот статейку и намахни. Вот тут то и бум на уфологию разразился... и пошло и поехало. А ребята тарелки на склад утилизации утащить забыли после "поляны" - и разлетелись тарелочки по шарику, и посыпались очевидцы сначала по больничкам, а затем на телевидение. А Янки совсем страх потеряли, обвинили во всем Призрак коммунизма, боевую готовность объявили, - так что всему Воинству небесному пришлось Янки за шиворот держать, дабы совсем с катушек не сбрендил. А Призрак в амбиции не полез, сам малость труханул. Вот и летают тарелки...

– А гуманоиды?

– Я ж тебе говорю, ребята из отдела Запудривания креативные попались, они добросовестно выполняют свои обязанности. Напихали по тарелкам тварей всяких, ну таких, которых только дети и рисуют. Да хотели театрализованное представление разыграть - хлеб-соль изобразить, а мужик уже на тарелках сник. Вот и путешествуют бедолаги до сей поры, умы смущают.

– А утилизировать?

– Ты же знаешь природу творчества - если изделие создатель не уничтожил, то изделие начинает жить своей самостоятельной жизнью. А создатели в это время "поляну" приговаривали.

5

К столику подходил красавец Беллерофонт.

Идиллия пропала, как обнаруженная женой заначка, - и к тому же придется еще давать отчет праведной в своем гневе фурии. Толстенький, хлебнув из горла храбрости, смиренно сник. Его собутыльник пытался засунуть пузатый флакон в брючный карман, расплескивая ароматную жидкость, - пробка была уже в руке въедливого красавца.

– Пьем?
– сарказм отдыхает.
– Значит пьем...

Но тут случился неожиданный поворот в поведении красавца, и вместо ожидаемого укора раздраконенной пассии, красавец взял рюмку толстенького, и протянул Плешивому вместе с пробкой. Явись сюда да хоть сам Авадона и попроси: плесните, братцы,- эффект был бы скромнее.

Влюбился!.. молния-догадка озарила ангелов... пропал красавчик! А в дверях уже стояла Она - и мир изменился.

Чистое небо вошло в ресторацию. Мобильные посетители зависли в загрузочной паузе. А красавчик Беллерофонт просто прилип к стулу, забыв о всяком этикете.

– Эфра!
– пришибленно выдохнул счастливец.
– Моя Эфра!
– Вот тут он жестоко ошибался.

Девушка в данной реинкарнации наслаждалась юностью по своему усмотрению. Скромный талантливый психиатр скромного психоневрологического диспансера. Это там, в прошлых воплощениях она была и дочь царя, и весталкой в храме Афины, и служанкой измученной красотой госпожи, и матерью героя; и христианской святой в Средние века, благополучно замученной в монастыре и поспешно канонизированной; и верной комсомолкой, получившей пулю за свои убеждения из рук народной власти. А ныне ей предстояло прожить жизнь по своему усмотрению и желанию. Так, добравшись до двадцати восьми лет, она была на перепутье - то музыки и цветов жаждала душа её, то самоотверженного подвига. Нынче она пришла за цветами, потому что вдруг осознала, что годы уходят, а красавчик подвернулся как бы вовремя. Да и знакомство их состоялось при весьма романтической оказии: потребовалась помощь престарелой женщине, получившей солнечный удар прямо на остановке общественного транспорта. И этот красавчик не только не побрезговал видом корчащейся в эпилептическом ударе женщины, но и проявил смекалку и находчивость в деле оказания помощи больной. И ещё очень важный момент, молодой мужчина не был одет в белое в такую жару. Белые костюмы, брюки вызывали у девушки чувство гадливости. Ибо она видела, что за белой одеждой мужчины прячут свою патологическую нечистоплотность, как в обиходе, так и в душе.

По дороге на свидание Эфра нежданно-негаданно отстояла молебен в православной церквушке, карлицей уцелевшей среди блочных гигантов со дня основания и напоминающей блудного котенка в стае раскормленных ротвейлеров. И ходила она на служения

Сопровождал девицу взвод ангелов-хранителей в боевом монашеском одеянии.

Толстенький приободрился - и отобрал бутылку у красавчика. Красавчик понял, что обаяния на всех не хватит. С монахами он разобрался бы быстро, но загвоздка была в Ней... и даже не в Ней, а в нем. Так коварно проник в его великую душу Мага огонек любви, который грозил сжечь всё, что так кропотливо и бережно нажито под сенью эзотеризма, где обитают только посвященные в психодуховные сферы.

Любовь без взаимности, что водка без градусов. Но совладать с собой, у мистика не хватало паранормальных сил. И вот он сидел в ресторации и тихо потел под мышками. А Она уселась просто на Плешивого и пила из его рюмки. Плешивый ушел в блаженство. Красавчик Беллерофонт отплясывал предлинными ногтями лезгинку по влажной столешнице. И только один Толстенький радовался жизни в купе с кальвадосом. Монахи-воины сохраняли дружелюбно-любопытную атмосферу и изучали окружающих. Такой красивой пары за столиком не наблюдал и сам хозяин-бармен заведения с времен прошлого века, а он был истинный ценитель изяществ - эстет, одним словом. Тихая элегия наполнила присутствующих, а аромат пролитого в спешке водочного нектара только усугублял романтичную атмосферу свидетелей свидания.

Легкое кокетство придает умной красоте неповторимый шарм:

– С удовольствием выпью.
– Она нежно и чуть заметно вздрогнула ноздрями, как будто вспоминая что-то.
– Это, как жест ветра в утреннем тумане... это, как осенний сад в морозную пору... это, как запах тёрна на рассвете...
– Эфра могла находить сколько угодно метафор и сравнений, но, взглянув через опущенные ресницы на красавчика, благосклонно замолчала.

Красавчик засуетился, потянулся длинной рукой, по дороге растирая рукавом кожаной куртки белесое пятно, отнял бутыль у захмелевшего толстяка, и поставил сосуд перед леди, полный и запечатанный.

– Кальвадос, несравненная.

Бармен тревожно пошарил глазами по барной витрине и раскрыл было рот, но под брошенным мельком взглядом посетителя тут же забыл о претензии. "Интересно, как бы повел себя этот красавчик и его фея, если бы у меня уже были щенки Фараоновой собаки? О, боги! Когда же опоросится моя сука?"

6

Надо было навестить суку. Хорошо, что езды тут минут на десять и можно перепоручить ресторацию на часик. Моложавый эстет пятидесяти лет с хвостиком, хозяин ресторации от младых ногтей, гнал на допустимой скорости своё элитное авто в предвкушении счастья. Два года назад он, будучи в Соединенном королевстве на фестивале подобных себе, приобрел Фараонову собаку. Родословная с гербовыми печатями и медицинскими сопутствующими бумагами не уступала по силе впечатления самой легенде о происхождении данной породы: что Фараонова собака - это огненное божество, спустившееся на Землю со звезды Сириус и принявшее облик собаки, дабы жить рядом с человеком ради спасения цивилизации. К слову сказать, что данная порода относится к аборигенным, точнее сказать, первичным, как Азиатские волки и шакалы.

Цивилизация и тем более ее спасение не входили в планы эстета ресторатора, а вот заработать на продаже щенков - это ли не предел совершенства для каждого бизнесмена. Чуть больше пару месяцев назад, с великими усилиями и материальными затратами, все ж таки удалось найти пару для его божества. Правда кобелино попался тот еще: темной ночью разворотил клетку, наделал переполоху по всей деревне, задрал пару рослых сторожевых псов по соседству, и, усталый, под утро вернулся к своей избраннице, что тихо и как то уж подозрительно пассивно отнеслась к его ласкам, все поглядывая томно-удовлетворенным зрачков в темные заросли туевых насаждений. Но хозяин, вымотавшийся за ночь в ночной погоне за кобелино, не придал поведению своей богини должного значения. А на утро, отблагодарив любовничка от души изрядным пинком под зад, с лучезарной улыбкой передал в собственные ручки синьорине баронессе и ее сыну макароннику и увесистый конверт и лапоньку-паеньку, который дрожа и озираясь, рвался в автомобиль с итальянскими номерами.

Проезжая по надоевшим с детства улицам эстет ревниво замечал новшества и нововведения незаметные глазу обывателя. Вот странные перетяжки появились на стенах учреждений тут и там. Аляповатые фотошопы, которые несли в себе информационную эссенцию рекламного содержания. Как там бишь эти штуки прозываются... баннеры... футы-нуты, изысканная пакость - назвать флагом эту выцветшую на солнце и дождях тряпку и, как в старь, призывать становиться под ее знамена. Произошла полная подмена патриотизма. Не дай бог, кому-либо приспичит ввести эту жуть в массовое употребление - выхолостим мозги народу, разменяем суть патриотизма на служение фирме, учреждению. А представите себе этакий баннер на больнице - все под знамя медучреждения, хорошо, если не психушки. Чумовое время - бубонная и черная чума нашего века - воспитание патриотического отношения к месту своей работы - фирменный кретинизм патриотической идиосинкразии.

Alienation mentis - помрачение ума.

Amabilis insania - приятное безумие.

Мысли эстета переключились на дворцы и хижины знакомых с детства мест. Архитектурная белиберда начала века стала уступать место классическим канонам новомодернизма. Но изживать отпечаток мещанства у застройщиков не получалось: классическая линия тут и там обрамлялась завитушками тщеславия, выставленного на всенародное любование. Особенно заметно выделялись коттеджи "значимых людей": хлебом не корми, а дай шелковый вензелечек в резиновые сапоги облачить, чтоб до ветру сподручней ходить было. А так ничего, с шиком строились сельчане да заезжие молодцы. Вот только здания социального назначения по совдеповски ветшали в своем историческом застое, но на их место планировалось закопать в землю что-то стеклянно-бетонное и многоуровневое. А вот перелицованное из бывших торговых палат желтое здание власть попридержащих с государственным баннером на кровле.