Отчий дом. Семейная хроника
Шрифт:
Речь Витте разорвалась бомбой в торжественной обстановке дворянских гусей, гордившихся тем, что их предки спасли Рим! [487]
Эта внезапно разорвавшаяся бомба так ошеломила все благородное собрание, что председатель, министр внутренних дел Дурново [488] , прервал заседание и объявил, что он должен испросить указаний Его Величества, прежде чем продолжить совещание.
Поистине «скандал в благородном семействе»! [489]
487
По легенде, во время войны с галлами в Риме, осажденном неприятелем, быстро истощились запасы продовольствия и начался голод. У жителей была возможность употребить в пищу священных гусей, живших в храме богини Юноны на Капитолийском холме, однако защитники города не решились посягнуть на них, за что были вознаграждены: гуси громким гоготом предупредили о внезапной атаке галлов. Зд.: иронически о людях, которые, не сделав ничего достойного, приписывают себе чужие заслуги.
488
ДурновоИван Николаевич (1834–1903) — государственный деятель, министр внутренних дел в 1889–1895 гг. С 1895 г. председатель Комитета министров. Провел ряд так называемых контрреформ: «О земских начальниках» (1889), «О земских учреждениях» (1890), «Городовое положение» (1892), усиливших власть дворян в земствах, но одновременно поставивших их под жесткий контроль правительства. Реформы запрещали передел общинных угодий чаще, чем в 12 лет, требовали согласия общины на выход крестьянина из нее и т. п.
489
Устойчивое выражение, восходящее к названию популярного водевиля, впервые поставленного без указания имени автора в Москве в 1874 г. Текст принадлежал перу Николая Ивановича Куликова (1815–1891), написавшего его по мотивам немецкой комедии «Дорогой дядюшка».
Зато какой удобный случай — спихнуть с дворянского пути врага своего!
Какова была беседа у царя с председателем Комиссии — об этом история умалчивает, но вот что произошло на следующем заседании.
Министр открыл заседание объявлением следующего Высочайшего повеления:
— Государю благоугодно было назначить Комиссию для изыскания средств к улучшению положения русского дворянства,а не крестьянства, а потому Комиссия не должна затрагивать крестьянский вопрос!
Молодой царь был возмущен и озадачен: не масон ли, не тайный ли революционер этот Витте?
Было бы ошибкой думать, что министр финансов Витте питал особенно благожелательные чувства к русскому мужику. Нет, только он при своей государственной дальновидности понимал, что мужик, эта дойная государственная корова, может давать золотое молоко для всех нужд государства, и в том числе для подкармливания расползающегося дворянства, лишь в том случае, если сама корова поправится от своей худобы и получит должный разумный уход со стороны доящих…
Вскоре после этого скандала по всей России стала гулять крамольная открытка с картиночкой: худющий мужичонка пашет на худой лошаденке свою худую землицу, а за сохой следом за мужиком идут с большими ложками в руке семь человек, олицетворяющих представителей власти и культурных сословий, с надписью внизу: «Один с сошкой, а семеро с ложкой».
Нетерпеливый читатель может спросить автора:
— Какое отношение все, что выше написано, может иметь к «Отчему дому» и его героям? Зачем автору понадобились эти вылазки из пределов семейной хроники симбирских дворян Кудышевых в область общей государственной жизни?
Критики тоже недовольны автором: одни заподазривают его в желании нанести удар влево, другие — вправо, в намерении кого-то обвинить, а кого-то оправдать. Так, один критик назвал мою хронику обвинительным актом против всей русской интеллигенции, другой обвинил автора в намерении взвалить всю тягу ответственности за революционную катастрофу на плечи вождей старой Императорской России во главе с трагически погибшим царем…
Несомненно, что и критики в той или другой степени отражают впечатления читателей.
Я думаю, что эти обвинения, такие противоречивые по своему содержанию, основаны на том, что большинство из нас утратило историческую перспективу, а меньшинство и совсем ее не имело и ныне не имеет. И те и другие во власти закона личной психологии: «что прошло, то будет мило», — тем более, что наше настоящее по сравнению с прошлым можно уподобить самочувствию изгнанных из рая прародителей наших…
Такие без исторической перспективы смотрят на нашу революцию, как на скверное историческое происшествие, и ищут виноватых только среди своих современников. Для одних все зло проистекло от интеллигенции, для других — «от жидов», для третьих — от революционеров, для четвертых все зло вообще в «отцах». Есть и такие, которые все зло усматривают либо в Витте, либо в Милюкове [490] с Керенским [491] …
490
МилюковПавел Николаевич (1859–1943) — политический деятель, историк, публицист, теоретик и лидер партии кадетов. В 1917 г. — министр иностранных дел Временного правительства. Впоследствии эмигрант.
491
КеренскийАлександр Федорович (1881–1970) — политический и общественный деятель, министр в царском правительстве, затем министр — председатель Временного правительства. Эмигрировал из России.
Такие забывают, что настоящее рождается из прошлого, а будущее из настоящего и что их никак нельзя разорвать; забывают, что в истории существует своеобразная «круговая порука» поколений и что колесо истории не поворачивается и не останавливается по воле и желанию, даже по приказу самодержавного императора. Не хотят знать и того, что революции не сваливаются с небес, а подготовляются долгим историческим процессом…
Вот только этот исторический процесс мне и хотелось отразить в семейной хронике.
Эпиграфом к ней я взял евангельские слова: «может ли слепой водить слепого? не оба ли упадут в яму?»
Кто же был историческим поводырем темного, а потому и слепого русского народа?
Цари, правители, культурные сословия, духовенство, интеллигенция — это и есть наш общий национально-государственный «Отчий дом». Как же было автору обойтись без этого главного дома, когда кудышевский отчий дом — только миниатюра этого общего дома? Ведь мой «Отчий дом» подобен капельке расплавленного зеркала, в которой с исторической неизбежностью должны отразиться все добродетели и пороки нашего исторического бытия…
В мою задачу вовсе не входил суд над современниками, желание выловить из них виноватых. Я имел намерение показать историческую поруку поколений, в которой нет невиноватых…
Вот вам пример. Отмечая разрушительные тенденции нашей интеллигенции, я все же не скрыл, что та же интеллигенция со дня манифеста о раскрепощении крестьян неустанно твердила о необходимости коренной земельной реформы, народного просвещения, превращения мужика в полноправного гражданина. Разве не ту же цель, но лишь с большим опозданием выставил в конце концов единственный государственный человек в правительстве Николая II — Витте? Вот какое письмо написал он царю в 1898 году:
…Крымская война [492] открыла глаза наиболее зрячим. Они сознали, что Россия не может быть сильна при режиме, покоящемся на рабстве. Ваш великий дед самодержавным мечом разрубил Гордиев узел. Он выкупил душу и тело своего народа у их владельцев. Россия преобразилась, она удесятерила свой ум и свои познания. Император Александр II сделал крестьян свободными сынами своего отечества. Император Александр III, поглощенный восстановлением международного положения и укреплением боевых сил, не успел довершить дело своего отца. Эта задача осталась в наследство Вашему Императорскому Величеству. Она выполнима, и ее необходимо выполнить. Крестьянство освобождено от рабовладельцев, но этого недостаточно: необходимо еще освободить его от рабства произвола, беззаконности и невежества. От этого неустройства проистекают все те явления, которые, как надоедливые болячки, постоянно дают себя чувствовать…
492
Война России с Османской империей за черноморские проливы и установление российского влияния на Балканах 1853–1856 гг., поводом для которой стал конфликт России и Франции за право опеки над святыми местами в Иерусалиме и Вифлееме, находившимися в турецких владениях. После падения Севастополя стало ясно, что выиграть войну не удастся, и в марте был подписан Парижский мирный договор, который лишил Россию возможности иметь на Черном море военно-морские силы, военные арсеналы и крепости.
Государь! Государство при настоящем положении крестьян не может идти вперед. То голод, то земельный кризис, то беспорядки, а в это же время поднимается вопрос о доблестях отдельных сословий и даже о поддержке ими престола!.. Боже, сохрани Россию от престола, опирающегося не на весь народ, а на отдельные сословия! Весь вопрос в крестьянском неустройстве. Там, где плохо овцам, плохо и овцеводам. Между тем развитие России требует все новых и новых расходов. Расходы эти по количеству населения не так велики, но они непосильны для крестьян по неустройству их быта. Это — великая радость для всех явных и тайных врагов самодержавия! Здесь благодатное поле для всяких вражеских действий. Крестьянский вопрос является ныне первостепенным вопросом жизни России. От Вас, Государь, зависит сделать врученный Богом Вашему попечению народ счастливым и тем открыть новые пути возвеличению Вашей империи…