Отчий дом. Семейная хроника
Шрифт:
Не явись в другую критическую минуту император Александр II, уничтоживший крепостное право, и государство могло подвергнуться страшному потрясению и, быть может, погибло бы в его хаосе…
Освободительные реформы этого государя были не чем иным, как приближением к культурно-правовым государствам «гнилого Запада»…
Допускала ли логика исторического момента возвращение к патриархальной Евразии?
Между тем машинисты двух последних царствований, рассудку вопреки и наперекор стихиям [553] , не только сверх всякой меры тормозили движение исторического колеса, а втайне как будто бы лелеяли мечту — закрутить колесо в обратную сторону…
553
Слова Чацкого. (А. С. Грибоедов. «Горе от ума». Действ. 3, явл. 22).
При этом мечтательность этих машинистов была далеко не идеалистической и не идеологической, как у корифеев славянофильства, а зиждилась на грубом материализме и сословной жадности с примесью зоологического национализма.
Они вытащили старое знамя идеалистов, славянофилов, на котором было начертано когда-то «самодержавие, православие и народность», и стали им прикрывать, как фиговым листом, свою гражданскую срамоту…
И, конечно, своей гражданской срамотой и алчностью они помогали разрушать и самодержавие, и православие, и народность…
И можем ли мы сожалеть об этом, когда «самодержавие» превратилось в олигархию придворной дворянской камарильи, возглавляемую ее лакеем Плеве? Когда «православие», вдохновляемое Победоносцевым, превращено в чиновничий департамент, обслуживающий министерство внутренних дел? Когда «народность» превращена в зоологический национализм, травящий иноплеменных сограждан? Нет!
Мы — люди разных взглядов и убеждений, но я глубоко уверен, что каждый из нас ненавидит одинаково прогнивший русский самодержавный строй. Эта ниточка непрочная. Спасибо услужливым дуракам самодержавия, что они так старательно помогают нам оборвать эту вторую ниточку!
Снова дружный взрыв криков, женских визгов, снова протянутые руки с бокалами, рукопожатия и поцелуи…
Настоящая революционная истерика!
Да оно и понятно: целый год люди жили в политической лихорадке. Сперва — шумный политический скандал около «Особого совещания», неожиданно перешедшего в шумную антиправительственную демонстрацию; не успели успокоиться, — как воскресший политический террор: убийство министра Сипягина, покушение на харьковского губернатора Оболенского [554] , прославившегося жестокой поркой крестьян под собственным наблюдением и награжденного потом диктатором Плеве назначением на место финляндского генерал-губернатора; не успели успокоиться, как новое, только на днях совершенное убийство уфимского губернатора Богдановича [555] , отличившегося расстрелом безоружных рабочих в Златоусте…
554
ОболенскийИван Михайлович (1853–1910) — князь, военный и государственный деятель. В 1897–1902 гг. был херсонским губернатором, с января 1902 г. — харьковский губернатор, где отличился жестоким подавлением крестьянских выступлений. 29 июля 1902 г. на него было совершено покушение, но стрелявший эсер Фома Качура промахнулся, только легко ранив Оболенского. В 1903 г. был уволен с должности губернатора, и после убийства финляндского генерал-губернатора Н. И. Бобрикова занимал в 1904–1905 гг. его пост.
555
БогдановичНиколай Модестович (1856–1903) — являлся уфимским губернатором в 1896–1903 гг. Ранее служил в Министерстве юстиции, а в 1896 г. возглавлял Главное тюремное управление Министерства внутренних дел. Руководил разгоном забастовки рабочих в Златоусте, отказавшихся принять новые условия найма и увольнения, в результате чего были убиты 69 и ранены более 250 человек. Был застрелен 6 мая 1903 г. эсером Егором Дулебовым (1883–1908), который позже принял участие в убийстве Плеве, после чего был арестован. Заболев в Петропавловской крепости, он скончался в психиатрической лечебнице.
Конечно, все сердца революционеров пылали благодарностью к оратору, а сердца иноплеменников вспыхивали еще и свирепой ненавистью к самодержавию. Немудрено, что ответная речь армянина со жгучими воловьими глазами, склонного вообще разрешать все гордиевы узлы политики с помощью кинжала, произвела на Леночку потрясающее впечатление: она сжималась от ужаса и непонятного тяготения к армянской мужской свирепости, в чем потом и призналась своему Малявочке…
Таков был характер «буржуазных пирогов» Павла Николаевича.
Случались и свои, архангельские, события: приезжала, например, «бабушка революции», Брешко-Брешковская, в Вологду и Архангельск собирать и пополнять рать своих революционных «внуков» и «внучек» и сманила из Вологды ссыльного Савинкова [556] . Надо было архангельцам устраивать побег этому новообращенному «бабушкой революции» в эсерство юноше, укрывать его и устраивать на пароход.
Павел Николаевич имел тайное свидание с этой «бабушкой Катериной», похожей своей хитроватой простотой на сектантскую начетчицу, и имел беседу о предполагаемой в Париже конференции [557] всех оппозиционных и революционных организаций Российского государства, куда должны были примкнуть земский «Союз освобождения», партия эсеров, Финляндская партия активного сопротивления, Польская национальная лига, Польская социалистическая партия, Грузинская партия эсеров, Армянская революционная организация Дашнакцутюн и Латышская социал-демократическая партия…
556
СавинковБорис Викторович (1879–1925) — политический деятель. В 1903–1917 гг. эсер, один из руководителей Боевой организации, организатор многих террористических актов. С 1920 г. в эмиграции. Арестован в 1924 г., осужден, по официальным сведениям, покончил жизнь самоубийством на Лубянке. Под псевдонимом В. Ропшин опубликовал повести «Конь бледный» (1909), роман «То, чего не было» (1912), раскрывающие психологические мотивы политического терроризма.
557
Конференция проходила в Париже с 30 сентября по 4 октября 1904 г. с целью активизации и координации действий политических организаций в России. На ней присутствовали представители восьми революционных партий: «Союз Освобождения», «Партия социалистов-революционеров», «Финляндская партия активного сопротивления» (образовалась в 1904 г., дабы совместно с различными оппозиционными элементами России стремиться к свержению самодержавия в Финляндии и помогать им в свержении существующего строя в Империи вообще), «Польская национальная лига», «Польская социалистическая партия», «Грузинская партия социалистов-федералистов-революционеров», «Армянская революционная федерация» и «Латышская социал-демократическая рабочая партия» (РСДРП и Бунд не участвовали). Решения Парижской конференции не имели большого практического значения. Однако сам факт ее проведения свидетельствовал о существенной радикализации позиций российской общественности.
И Павел Николаевич, и «бабушка революции» были взаимно очарованы друг другом!
От «бабушки революции» Павел Николаевич получил тайную весточку о своем брате Дмитрии Николаевиче: он — в России на нелегальном положении.
— Я говорю тебе об этом как брату Дмитрия. Для всех прочих это — секрет!
«Бабушка» со всеми говорила на «ты», и это никого не оскорбляло. Так говорят цари и мужики русские, а она, с одной стороны, — революционная царица, а с другой — старая народница, искренно считающая всех людей братьями и сестрами. Стало быть, какие же церемонии? И это «бабушкино» «ты» сразу создавало атмосферу простоты, прямоты, искренности и близости. Может быть, именно этим «бабушка» и побеждала так быстро сердца молодежи. Она брала душу не умствованием от программы или книги, а логикой сердца. Не одну сотню прекрасных молодых душ она толкнула в революцию, а некоторых из них и под виселицу. Балмашев, например, убивший Сипягина, был ее любимым учеником, Покотилов [558] , разорванный приготовляемой им бомбой, Каляев [559] , будущий убийца великого князя Сергея Александровича. Да, видимо, так, что и Дмитрий-то Николаевич Кудышев подвергся ее воздействию так же, как это случилось теперь с ссыльным юношей Борисом Савинковым…
558
ПокотиловАлексей Дмитриевич (1879–1904) — эсер, террорист. В 1901 г. за участие в демонстрации у Казанского собора в Петербурге выслан под гласный надзор полиции на два года. Член Боевой организации партии эсеров, участник покушения на министра внутренних дел В. К. Плеве. Погиб в ночь на 1 апреля 1904 г. в «Северной гостинице» Петербурга в результате взрыва.
559
КаляевИван Платонович (1877–1905) — эсер. 4 февраля 1905 г. убил московского генерал-губернатора (с 1891 г.) великого князя Сергея Александровича (1857–1905).
Впрочем, немало помогал бабушке в этих делах и огненный мститель, еврей Гершуни, заправлявший всеми последними террористическими актами партии и только недавно арестованный в Киеве, после убийства уфимского губернатора. Бабушка искала подходящего заместителя и обрела его в лице Савинкова… Но ему перебил дорогу инженер Азеф, который возглавил Боевую организацию партии…
Немало послужила «бабушка революции» и мужицким бунтам в Поволожье, особенно в Саратовской губернии, где и до сей поры еще власти работали не покладая рук над усмирениями взбаламученного населения.
В Поволжье работали по большей части многочисленные «бабушкины внуки», учащаяся молодежь, земские фельдшеры, учителя, бывшие и настоящие студенты, земские акушерки. Агитационные прокламации и брошюры о земле и воле разбрасывали по ярмаркам и базарам, совали в телеги крестьянских обозов, в котомки мужиков на постоялых дворах, в окошки опустевших в летнюю страду крестьянских изб. Прямо сеяли. Шла организация «Крестьянского союза» [560] и особых революционных крестьянских «Братств» [561] . Семя падало в плодородную почву, прекрасно возделанную властями с помощью расстрелов, порок и тюрем. Крестьяне, если и не выступали с открытыми массовыми бунтами после усмирений, то отказывались платить подати, бросали работу в помещичьих экономиях, поджигали амбары с хлебом, рубили барский лес… Мы уже знаем, что и в Симбирской губернии было далеко не спокойно. Открытых бунтов пока не было, но всякие неприятности для помещиков не прекращались.
560
«Крестьянский союз» —демократическая крестьянская организация, возникшая весной-летом 1905 г. На первом съезде, прошедшем в Москве, были выдвинуты требования отмены частной собственности на землю, предоставления политических прав гражданам России, созыва Учредительного собрания и Государственной думы, выборности местных органов самоуправления и суда, обязательного и бесплатного начального образования и др. После поражения революции 1905 г. практически прекратил свое существование. Окончательно ликвидирован после установления советской власти. Чириков был членом «Крестьянского союза», за что подвергался аресту (заключение в Таганскую тюрьму) и угрозам со стороны черносотенцев.
561
Крестьянские «Братства»— низшие звенья партии эсеров в деревне, создававшиеся в 1905 г. и предполагавшие сочетание пропагандистской работы с организацией Боевых дружин. Членами братств могли становиться мужчины и женщины села, принимающие программу партии эсеров и подчиняющиеся уставу братства.
Пока исключительно неблагополучным местом в губернии была Замураевка. Читатели помнят, что здесь была попытка освободить из-под ареста схваченных становым выборных от общества для подачи сочиненного Моисеем Абрамовичем прошения в алатырский комитет «Особого совещания». Прошло немного времени, как новая неприятность: озлившаяся баба проколола вилами брюхо свирепому черкесу, охранявшему личность и имущество генерала Замураева. Опять — становой, допрос, аресты и глухой ропот и угрозы. А генерал храбрый: кто грозил? И снова — арест и следствие. Генералу усердно помогал сынок, земский начальник, который теперь с такой же страстью охотился на агитаторов, разбрасывателей прокламаций и распространителей зловредных слухов по деревням, с какой он охотился зимой на лисиц и зайцев.
В Никудышевке было тихо, даже как-то особенно тихо, но тишина эта была похожа на человека, который притаился, спрятался и ждет чего-то…
История с прошением замураевцев в «царский комитет», окончившаяся арестом выборных, и последовавшее вскоре затем устранение с должности и высылка Павла Николаевича на край света получили неожиданное и фантастическое толкование среди никудышевцев:
— Оба они, и енерал, и наш барин, Павел Миколаич, были в царском комитете поставлены дела разбирать. Вот как замураевские мужики подали жалобу-то на енерала, они оба и завертелись! Что им теперь делать? Как правду-то спрятать и царя опять обмануть? Вот и говорит енерал своему зятюшке, барину нашему то есть, — «ты крестьянскую жалобу укради, а я допытаю, кто написал да расправлюсь, чтобы вперед молчали!» Ну, а жалоба была в книгу записана. Приехал от царя уполномоченный начальник, видит в книге, что жалоба подана, а жалобы-то нет! Стал разбирать, и вышло, что наш барин ту жалобу забрал и изничтожил. Вот его, голубчика, и увезли в заточение…