Отцовский инстинкт
Шрифт:
– Таня, ты – гений, – я поцеловал её в щёчку, оставив на коже кроваво-грязный след от Джокера.
Я достал телефон и набрал Ленин номер.
– Привет, – через секунду ответила мне телефонная трубка.
– Привет, Леночка, – сказал я. – Соскучился что-то. Ты где сейчас? Может встретимся?
– С удовольствием, – ответила Лена. – Мне к тебе приехать? Я сейчас дома. Пока соберусь. Дорога. Часа через два буду.
– Да что всё у меня, да у меня, – сказал я, – давай я к тебе приеду. Я тут недалеко. Заодно и с родителями познакомлюсь. И повод есть – праздник, как-никак.
– Какой праздник? – удивилась Лена.
– Хэллоуин, – пояснил я, – старинный праздник в Западной Европе и Северной Америке. День всех святых. Так я приеду?
– Ой, – сказала Лена, – не знаю, как-то внезапно. Я даже не накрашена.
– Зато я накрашен, – усмехнулся я. – Пришли адрес. Я выезжаю. Купить что-нибудь к столу?
– Маме – цветы, папе – конфеты, он сладкое любит, – решилась Лена и продиктовала адрес.
– Скоро буду, – крикнул я в трубку и попросил у Тани ещё компота.
Выпив его, я попрощался с борщевой компанией и отправился в магазин, где купил букет цветов и коробку конфет.
Уже в машине я понял, что одного букета мало. Поэтому я отсчитал пять цветков для Лены, а остальные цветы оставил для её мамы.
Навигатор привела меня к зелёному дому за высоким забором. Я припарковался. Взяв с собой букеты и коробку с конфетами, я подошёл к двери и нажал на звонок.
Дверь открыла Лена.
– Ой, – сказала она, – ты меня испугал.
– Праздник же, – отозвался я и вручил Леночке цветы, – поздравляю.
– Спасибо, – сказала Лена и повела меня в дом.
Первой нам встретилась Ленина мама.
– Ой, – закричала она и подпрыгнула от страха, – кто это?
– Мама, познакомься, это Вадим, – представила меня Лена, – Вадим, это моя мама, Татьяна Ивановна.
– Очень приятно, – сказал я и протянул Татьяне Ивановне второй букет, побольше.
– И мне приятно, – заикаясь, ответила Ленина мама. – Пойду на стол накрывать. А вы пока руки помойте и лицо, если вам не трудно.
– Не трудно, – сказала Лена и потянула меня на второй этаж, в ванную комнату. – Пошли, умоешься, пока ты тут всех не перепугал.
Лениного папу мы встретили на лестнице. Он не подпрыгнул и вроде даже не испугался.
– Хорошо нарисовано, – сказал он, – прям натурально очень. Только Бэтмена рядом не хватает.
– Вадим, – представился я.
– Олег, – протянул мне руку Ленин папа, – очень приятно.
Лена затащила меня в ванную, раздела до трусов и принялась смывать слой краски с моего лица и лак с волос.
– А твои родители давно вместе живут? – поинтересовался я, отфыркиваясь от льющейся воды.
– Сорок два года, – ответила Лена. – А что?
– Так просто, – ответил я, – разговор поддержать. А сейчас они на пенсии?
– На пенсии, – сказала Лена. – Папа раньше в МИДе работал. Чем тебе волосы склеили? Их никакое мыло не берёт.
– Это хорошо, – сказал я, – интеллигентная семья. Это хорошо. А волосы мы отмоем. Добавь горяченькой.
Минут через двадцать я, умытый, пахнущий шампунем и немного взволнованный, сидел за столом.
На столе стояла кастрюля с вездесущим борщом и тарелка с крабовым салатом.
– А пампушек нет? – освоившись, спросил я.
Лена незаметно двинула меня локтём в бок.
– Нет, но могу предложить булочки с маком, – ответила Татьяна Ивановна.
– Спасибо, я так просто спросил, – сказал я, потирая ушибленный бок. – Я недавно узнал, что борщ с пампушками – это традиционная еда на Хэллоуин.
– Да что Вы говорите? – удивилась Татьяна Ивановна. – Никогда этого не знала. На следующий год сделаю Вам пампушки.
Потом мы поговорили о погоде, о понаехавших в Прагу иностранцах и о ценах на бензин. Ленина семья мне понравилась.
Я распрощался с её родителями и вышел на улицу. Леночка пошла проводить меня до машины.
– Красивый у вас дом, – сказал я, – и сад тоже. Вот только от меня далеко. Почти час добираться.
– Да, далеко, – подтвердила Лена, – разные концы города.
– Тогда переезжай ко мне жить, – предложил я, – на бензине сэкономим. Чего туда-сюда мотаться?
– Как-то неожиданно, – сказала Лена, – но я согласна. Родители и без меня справятся.
– Вот и чудненько, – сказал я и сел в машину.
Лена наклонилась ко мне и поцеловала на прощанье.
– Тут мама гадает, ты из-за праздника ей чётное количество цветов в букете подарил или просто ошибся? – спросила она.
– Ой, – ответил я, – конечно же ошибся, я не специально. Честное слово.
– Я ей так и ответила, – сказала Лена, улыбнувшись, – не переживай. Всё было хорошо. Вечер был замечательный.
В общем, родители мне понравились. По совету Тани я примерил их отношения в семье на себя, и мне это пришлось по вкусу. Поэтому спустя два месяца, на Рождество, я сделал Лене предложение.
– Я согласна, – сказала Леночка. – Я тебя люблю.
– И я. Вот только ещё ребёнка хочется, – ответил я. – Вдвоём, конечно, хорошо, но втроём ещё лучше.
– Я тоже от тебя ребёночка хочу, – сказала Лена, – но мне сорок пять. Я уже старенькая для деторождения.
– Сорок пять – баба ягодка опять, – пошутил я. – Наука шагнула далеко вперёд. ЭКО можно сделать. Я в интернете пороюсь, как это и сколько стоит. И ещё знакомая у меня есть. Я её недавно встретил. Говорит, что беременная. У неё спрошу.
– Что за знакомая? – заинтересовалась Лена.
– Светка, – ответил я, – героическая личность. Точно, надо у нее проконсультироваться.
Светка была 39-летней еврейкой в разводе. Муж ушёл от нее более десяти лет назад, когда у Светки обнаружили рак. Известия о болезни и о разводе она приняла на удивление спокойно. Лишь затащила бывшего в местную клинику и заморозила несколько получившихся от него эмбрионов. А потом рванула в Чехию, лечиться от рака. В Израиле это было дороговато.