Чтение онлайн

Она проходила химио- и радиотерапии в Праге и Мюнхене. Лысела. Толстела. Умудрялась между процедурами зарабатывать деньги на жизнь. И через 9 лет такой сумасшедшей жизни она все-таки выздоровела, окончательно и бесповоротно. Сдала два раза анализы, биопсию. Всё подтвердилось – болезнь отступила.

Светка выдохнула и рванула в родную Израилевщину, где подсадила себе один из сохранённых эмбрионов. Он прицепился к выздоровевшей плоти Светки и начал развиваться.

Всё это я узнал от нее самой, сидя на скамейке в парке на Летне, куда она пришла по моей просьбе. Светка пила лимонад, завистливо поглядывая на мой бокал с пивом, и во время разговора поглаживала свой плоский живот. На беременную она мало походила.

– Мы тоже хотим ребёнка, – выслушав Светку, сказал я и добавил, – очень хотим.

– Сколько лет твоей жене? – спросила Светка.

– Сорок пять, – отрапортовал я, – здорова, вредных привычек нет.

– Да я не про здоровье, – отмахнулась Светка, – я про деньги. Тут до 39 лет можно делать три попытки ЭКО за государственный счёт. Так что вам придётся за свои кровные ребятёнка стругать.

– А сколько это стоит? – робко спросил я.

– Где-то тысяч сто крон за попытку, – ответила Светка, – но есть более бюджетный вариант. Это Белоруссия. Даже с проживанием и дорогой выходит дешевле, чем тут.

– Не, – на минуту задумавшись, ответил я, – в Белоруссию Ленка не поедет. Она комфорт любит.

– Тогда Чехия или Израиль, – кивнула головой Светка.

– А где лучше? – продолжил я пытать беременную женщину.

– Одинаково, – ответила та, допив свой лимонад, – только в Израиле дороже в три раза это удовольствие.

– А почему дороже, если одинаково? – удивился я.

– Потому что евреи, – зло ответила Светка. – Пива хочется, мочи нет. Но нельзя.

– Так давай я тебе безалкогольного возьму, – предложил я.

Светка на минутку замолчала, словно переваривая моё предложение.

– Ты – гений, – наконец-то очнулась она, – что же я сразу не додумалась. Неси своё безалкогольное пиво.

Я принёс Светке пива и орешков. Всё это она уничтожила в течение полутора минут

– В общем, – сказала она, допивая остатки пива, – идите в любую государственную или частную больницу в отделение репродукции. И там беременейте. А как забеременеете – к гинекологу. А потом уже в роддом.

– Спасибо, – сказал я. – Ещё пива?

– Аха, – сказала она, – возьми сразу два, чтобы не бегать.

Я принёс два бокала безалкогольного пива.

– Что-то меня тошнит от этого пива, – сказала Светка, – пойду я домой, наверное.

И она ушла.

Позже мы с Леной отправились в ближайшую к нашему дому больницу. В Мотол. Центр планирования семьи и репродукции в Мотоле располагался на 5 этаже. Приняла нас маленькая и толстенькая, как колобок, врач.

– Начнёте принимать гормональные лекарства, – сказала она Лене, – чтобы Ваши яйцеклетки вырастали и были в порядке. Заодно проведем все необходимые исследования и анализы на совместимость и генетические отклонения.

Лена почему-то испугалась, услышав про генетические отклонения и возможную несовместимость.

– Всё у нас совместится, – успокоил я её, – вот чувствую, что всё хорошо будет. И родишь ты мне дочку, маленькую, беленькую.

Жена постепенно успокаивалась, и я отправился оплачивать счёт, что-то около двух тысяч евро.

– А говорили, что дороже будет, – повеселел я и пошел в аптеку за гормонами.

В аптеке мою веселость как рукой сняло, когда я узнал, сколько стоят гормональные лекарства для Лены. А стоил они дорого – по 500 евро за упаковку.

– Делаем длинный протокол, – сказала нам врач, – а если не получится, то потом короткий.

Я не понял ничего про протоколы, но на всякий случай кивнул головой. Длинный, так длинный. Главное, чтобы получилось.

В тот же день у нас взяли кровь. А моей слабой половине ещё и УЗИ сделали.

Через неделю мы пришли на приём. Уже знакомая врач посмотрела наши анализы и одобрительно покивала головой.

– А где спермограмма? – вдруг строго спросила она нас.

– Какая спермограмма? – вопросом на вопрос ответил я.

– Анализ вашей спермы, – сказала доктор. – Может быть у вас там не всё в порядке.

– Всё у меня в порядке там, – почему-то покраснел я, – всё работает как часы.

Доктор поморщилась.

– Через три дня в 9 утра придёте, сдадите сперму. До этого никаких половых контактов, – приказала врач, и взглянув на мою жену строгим тоном добавила, – никаких, чтобы было достаточно материала.

– Хорошо, – согласилась жена, – материал будет, раз надо.

– Будет, – поддакнул я. – А куда приходить, и как сдавать?

– Сюда же приходите, – улыбнулась мне доктор. – У нас есть специальная комната в конце коридора. Утром в регистратуре отметитесь, вам дадут пузырёк и проводят в эту комнату. Полученный материал сдадите в 5 кабинет.

– Натощак? – спросил я.

– Что натощак? – не поняла доктор.

– Анализы сдавать натощак? – пояснил я.

Женщина в белом халате несколько мгновений оценивающе смотрела на меня.

– Лучше позавтракайте, – наконец ответила она, – лёгкий завтрак не повредит.

– Хорошо, – кивнул я.

Мы встали, попрощались с доктором и ушли домой.

Три мы с женой строго следовали предписаниям доктора. В назначенное время я пришел в отделение репродукции, которое представляло собой длинный коридор со стоящими вдоль него стульями. На стульях сидели парочки разных возрастов. Некоторые из женщин были уже беременны, а остальные посматривали на них с тихой завистью. Парочки негромко переговаривались.

В начале коридора у входной двери располагалась регистратура – большое стеклянное окно с окошком поменьше для непосредственного общения с обслуживающим персоналом.

Я подошел вплотную к окошку.

– Добрый день, – сказал я, – мне на анализы назначено на сегодня.

За стеклом сидели две девицы в белых халатах неопределённого возраста.

– Талончик у двери возьмите, – ответила одна из них.

Я вернулся к двери, где стояла тумба с дисплеем. На дисплее высвечивались названия кабинетов. В самом низу я заметил надпись: «Спермограмма». Я нажал соответствующую кнопку, и из прорези тумбы выполз листок с номером 6. Почти сразу же на дисплеях, висящих над потолком на всём протяжении коридора, загорелась надпись: «6 номер – 2 кабинет».