Чтение онлайн

Уверен, Бенци, ты преувеличиваешь!.. В принципе он парень неплохой, просто неудачник. А ведь по-своему очень талантлив!.." – "А чего это он неудачник? В личном плане? Ну, так это судьба!.. И потом… Я не думаю, что он совсем уж один…

Зато карьеру он себе сделал лучше всех! В этом он действительно талант!.. Не мне чета, это уж точно!" – "Ладно, я не о Тиме хотел. Хотя мы с ним сотрудничаем…

Слушай – ведь ты специалист по финансовым программам, не так ли?" Бенци усмехнулся: "Смотри ты, помнишь! Ты знаешь, я должен подумать, с Нехамой посоветоваться… В принципе дело хорошее…" Моти сказал деловитым тоном: "Вот тебе мой телефон. Позвони, как решишь. Но не тяни, сейчас есть вакансия. "Лулиания" – фирма растущая, работа у нас интересная!

А потом… поди знай… Ну, и деньги тебе нужны уже сейчас!" – "Спасибо, Моти, – благодарно заулыбался Бенци. – Созвонимся!.. Ну, я побежал. Рути привет!" – "Спасибо, привет Нехаме, если она ещё не забыла меня…" Бенци насмешливо заулыбался, хлопнул Моти по плечу и, махнув ему рукой, скрылся в толпе.

Моти с самого начала совместной работы понял, что в лице Бенци Дорона он приобрёл прекрасного, инициативного, трудолюбивого и скромного, аккуратного, наконец, просто очень способного коллегу. Все программы, разработанные Бенци, отличались оригинальностью, яркостью и особой изюминкой. А ведь, казалось бы, что такого особо оригинального можно выжать из финансового блока! А вот ведь Бенци мог! Его программы неизменно сверкали самыми яркими гранями его незаурядной личности. Моти знал, что программы Бенци – его оригинальное творчество, а не вариации, пусть и очень талантливые, чьих-то программ.

Маленький тихий экспромт Неутомимый характер Мезимотеса не давал ему покоя. Основанная им фирма "Лулиания" процветала. Главная Лужайка Парка, популярная в Эрании "Цедефошрия", вобравшая в себя и самую престижную сцену и самый престижный ресторан, и самую престижную дискотеку, и самый шикарный на побережье пляж, давала колоссальный доход.

Но Минею этого было мало. Ведь это он, Миней Мезимотес, столько сил вложил в создание именно такого эранийского Парка, каковым он прославился на всю Арцену.

Ведь это он предложил выполнить Парк в виде гигантской, красивой морской ракушки и расположить его на берегу моря.

В ресторане "Цедефошрия" в этот предвечерний час было немного народу. За полупрозрачной занавеской еле слышно булькало нечто, смутно намекающее на принадлежность к модному музыкальному направлению.

За небольшим столиком возле окна сидели трое. Из угла посверкивала загадочная улыбка Минея Мезимотеса, напротив него с заинтересованными лицами, к которым были намертво приклеены благожелательные улыбки, сидели Тим Пительман и Офелия Тишкер. Тим с трудом втиснул свои телеса в кресло и поэтому ощущал себя не слишком уютно. Офелия сидела так близко к Тиму, что, казалось, ещё немного – и она окажется у него на коленях. Её диктофон сиротливо лежал перед нею на столе.

Миней подозвал официанта и сделал заказ. Спустя несколько минут трое с удовольствием поглощали закуски и напитки, обмениваясь ничего не значащими фразами.

Когда в тарелках почти ничего не осталось, и Тим досасывал последний бокал пива, Миней неожиданно прихлопнул ладонью столешницу и веско проговорил: "Итак, друзья.

Вы знаете, что всё у нас беседер гамур, так сказать – ОК! Но есть кое-что, что меня тревожит…" Тим пожал плечами, сладко ухмыльнулся: "А что может быть не так в нашей Эрании? С таким-то рош-ирия Ашлаем, с таким-то Минеем в… – он важно поднял палец: -…городском совете!" Офелия нарочито небрежно заметила: "Со следующей недели я начинаю вести свою двухчасовую программу на местном телевидении. Я уже продумала, как построю первый выпуск моего шоу! Приглашу… э-э-э…

Да! Самого Ори Мусаки-сан! Пусть расскажет о том, как он сформировал группу силонокулла… так сказать "Звёздные силоноиды"! Молодёжи понравится! И ещё… – она потянулась с кошачьей грацией, по-кошачьи сверкая круглыми глазищами. – А что, почему бы и нет!" – "Я слышал, Виви Гуффи новый диск выпустил!" – немного в нос обронил Тим. Офелия подтвердила: "Ага-а-а… Две-три композиции этого диска у нас будут музыкальным фоном. Ведь моё шоу будет транслироваться в пятницу вечером, значит, досы её не будут смотреть. Скандал откладывается!" – "Есть в этом определённый минус! Скандал мог бы резко повысить популярность и диска Виви, и твоей программы!" – "Это мысль… Но додумаю потом… на досуге…" Миней какое-то время снисходительно выслушивал словесный пинг-понг своих молодых друзей, затем решил остановить их похвальбу: "Ребята, всё, что вы сказали, очень хорошо, даже замечательно! Но… Я не для смотра ваших будущих достижений вас сюда пригласил. У нас имеются не всякому глазу заметные, но от этого не менее серьёзные проблемы…" – "А что такое, Миней?" – забеспокоился Тим. – "Мне не даёт покоя то обстоятельство, что слишком многие концертные Лужайки некоторым образом выпадают из новой концепции нашего Парка – многовитковой морской ракушки.

В основном это относится к их репертуару и соответственно жанрам. Только "Цедефошрия" целиком вписывается в новую концепцию, в струю подобающей цветовой гаммы! Но, увы, она посещается отнюдь не столь массово, как нам бы хотелось".

Офелия с серьёзно-озабоченным видом покачала головой: "Я разделяю ваши опасения, адони. Но что мы можем сделать! Все эти Лужайки популярны у слишком многих эранийцев. Не все же элитарии!" – "Ты имеешь в виду, Фели, тех, кто не считает и не хочет считать себя элитариями?" – подхватил Тим.

Миней объяснил: "Вы знаете, я человек интеллигентный и либеральный! Поэтому я с самого начала приветствовал создание всевозможных концертно-театральных Лужаек – на любой вкус! Мне было важно сделать наш Парк своеобразным культурным заповедником Эрании… так сказать, переместить центр эранийской культуры в наш Парк. И мне это удалось! Для этого мы приглашали на Лужайки Парка известные на весь мир симфонические и камерные оркестры, оперные и драматические коллективы, джазовые и рок-ансамбли. Чтобы вся Эрания стремилась в Парк, чтобы средний эраниец не мыслил себе жизни без увлекательного досуга именно в Парке. По большому счёту я даже ничего не имел бы против Лужайки "Цлилей Рина", где исполняется любимая досами музыка. В своё время нужно было обеспечить культурный плюрализм в Парке – и мы этого добились. На определённом… – подчёркиваю: на определённом этапе! – это работало. Но теперь-то становится ясно, что культурный плюрализм тоже надо умело направлять. Надо сказать, меня никогда не интересовала ни программа "Цлилей Рина", ни её постоянные посетители. В рамках культурного плюрализма они получили большую свободу. Как и все, впрочем… Но слишком большая свобода ударила им в головы! Бесконтрольность, знаете ли…" – "Да! Эти их дешёвые билеты… – свирепо воскликнула Офелия. – Специально, чтобы завлекать маргиналов! А их в среде фанатиков хватает!" Тим, услышав слова Офелии, вдруг возбудился и заёрзал в тесном для него кресле: "А то, что в последнее время её начали посещать не только досы из Меирии и Эрании, ещё из дальних пригородов приезжают… это что – пустяк? Того и гляди, она популярностью затмит "Цедефошрию"!

И что они там нашли в этих воплях и дрыганьях, которые они, как мне рассказывали, называют танцами!?" Офелия заговорила гораздо спокойней, деловитым тоном: "Я там не бывала, но мне уже доложили сведущие люди, что на концерты наиболее популярных их так называемых артистов приезжают досы со всей Арцены. И делают им хорошую кассу!" – "Ну, не скажи, – спокойно заметил Миней, – эти, кого ты именуешь "так называемыми", – признанные во всём мире музыканты и певцы. Знаешь, сколько они имеют со своих дисков – по всему миру? После этого они могут себе позволить и дешёвыми билетами своих фанатов подкупать!" Офелия отмахнулась: "Что ещё плохо – концерты в "Цедефошрии" и в "Цлилей Рина" совпадают по времени!" Миней кивнул: "Вот-вот!

Мы думали как лучше, а получилось… Думали – они стушуются, а они даже внимания на нас не обратили!.. – с горечью воскликнул Мезимотес. – Представляете, какой это наносит ущерб главной и самой доходной Лужайке Парка, а стало быть – мне лично и нам с вами!" Тим поддакнул: "Не только вам лично, а всему городу! Какой же престиж будет в конечном итоге у нашего Парка, у нашей Эрании, если по всей Арцене будут говорить о Лужайке досов и замалчивать нашу! Того и гляди, всем захочется слушать их унылую, мракобесную музыку! А наш силонокулл! – драматически воскликнул Тим. – Что с ним-то будет? Столько сил, столько денег вбухали в его пропаганду – и всё пойдёт прахом!.. А что станет с нашей "Цедефошрией"?!" Офелия засмеялась: "Ну, ты, Тимми, пожалуй, загнул! В "Цедефошрии" слушатель особый, элитарный, его к досам не завлечёшь, на аркане не затянешь! Кроме того, я почти не пишу о фанатиках, об их знахарской, шаманской музыке… Разве что в отрицательном ключе!.." Тим заулыбался: "Вот-вот! Отличное слово нашла, Фели!

Знахарская… вернее сказать – шаманская музыка! Развей эту мысль! Прибавь ещё сильных, убойных эпитетов! Надо досам та-акую музыку устроить, чтобы рта не посмели раскрыть, на наши законные права и доходы посягать! Да и куда идут деньги, которые они выручают со своих концертов! Какой-то процент за аренду Лужайки в нашем Парке они нам отстёгивают, ничего не скажу… А остальное? Ведь как ни дёшевы у них билеты, при такой популярности, какой они сейчас достигли…" – "Ничем не заслуженной, украденной у куда более достойных коллективов", – обронила как бы вскользь Офелия. – "…они гребут сумасшедшие бабки, а тратят их… на своих паразитов, которые не работают, а только молятся и детей рожают! Вот студию для своих ублюдков в Меирии открыли, учат их озвученному мракобесию, более сильному по воздействию…" – зло прошипел Пительман.