Чтение онлайн

Миней решил сделать небольшую паузу, чтобы после острого вопроса вернуть непринуждённость. Он даже достал бутылку изысканного коньяка и разлил по узеньким бокальчикам. Моти молча покачал головой, продолжая пить кофе.

Пауза затягивалась. Наконец, Мезимотес величественно заявил, ласково, но многозначительно глядя на Моти: "Меня очень интересует – кого ты предлагаешь для разработки блока финансовых программ?" Моти поглядел на босса и спокойно произнёс: "У меня есть такой специалист, просто-таки талант создания финансовых программных блоков. У него большой опыт, и всегда получается оригинально, надёжно, безотказно! Лучше него этого никто не сможет сделать так, как нужно!.." – с воодушевлением заключил Моти. – "Ты понимаешь, что вопрос серьёзный! Нехорошо назначать на исполнение тех или иных частей работ абы-кого. Придётся согласовать с Кобой!" – озабоченно пробормотал Миней, почему-то густо покраснев.

Моти поднял глаза на шефа и от изумления чуть не проглотил язык. Придя в себя, он принялся торопливо объяснять, суетливо жестикулируя, что было ему совершенно несвойственно: "Мы с этим человеком давно знакомы, дружили когда-то в армии.

Отличный парень, трудолюбивый, работоспособный, на редкость талантливый программист. Его все в "Лулиании" любят и уважают. Это Бенцион Дорон". – "Это что – рыжий дос, с лохматой гривой и густой бородой? Похожий на улыбающегося льва? И постоянно так неаккуратно эти ниточки по бокам болтаются?" – небрежным тоном осведомился Мезимотес. – "Да, он самый! – улыбнулся Моти. – Его даже в армии прозвали чеширским львом. Ну, религиозный, ну, в кипе!.. А что такого? У нас же работает целая группа религиозных специалистов. Толковые и серьёзные, между прочим, ребята… Других не держим! Сами же знаете…" – "Ладно, думаю, мне удастся уговорить Кобу… – медленно проговорил Миней, – Он у меня отвечает за финансовый комплекс нашего проекта… э-э-э… ну, неважно… Только, пожалуйста, постарайся ничего об этом… ну, о Дороне… не говорить Тиму… Не знаю, в чём дело, но он его за что-то не переваривает… Я уж стараюсь, чтобы они не пересекались… Понимаешь?" – "А что тут понимать! Когда-то давно, когда мы втроём в учебке в армии были, Бенци его спас из очень опасной и неприятной ситуации. Вот он ему и не может простить… Странно, но это так… Я не ожидал от Тима такого… Мне он всегда казался очень добродушным и обаятельным…" – пожал Моти плечами.

"Что-о? И эти работают у вас на серьёзных должностях? А я-то, когда видел тут шныряющих косяками досов, в кипах и с бородами, думал: так себе, лаборанты, низшее звено, пыль с компьютеров стирают, в перерывах молятся… Только понять не мог, к чему столько уборщиков в "Лулиании"!.. И им доверяют серьёзные работы, коммерческие тайны?" – вскипел Арпадофель, когда Миней передал ему рекомендацию Моти. Оба глаза его забегали с неимоверной скоростью, стреляя во все стороны чем-то ослепительно белым. Даже правый глаз, как видно, подзабыл о своей солидно-малоподвижной сущности. Лицо расплылось, багрово замерцав: ведь именно финансовая составляющая проекта, она же функция компи-казино была предметом его особой заботы. "Ну, конечно! Между прочим, они – отличные специалисты, как, впрочем, и все в "Лулиании".

Законопослушные граждане!.. Нет у нас никаких оснований их как-то дискриминировать! И ещё, дорогой, чтоб ты знал: мы решили их – из соображений политкорректности! – называть не досами, а меиричами… по месту проживания…" – старался говорить как можно спокойней Миней. – "Ага, ага… Оч-чень законопослушные! А ты знаешь, что эти твои… э-э-э… меиричи… выставляют напоказ своё неприятие здорового азарта, неуважение к аттракционам?! Это из-за них до сих пор официально не могут открыть в Арцене казино! В то время, как ростки струи подобающей цветовой гаммы начали активно прорастать в массы, эти… мало того, что казино они в принципе не признают, даже – страшно сказать! – силонокулл!!!" – взвизгнул Арпадофель на пронзительной высокой ноте.

Миней удивлённо посмотрел на него и обронил: "Но против компьютерных игр они ничего не имеют. И в Интернете работают. Не понимаю, что ты против них имеешь…" – "И ещё молятся всё время и детей рожают, бездельники!" – "Наши религиозные лулианичи – серьёзные, толковые, скромные, трудолюбивые. А много детей… Кто сказал, что это плохо?.. Работе не мешает…" Лицо Арпадофеля угрожающе мерцало и переливалось всеми тонами багрового, левый глаз испускал молочно-белые каскады лучей непрерывным потоком: "Я не уверен, что этому твоему… как-его-там?.. можно доверить участие в теме государственного значения!.." – "Ну, ладно, ладно…

Посмотрим…" – Миней понял, что надо немедленно успокоить перевозбудившегося соратника.

А тот снова взвизгнул на ещё более высокой ноте: "У нас – та-а-кой проект. Его к компи-казино на пушечный выстрел нельзя подпускать! А потом ещё на премию будет претендовать!.." – "Ну, почему, Кобушка! Меиричи тоже могли бы нашему делу пользу принести! – ещё спокойней заговорил Мезимотес. – Моти прав: такого человека, если он лучший специалист по нужной нам теме, надо ввести в наше дело.

Но – осторожно, чтоб ни о чём не догадался раньше времени. Совсем необязательно раскрывать таким Доронам глубинную суть угишотрии. Мы же (до поры, до времени, естественно!) напустили туману, придумали байку про заказчика-хуль!.." – Миней изящно и плавно повёл рукой. – "Ага! – захихикал Арпадофель, столь же резко успокаиваясь, как совсем недавно впал в ярость: – Пока докумекает, что к чему, поезд ушёл!.. Всё уже будет запущено и поставлено на необратимые рельсы. Тогда-то и его участие должно стать для всех очевидным. И он уже наш! – снова хихикнул Коба, блеснув нестерпимой, ядовито-гнойной желтизной бегающего со стороны в сторону левого глаза, – Ни-и-икуда не денется!" – "Правильно, Кобушка! Ты очень верно ухватил мою мысль! Да это же просто замечательно: вклад меирича в наш проект! – воскликнул Мезимотес. – Разработаем для него техзадание, что комар носа не подточит, и он до самого конца не поймёт, куда влечёт его струя". – "Вернее, засасывает…" – уточнил Арпадофель. Миней, солидно кивнул: "Уж мы придумаем что-нибудь такое, чтобы, делая нужное нам дело, он долго не врубался, куда завихряются витки нашей "Цедефошрии"!.. Представляешь?! – вклад человека из другого, совершенно не нашего круга, в наш проект!" Коба снова захихикал. Мезимотес протянул Арпадофелю дорогую сигару: "Покури, дорогой, обрати внимание на марку!.. Вот, то-то и оно!.. Короче… Мы с тобой и Тимми втроём разработаем техзадание на каждый блок угишотрии. Нам нужна бригада специалистов в самых разных областях, но никто из них не будет знать, что делает сосед. Кое-каких сотрудников бригады нам порекомендует главный специалист…" Он помолчал, спустя какое-то время заговорил снова: "То, что любая наша разработка по теме, втекает в струю, вытекает из струи и замыкается на струю, формируя "Цедефошрию", в конечном итоге станет ясно каждому лулианичу. Но только – в конечном итоге!"

"Твоё дело, Коба, – на одном из совещаний Мезимотес обратился к Арпадофелю, – обеспечить секретность работ. Чрезвычайная секретность работ – это архиважно!.." Наступила пауза. Миней Мезимотес, ловко и не без лихого изящества подхватив на маленькую вилочку какую-то закуску и наполнив свой изящный бокальчик, весомо вещал: "Я обязан подчеркнуть лишний раз: секретность, секретность и ещё раз секретность! Ну, а если случайно в рабочей группе объявится виновник преждевременной утечки секретнейшей и важнейшей информации…" – и тут же Арпадофель сурово прогудел, зловеще сверкнув молочно-белёсым глазом: – "…или окажется, что он тайно или явно гр-р-ребёт против струи подобающей цветовой гаммы…" – Миней закончил: – "…конечно, он будет уволен – с волчьим билетом!

Правда, придётся действовать с сугубой осторожностью. Если кто-то ещё не попал в струю, это скорее его беда. Но если на определённом этапе работ окажется, что участник рабочей группы активно противодействует нашей струе, – это уже серьёзно!

Тем более в "Лулиании", ярком собрании интеллигентов-элитариев! Конечно, придётся такого антистримера… (так я предлагаю назвать ярого противника струи…) изолировать. Но на начальном этапе это, увы, невозможно! У нас всё-таки демократия! Мы пока что не знаем, кто такие и где они скрываются, антистримеры!" – "Демократия, оно-то и конечно, оно-то и понятно… Зато вот что нам доступно: поместить… э-э-э… антистримера (а что! – мне нравится!), явного или тайного, в общественный вакуум… Организовать тому, кто для нас представляет проблему, настоящий бойкот! – нет ничего проще!" – со зловещей ухмылкой прогудел Коба.

Организация глухого бойкота лицу неугодному и инакомыслящему (антистримеру, по меткому определению Минея!) – один из закрытых разделов фанфармации, отдельной ветви фанфарологии. О, этим разделом Коба Арпадофель овладел в совершенстве!..

Обличающих фанфар в струю ему было не занимать!

Миней вздохнул, лицо его приняло чрезвычайно серьёзное выражение. Не глядя на Моти, он проговорил официальным тоном: "В общем, так! Курировать проект в части обеспечения особой секретности я поручил Кобе Арпадофелю. В этом нет ему равного во всей Арцене!.. Твой финансово-компьютерный Дорон останется под твоим началом, но его разработка через тебя будет замыкаться на Кобу. Ты же переходишь в непосредственное подчинение Кобы. Вы непременно подружитесь, я уверен!.. – всё так же глядя мимо Моти, успокаивающе бубнил Мезимотес. – Два интеллигента-элитария, всецело преданных грандиозной идее силонокулла… э-э-э… подобающей цветовой гаммы, вы не можете не подружиться!" Сказать, что Моти испытал прилив радости оттого, что его работа будет находиться под жёстким контролем зловещей личности, непонятно откуда свалившейся в "Лулианию", было бы неуместным гротеском. Моти ощутил, как его внутренности сковал непонятно откуда поднявшийся ужас от мысли, что теперь ему будет не отвертеться от навязанного общения с Арпадофелем. На него накатило неодолимое отвращение, когда он представил стреляющий во все стороны косой глаз, широкую асимметричную физиономию, а главное – расплывшуюся фигуру этого коротышки с необъятно широким задом, нависающую над ним, сидящим за своим компьютером. Но Моти не видел выхода из создавшейся ситуации: если он хочет и дальше заниматься этим захватившим его проектом, значит, придётся с этим примириться. Арпадофель, застилающий ему горизонт – это, увы, всерьёз и надолго. Ну, почему его старый друг и покровитель Миней Мезимотес вручил почти безграничную власть над ним жуткому Куби-блинку в самом начале работы над проектом?

Но назвать Арпадофеля интеллигентом?.. Право же, Миней – большой шутник! Но почему от этой шутки уважаемого шефа и покровителя стало так не хватать воздуха в тенистой, прохладной беседке с кружевными стенами и потолком?..

Мезимотес, улыбнувшись коллегам, произнёс торжественно: "Когда рядом со мною такие светлые головы, я ещё сильнее верю в наше любимое детище!" Куби-блинок поднялся, потянулся и, неожиданно для Моти, негромко профанфарисцировал голосом, напоминающим самый низкий звук фагота: "Ну, хорошо, я полагаю, что наше совещание закончено. Кто куда, а я пошёл в туалет…" – и, подтянув брючки, он потрусил из кабинета Минея.

Моти от изумления застыл на месте и чуть не выронил ноут-бук.

ВЧЕРА. Второй виток

День Кайфа Сияющее, улыбчивое утро. Лулианичи весело стекаются со всех концов города к Лужайке пикников, раскинувшейся над пляжами в одном из живописных уголков Парка.

Лужайка пикников была по традиции излюбленным местом отдыха в Арцене.

Большая часть лулианичей почти одновременно подъехала к Лужайке, и многочисленные машины всевозможных моделей и расцветок, нетерпеливо сигналя, теснились и мельтешили в прилегающих улочках, проулках, проездах. Их владельцы не теряли надежды найти удобную парковку. В свежем утреннем воздухе повисли и медленно садились на землю сизые облачка выхлопных газов, гармонируя с симфонией клаксонов и скрежетом колёс по асфальту.