Чтение онлайн

Ведь это не последний танец!.." – "Ну, и я тоже посижу с тобой, – и после маленькой паузы: – Ты ни за что не угадаешь, какой сюрприз нам приготовили наши домашние студийцы!" – "А ты, конечно, не скажешь?" – "Конечно, нет! Тем более, сама плохо представляю! Уж потерпи несколько минут, сама всё увидишь. Это тебя не просто удивит… Не то слово!.." – "Ладно… Уже заинтриговала…" – улыбнулась Ширли, с рассеянным интересом озираясь по сторонам.

Её взгляд упал на сцену, и она изумлённо обратила внимание, что Рувик, длинные пальцы которого с нежностью перебирают струны гитары, смотрит на неё такими же глазами, как и Ноам, продолжая с огоньком исполнять свою партию. Неужели этот милый пухлощёкий ребёнок испытывает к ней такие же чувства, какие она испытывает к Ноаму (и какие – хотелось бы верить! – сам Ноам испытывает к ней)?.. Сколько ему лет? Всего-то 13 с небольшим, давно ли бар-мицву праздновали!.. Он почти ровно на год младше неё. Ну и чудеса!.. Ширли тут же скрылась за бугенвильей, присоединившись к танцующим девушкам, Ренана последовала за нею. Покружившись с девочками в быстром, зажигательном танце, Ширли вернулась и плюхнулась на маленькую скамеечку рядом с Шилат. Чуть дыша, со сбивающимся дыханием, еле выговорила прямо на ухо усевшейся рядышком Ренане: "Ох! Давненько я так много и так быстро не танцевала! А уж такие танцы в кругу!.. Танцевать и петь одновременно!.. Ух!.. Хор-р-р-рошо!" Концерт продолжался. Казалось, танцующие, струящиеся затейливой цепочкой взад-вперёд и по кругу, никогда не устают.

Гилад и Ронен снова вышли к краю сцены. Публика замерла, как видно, прекрасно зная, что её ждёт. Раздались голоса: "Попурри! Попурри Карлибаха!" Ронен с улыбкой кивнул, поднимая шофар, Гилад нежно провёл по струнам гитары. За их спинами плавной дугой выстроились 8 мальчиков, и в руках у них – через одного – свирели и флейты, и среди них Шмулик. Мальчики заиграли уже знакомые мелодии.

Сидящие зрители дружно хлопали в ладоши.

Очень заинтересовала Ширли вечерняя молитва, которая, по традиции, прошла в перерыве между двумя отделениями концерта. Слова молитвы пелись на чарующие, возносящиеся в тёмное небо мелодии почти согласным хором присутствующих.

После перерыва Гилад вышел к самому краю сцены и провозгласил: "Хор мальчиков!

Солирует Шмуэль Дорон, наигрыш – его же соло на флейте, слова Реувена Дорона, музыка народная". Публика замерла, на многих лицах читалось волнение. Исполнение студийцев неизменно вызывало особый, трепетный интерес – ведь это были дети, внуки, племянники почти всех присутствующих.

Близнецы Дорон вышли на середину сцены, их охватило полукольцо студийцев, обнявших друг друга за плечи и внимательно следивших за близнецами. Ширли снова обратила внимание, какими глазами в неё стрельнул Рувик – и моментально отвёл глаза. И снова ей показалось, что маленький рыженький студиец, стоя позади и чуть сбоку от близнецов и сжимая маленькую флейту, тоже уставился на неё удивлённым взором. Что-то в его голубых, красивой формы глазах показалось до боли знакомым.

Шмулик и Рувик сделали шаг вперёд и оба запели своими чистыми голосами:

Я считаю полоски у зебры

Я раскачиваюсь на качелях

Вверх и вниз!!!

То низвергнусь в мглистую бездну

То взлетаю к солнцу весеннему

Это жизнь!!! – а откуда-то из-за чуть колышущихся занавесей в задней части сцены чуть слышно ему подыгрывали невидимые скрипки. Вскинув руку и поднеся к губам свою флейту, Шмулик заиграл ту же мелодию, расцвечивая её затейливыми вариациями, Рувик тихо подпевал в унисон без слов. Вступил хор за их спинами. Ребята ритмично раскачивались, имитируя то ли морскую гладь с перекатывающимися волнами, то ли шелестящие деревья.

Ширли замерла, вслушиваясь в игру Шмулика и радостно дивясь тому, как здорово этот совсем юный паренёк поёт и играет на флейте. Она была уверена, что такие же чувства испытывают и все в "Цлилей Рина". И снова она поймала горящий взор Рувика, ответила ему недоуменным взором, смущённо, и в то же время кокетливо, повела плечами и успела увидеть, как печально сник бедный парнишка. Ширли вздохнула, бросила взгляд на Шмулика и уставилась на маленького рыженького студийца.

Шмулик и Рувик поклонились, как полагается заправским артистам, и удалились со сцены, разойдясь в разные стороны. Публика хлопала, не переставая. Хитро улыбаясь, близнецы вернулись и поклонились. Руки Шмулика были спрятаны за спиной. Гилад и Ронен, которые уже было направились к середине сцены, застыли на месте и с недоумёнными улыбками взирали то на близнецов, то на публику.

Вдруг оба близнеца вскинули одинаковым жестом правую руку. В "Цлилей Рина" воцарилась тишина. Ронен изумлённо поднял брови, Гилад покачал головой с улыбкой и что-то прошептал на ухо Ронену. Они уже поняли, что мальчишки собираются снова петь и играть.

Неожиданно Шмулик громко воскликнул: "Обещанный сюрприз!" – и с этими словами вытащил из-за спины нечто странное, похожее на огромную свирель. Это нечто было выполнено из искусно составленных вместе нескольких шофаров уменьшающихся размеров, и самый большой витой шофар красиво венчал все остальные. При этом горла всех шофаров располагались вдоль одной плавно закругляющейся линии, устья тоже образовывали плавную кривую, веером расходящуюся с направляющей горловых отверстий.

Гилад с Роненом незаметно выросли за спинами близнецов. Они с недоуменным интересом смотрели на Шмулика и на то, что он держал в руках, и переглядывались.

Отходить в сторону они явно не собирались.

Шмулик между тем, держа микрофон чуть подрагивающей рукой, объяснял: "Это новый инструмент, которому мы дали древнее название – угав. Он, по нашему мнению, несколько расширяет возможности шофара. Мы с братом – указав подбородком на Рувика, – эту идею держали в секрете от всех, даже домашние не знали, чем мы с ним занимаемся, даже наш старший брат… э-э-э… не заглядывал через плечо, когда мы собирали первую опытную модель. Прошу отнестись к нашему опыту со снисхождением, не судить нас строго: это наш первый опыт публичного выступления на новом инструменте. Итак…" – Шмулик помолчал, помедлил и плавным движением приложил диковинный инструмент к губам. Рувик легко тронул струны гитары.

Ренана успела шепнуть Ширли: "Так вот на какой сюрприз намекал Шмулон? Ну, братишки, ну, изобретатели! Мало я их била в детстве!" – эти слова Ренана произнесла хрипловатым от сдерживаемого смеха голосом с шутливым восторгом. – "Неужели?

Молодцы! И вы никто ничего не знали?" – "Как я догадываюсь, сама по себе идея Шмулона, ну, и Рувик кое-какие мысли подкинул. Но давай послушаем", – глухо проговорила девочка.

В прохладной ночи зазвучали могучие, и знакомые, и в то же время – необычные, звуки, которые парнишка старательно выводил на невиданном инструменте. Им вторил нежный и тихий, как эхо, перебор гитарных струн. Рувик склонился над гитарой, длинные пальцы нежно перебирали струны. Он тихо напевал без слов, украдкой кидая взгляды то на близнеца, то в зал, где сидели потрясённые до глубины души родители, потрясённый старший брат и удивлённые сёстры. На Ширли он слишком старательно не смотрел, попеременно то хмурясь, то улыбаясь.

Их сюрприз произвёл сильное впечатление. Публика слушала внимательно, поначалу с настороженным интересом, который перешёл в удивление, а потом и в восторг. Люди сидели, замерев, звуки необычного инструмента неслись в полной тишине, только и слышен был ветер, шелестящий в густой листве. Ширли подумала: "Очень интересный опыт. А и вправду, как на самом деле выглядели, как звучали древние угавы?" – и не сводила глаз со сцены, с обоих близнецов, глядя на них как бы новыми глазами.

Рувик, бросивший на неё мимолётный взгляд украдкой, не упустил этого выражения неподдельного восторженного интереса на лице девочки – и радостно улыбнулся.

Когда отзвучал последний звук, Шмулик обернулся к Гиладу и Ронену, явно пытаясь угадать их реакцию. Увидев протянутую руку Ронена и его пристальный направленный на него взгляд, строго сведённые брови, с чуть виноватым видом передал ему угав.

Раздались сначала робкие и нерешительные, потом всё более бурные аплодисменты. В основном, конечно, хлопала молодёжь, спустя некоторое время им уже вторили все.

Ронен смущённо произнёс: "Солисты и мы с Гиладом благодарим вас! За всё благодарим: за внимание, за терпение, которое вы проявили к первому исполнению на… на… ладно, пусть будет угав!.. Это и для нас – поверьте! – совершенный сюрприз. И, как наш Шмулик сказал – первый опыт, первый образец. Больше нигде в мире нет ничего подобного. Мальчики, конечно, молодцы, и их инициатива достойна… э-э-э… похвалы. Однако… Мы собираемся у нас на занятиях серьёзно разобрать сегодняшний номер близнецов… во всех отношениях…" – и он строго уставился на густо покрасневших, виновато потупившихся всё ещё стоящих посреди сцены близнецов. Гилад, напротив, подошёл к ним и приобнял за плечи, ласково улыбаясь, и озорно подмигнул публике.

Ронен заметил и смущение близнецов, и успокоительный жест Гилада, улыбнулся и продолжил: "Наверняка, предстоит серьёзная доработка конструкции угава. Только после этого… Ваши аплодисменты мы расцениваем как аванс на будущее!" Откуда-то из толпы мужчин и мальчиков, столпившихся неподалёку от сцены, раздался мальчишеский голос: "Какой аванс?! Это здорово, действительно здорово! Дерзайте!

Нам всем понравилось! Честно, понравилось!" Это явилось сигналом, и по всей Лужайке прокатился шквал аплодисментов.