Чтение онлайн

Учёный ещё несколько секунд постоял над телом, задумчиво пошебуршил пальцами свою окладистую козлиную бородку и вернулся обратно кресло.

— Это не опасно? — опасливо покосился стажёр в сторону подопытного.

— Что именно?

— Ну он же нас слышал, наверное.

— Да плевать! — небрежно отмахнулся Гаврилов. — Временная память всё равно не сохраняется.

— А это вообще нормально? — недоверчиво переспросил рыжеволосый парнишка.

— Хм… Да, это странно. Но не критично. Система никаких сбоев не регистрирует, — внимательно посмотрел Гаврилов на мониторы, — а значит, всё в пределах нормы… Ладно, не важно. Лучше скажи, что там с поиском?

— Всё ещё ищет, — глянув на планшет, произнёс стажёр. — А для чего всё это, Савелий Анатольевич?

— Что именно? — почесал Гаврилов макушку.

— Для чего мы внедряем агентов в колонию?

— Хм… У тебя уровень допуска какой? — надменно глянул учёный на своего стажёра.

— Третий. Вот! — парень с гордостью извлёк из нагрудного кармана халата прозрачную карточку с зелёной голограммой цифры «3» по центру. — Вчера вечером получил.

— Хм… Третий… — задумчиво покачал головой учёный. — И тебя не ввели в курс дела?

— Только в общих чертах. Сказали что-то про промышленный шпионаж и…

— Мы не занимаемся промышленным шпионажем, — не дал договорить парню Гаврилов, с опаской глянув на видоискатели камер под потолком. — Это корпоративная разведка и аналитика перспективных технологий.

— Да, точно! — усмехнулся стажёр. — И какую перспективную технологию мы анализируем в этой отсталой колонии у чёрта на куличках?

— В этой отсталой колонии, как ты выразился, генетикам удалось кардинально модифицировать геном человека, усилить регенеративные функции человеческого тела, подавить механизмы клеточного старения и обеспечить организму практически неограниченный ресурс обновления. По сути, если говорить простыми словами, жители колонии KX-1128 получили потенциально бессрочный жизненный цикл с вечной молодостью. Как тебе такое от отсталой колонии у чёрта на куличках? — усмехнулся Гаврилов.

— Неплохо! — восхищённо покачал головой рыжий парнишка. — А почему Корпорация просто не купит эту технологию у колонистов?

— Нельзя, — поморщился Гаврилов. — Есть определённый перечень того, чем может торговать колония. И технологии в него не входят и не будут входить ещё лет сто, согласно Декларации Независимости Свободных Колоний.

— Ну, можно тогда просто высадиться на планете, похитить их специалистов, выкачать информацию и подтереть память, — усмехнулся рыжеволосы парень. — Технически, это не торговля.

— Ты идиот?! — удивлённо вытаращился на собеседника Гаврилов. — Напомнить тебе, кто у нас сейчас у руля и кто занимает должность генерального Канцлера Содружества?

— Госпожа Третьякова, — поморщился стажёр. — Старая сука!

— Вот-вот! — усмехнулся старший научный сотрудник Корпорации. — Бабка очень скора на расправу, и методы у неё будь здоров…

— Не, ну а как они узнают? Местные пожалуются? Если всё сделать тихо, то и не к чему будет придраться.

— Лет пять назад мы так и сделали, — вздохнул Гаврилов. — Ты, наверное, не помнишь ту шумиху в новостях, тебе лет пятнадцать было на то время…

— Это когда Корпорация нарвалась на многомиллиардный штраф и два члена совета директоров покончили с собой?

— Именно! Только они не сами покончили, — хмыкнул учёный.

— Не сами?

— Говорят, им помогли…

— Ого!

— Ага! Корпорация тогда решила исследовать технологию квантового переноса материи, разрабатываемую в колонии KX-0057. Группа наших исследователей проникла на объект, получила информацию и подтёрла все следы своего пребывания. А потом оказалось, что за планетой наблюдала Служба Безопасности Канцлера, и мы не первые, кто попался на эту удочку. Корпорация купилась на примитивную провокацию и дорого поплатилась за это!

— Это была провокация?

— А то! Канцлер просто решила пополнить бюджет Содружества за счёт корпоративных средств. Ловко, да?

— Серьёзно? А я не знал! — удивлённо покачал головой стажёр.

— Конечно не знал. В новостях рассказали ровно то, что должны знать простые обыватели. Что жадные Корпорации обидели бедных колонистов и за это были справедливо покараны и оштрафованы…

— То есть, — задумчиво нахмурился рыжеволосый парень. — Сейчас мы ничего не нарушаем?

— Сейчас мы всё делаем по уму! — поучительным тоном произнёс Гаврилов. — Никакого физического контакта, никакого вмешательства или шпионажа с помощью технических средств. Ну кто догадается, что мы загружаем наших агентов в местных жителей? А даже если и догадается, то это невозможно доказать. Агенты с нами никак не связаны и ничего не смогут о нас рассказать. Они ничего не помнят и ничего не знают. Всё чисто!

— Кстати об этом — всё хотел спросить… — оживился стажёр, поёрзав в кресле. — Зачем стирать им память каждый раз после миссии и откатывать всё до нуля? Разве не проще сделать так, чтобы они всё запоминали и накапливали опыт? Со временем это принесёт свои результаты и повысит успешный процент выполнения миссий.

— Думаешь, самый умный? — усмехнулся Гаврилов. — Тысячи учёных разрабатывали этот метод, а тут ты такой пришёл, и говоришь — эй парни, а вы всё неправильно делали последние триста лет!

— Да ничего я не говорю, — обижено насупился парень. — Просто спрашиваю…

— Ладно, не кисни… Ты в чём-то прав, — признал мужчина. — Мы не стираем им память, а просто угнетаем формирование новых воспоминаний, блокируя их консолидацию в гиппокампе. Поэтому у агентов и возникает иногда чувство дежавю. Это не баг, а фича. Понимаешь?

— Понимаю…

— И ты прав — агенты накапливают опыт и развиваются. И даже если они не помнят детали, мозг всё помнит и быстрее адаптируется. Плюс, рефлексы, нейронные связи — это всё никуда не девается, а даже наоборот, тренируется и развивается. Да и истерик стало заметно меньше. Раньше агенты после внедрения часто перегорали — кто-то истерил, кто-то попадал в дурку, кто-то сыпался на мелочах и его забирали спецслужбы, а нам в экстренном режиме приходилось делать извлечение и уничтожать оболочки силами других агентов. Понял, стажёр?

— Да понял, конечно, — пожал рыжеволосый парень плечами. — Примерно так я и думал. И сколько внедрений уже было у этого агента? — кивнул он в сторону бесполого тела позади себя, всё так же беспомощно блымающего глазами в потолок.

— Около восьмисот, как и у его напарницы.

— Ого! Восемьсот?

— Ага, — самодовольно хмыкнул Гаврилов. — Это наши уникумы! Обычно, агенты не переносят больше двух-трёх десятков внедрений. А эти двое… — восхищённо покачал он головой. — Словно слеплены из другого теста.

— И они всегда работают в паре?

— Так результативность выше, — пожал учёный плечами. — Они словно дополняют друг друга.

— Но они не помнят о том, что знакомы?

— Нет, конечно. — усмехнулся Гаврилов. — И самое забавное, они всё равно пересекаются в каждой миссии и начинают сотрудничать. Необъяснимый парадокс.

— Слушай, а откуда у вас вообще полицейский из СССР восьмидесятых годов двадцатого века и студентка из далёкого двадцать первого? Или это созданные воспоминания и сгенерированные личности?