Чтение онлайн

— Обижаешь! Самые что ни наесть настоящие! Наша гордость! Опер был подстрелен на службе и пролежал в коме почти 40 лет. Не знаю, кто на это пошёл и почему. Там кажется какой-то эксперимент был. Но факт в том, что в двадцать пятом году двухтысячного он стал одним из первых, чей разум перенесли на прототип первой био-болванки.

— А студентка?

— А студентка была подопытной в то же время в том же эксперименте. Добровольцем. Решила подзаработать, но что-то пошло не так и она прямо на столе дала дуба. Наши спецы успели выгрузить её разум, но им пришлось подчистить немного её память, удалить момент смерти и все воспоминания о связи с Корпорацией, чтобы не было никаких следов, сам понимаешь…

— Бедняги… — вздохнул стажёр.

— Я бы так не сказал, — поморщился Гаврилов. — Они получили шанс прожить новые жизни, увидеть новые миры и побывать на сотнях планет. Просто они об этом не помнят. Чем плохо?

— Ну, тоже верно… — согласился рыжеволосый парень. — А какова вообще вероятность того, что наши агенты раздобудут нужные данные? Они ведь на дороге не валяются. И как вынести их с планеты? Какой носитель информации используется? Я что-то не пойму…

— Носитель у них в голове! — Гаврилов постучал пальцем по своему виску.

— В смысле?

— Никаких сторонних носителей мы не используем. Сам знаешь почему. Но разумы агентов модифицированы под определённые задачи.

— Модифицированы? — нахмурился стажёр.

— Да. Они впитывают информацию, как губки. Скорее даже, как пылесосы. Всё, что они видят, даже мельком или случайно, всё что слышат — всё это остаётся в их памяти. Они даже сами этого не осознают и не понимают, потому как не могут обращаться к этим скрытым участкам мозга. А мы можем.По окончании миссии и возвращению агентов, нейросеть перебирает записи их мозга и извлекает нужную нам информацию. Всё просто.

— И как долго они должны находиться там? Год? Пять лет?

— Нет! Ты что! Стандартное время для таких миссий — это месяц.

— Месяц?! — удивлённо посмотрел стажёр на своего более опытного коллегу.

— Максимум, что я помню — это три месяца, — признал Гаврилов. — Да и то, это была сверхсекретная военная информация. Нам пришлось заслать агентов на подземную военную базу Китайского Анклава. А Китайцы, сам знаешь, те ещё параноики.

— То есть, никаких реальных следов и доказательств причастности Корпорации к добыче информации нет? — подвёл итог разговора стажёр.

— Именно! Единственный след — это нахождение нашего исследовательского крейсера поблизости колонии. Но у нас на это есть официальное разрешение — мы исследуем туманность ZX-18. Все официальные бумаги у нас на это оформлены.

— Да уж… Ловко придумано… А если агенты всё же ничего не узнают?

— Сделаем повторную загрузку. И ещё раз, если понадобится, и ещё…

— А если опять не узнают? Какова вообще вероятность того, что эти двое будет искать именно ту информацию, которая нам нужна?

— Я же сказал уже… — начал Гаврилов, но стажёр перебил его.

— Да, я понял — впитывают, как губка. Но что, если они вообще будут там только жрать, срать и трахаться? Не выходя из дома.

— За идиотов нас не держи. Все наши агенты подобраны по специальным психотипам. Они любознательны, любопытны, они не могут сидеть без дела, у них повышенное чувство справедливости… Если хочешь, я дам тебе досье каждого — почитаешь на досуге. Но если кратко — то даже неосознанно они добывают нужную нам информацию.

— Ясно…

— Ещё вопросы? — усмехнулся учёный.

— А если, в смысле, когда агенты всё узнают и добудут нам всю информацию? Что будет дальше?

— В смысле? — нахмурился Гаврилов. — Поясни.

— Ну, если мы добудем технологию, то и остальные смогут. Или, когда она выйдет на рынок, знающие люди могут понять, откуда она взялась.

— Хм… Ты задаёшь опасные вопросы, стажёр, — покосился в сторону камер на потолке учёный. — Ходит слух, но это только между нами, не вздумай ляпнуть это где-то!

— Да я могила! — клятвенно заверил стажёр.

— Так вот… Ходит слух, что сразу после окончания нашей прошлой миссии, в колонии на миллион жителей, в которую мы внедряли агентов, произошла какая-то техногенная катастрофа. Ни один человек не выжил — планета просто взорвалась изнутри, как гнилое яблоко.

— Чёрт! — выдохнул парень.

— Это миллиардный бизнес, стажёр! Тут всё серьёзно… Но это лишь обычное совпадение! — преувеличено бодро произнёс Гаврилов. — Так что не забивай себе голову этой чепухой, а просто делай свою работу. Ферштейн?

— Ферштейн, Савелий Анатольевич.

— Ну и отлично! Что там с поиском?

— Закончен. Есть одно совпадение. Западный район… Рик Санчез. Мужчина. 27 лет. Отёк головного мозга. Начинаем загрузку?

— Да, начинай… И не забудь обнулить ему память перед загрузкой. А то мало ли… Знаешь, как?

— Знаю, конечно…

* * *

Чёрт! Голова трещала, как будто меня кто-то много, интенсивно и настойчиво бил по ней носком армейского ботинка… Ещё и этот дурацкий сон… Космический корабль, агенты, корпоративный шпионаж… Я лежу на холодном столе, словно препарированная лягушка, и не могу пошевелить даже пальцем. Приснится же такое… Ещё и звон этот в ушах… И крик толпы… Чёрт! А крик толпы тут откуда? Я же…

Я оставил Светку досыпать в постели после нашей с ней бурной ночи, взял машину и поехал за Химиком. Мы с ним немного поговорили, даже в некотором роде нашли общий язык, и поехали к Ольке… Слежку я заметил сразу, пытался уйти хитромудрыми переулками, но схлопотал заряд из гранатомёта прямо под днище автомобиля Соколовой. Вот чёрт! Я что, снова умер? Снова? И почему у меня опять это дежавю? Об этом говорили те двое в лаборатории? Чёрт! Мне вообще это приснилось или нет? Что происходит?

Я поднял голову, оглядел незнакомое помещение, два ряда шкафчиков, ощутил характерный для мужских раздевалок запах пота и неторопливо поднялся с длинной деревянной скамейки, слегка пошатнувшись от ощущения чужого тела.

Заметил на дверке одного из шкафов большое зеркало, подошёл к нем и уставился на отражение здорового широкоплечего метиса с перекатывающимся по телу буграми мышц.

Чёрт! Значит, не приснилось…

— Эй, Рик! Мой дружище, сам Рик Санчез! Ты идёшь с нами выпить?! — с шумом ввалилась в раздевалку толпа парней, громко о чём-то споря и поздравляя друг друга с победой и удачной ставкой. — Бахнем по стаканчику и пойдём в бордель. Говорят, там новеньких девок завезли. Нужно проверить. Да и победу твою не помешает обмыть как следует.