Чтение онлайн

Хенаро стоял там, глядя на тебя и тогда узнал, что ты не в и д е л .

Ч а с т ь в т о р а я

З а д а ч а " в и д е н ь я "

Дона Хуана не было дома, когда я приехал к нему в полдень 8 ноября 1968 года. Я не имел представления, где его искать, поэтому я сидел и ждал. По какой-то неизвестной мне причине я знал, что он скоро вернется. Немного погодя, дон Хуан вошел в дом. Он кивнул мне. Мы обменялись приветствиями. Он, казалось, устал и лег на циновку. Он пару раз зевнул.

Идея в и д е н ь я стала для меня камнем преткновения, и я решил воспользоваться опять его галлюциногенной курительной смесью. Сделать такое решение было ужасно трудно, поэтому я хотел еще немного обговорить этот вопрос.

– Я хочу учиться в и д е т ь , дон Хуан, - сказал я.
– Но я действительно не хочу ничего принимать. Я не хочу курить твою смесь. Как ты думаешь, есть ли какой-нибудь шанс для меня научиться в и д е т ь без этого.

Он сел, секунду пристально смотрел на меня, а затем лег опять.

– Нет, - сказал он.
– тебе придется воспользоваться дымком.

– Но ты говорил, что я был на грани в и д е н ь я у дона Хенаро.

– Я хотел сказать, что что-то в тебе светилось, как будто ты действитедьно осознавал то, что делает Хенаро, но ты просто смотрел. В тебе, очевидно, есть что-то, что напоминает в и д е н ь е , но не является им. Ты набит до краев, и только дымок может помочь тебе.

– Но зачем нужно курить? Почему нельзя просто научиться в и д е т ь самому? У меня очень сильное желание, разве этого недостаточно?

– Нет, этого недостаточно. В и д е н ь е - не так просто, и только курение может дать тебе скорость, которая необходима для того, чтобы уловить отблеск того ускользающего мира. Иначе ты будешь только с м о т р е т ь .

– Что ты имеешь в виду под ускользающим миром?

– Мир, когда ты в и д и ш ь , не таков, каким ты представляешь его себе сейчас. Это, скорее, ускользающий мир, который движется и изменяется. Может быть, можно научиться самому воспринимать этот ускользающий мир, но добра из этого не выйдет, потому что тело разрушается от стресса. С другой стороны, с курением никогда не страдаешь от утомления. Курение дает необходимую скорость для того, чтобы поймать ускользающее движение мира, и в то же время оно сохраняет тело и его силы незатронутыми.

– Хорошо, - сказал я драматически.
– Я не хочу больше ходить вокруг да около. Я буду курить.

Он рассмеялся над моим проявлением эмоций.

– Выброси это из головы, - сказал он.
– Ты всегда хватаешься не за то, за что следует. Теперь ты считаешь, что простое решение позволить дымку вести себя может дать тебе в и д е н ь е . Нужно еще многое. Для чего угодно всегда нужно еще многое.

На секунду он стал серьезным.

– Я был с тобой очень осторожен, и мои поступки были обдуманны, - сказал он, - потому что мескалито захотел, чтоб ты узнал мое знание. Но я знаю, что у меня не будет времени, чтобы научить тебя всему, что я хочу. У меня будет время только на то, чтобы поставить тебя на дорогу и верить, что ты будешь искать также, как искал я сам. Я должен признать, что ты более упрям и менее восприимчив, чем я. В то же время ты имеешь иные взгляды, и то, какое направление примет твоя жизнь - вещь, которую я не могу предвидеть.

Его рассудительный тон голоса, что-то в его поведении вызвало во мне старое чувство, смесь страха, одиночества и ожидания.

– Скоро мы узнаем, где ты стоишь, - сказал он загадочно.

Больше он ничего не сказал. Немного погодя он вышел из дома. Я вышел следом и стоял перед ним, не зная, то ли сесть, то ли распаковать свертки, которые я привез ему.

– Это будет опасно?
– спросил я просто, чтобы что-нибудь сказать.

– Все опасно, - сказал он.

Дон Хуан, видимо, не был расположен говорить мне что-нибудь еще. Он собрал какие-то маленькие узлы, лежавшие в углу, и сложил их в сетку. Я не предлагал ему помощь, потому что знал, если она ему понадобится, то он попросит об этом. Потом он лег на соломенную циновку. Он велел мне расслабиться и отдохнуть. Я лег на свою циновку и попытался заснуть, но я не был усталым. Предыдущей ночью я остановился в мотеле и проспал до полудня, зная, что до дома дона Хуана мне ехать всего три часа.

Он тоже не спал. Хотя его глаза были закрыты, я заметил почти неуловимые ритмические движения его головы. Мне подумалось, что он, пожалуй, поет про себя.

– Поедим что-нибудь, - внезапно сказал дон Хуан, и его голос заставил меня подскочить.
– Тебе понадобится вся твоя энергия. Ты должен быть в хорошей форме.

Он приготовил суп, но я не был голоден.

На следующий день, 9 ноября, дон Хуан позволил мне съесть лишь крошку пищи и велел отдыхать. Я лежал все утро, но расслабиться не мог. Я не имел представления, что у дона Хуана на уме, но что хуже всего, я не был уверен и в том, что на уме у меня самого.

Около трех часов дня мы сидели под его рамадой. Я был очень голоден. Несколько раз я предлагал, чтобы мы поели, но он отказывался.

– Ты не готовил смесь уже три года, - внезапно сказал он.
– тебе придется курить мою смесь, поэтому будем считать, что я собрал ее для тебя. Тебе понадобится ее совсем немного. Я один раз набью трубку. Ты всю ее выкуришь и затем отдохнешь. Потом придет хранитель другого мира. Ты не будешь ничего делать, только наблюдать за ним. Наблюдай, как он двигается; наблюдай за всем, что он делает. Твоя жизнь может зависеть от того, насколько хорошо ты следишь.

Дон Хуан так внезапно прервал свои инструкции, что я не знал, что сказать и даже что подумать. Какое-то время я бормотал что-то неразборчивое. Я не мог привести в порядок свои мысли. Наконец, я спросил первое, что пришло мне в голову.

– Кто такой сторож?

– Ты у в и д и ш ь его, - сказал он.
– Он охраняет другой мир.

– Какой мир? Мир мертвых?

– Это не мир мертвых и не мир чего-нибудь еще. Это просто другой мир. Нет пользы говорить тебе об этом. Ты увидишь это сам.
– С этим дон Хуан пошел в дом. Я последовал за ним в его комнату.

– Подожди, подожди, дон Хуан. Что ты собираешься делать?

Он не отвечал. Он вытащил из мешочка свою трубку и сел на соломенный мат в центре комнаты, инквизиторски глядя на меня. Казалось, он ждал моего согласия.

– Ты дурак, - сказал он мягко.
– Ты не боишься. Ты просто говоришь себе, что ты боишься.

Он медленно покачал головой с боку на бок. Затем он достал небольшой мешочек с курительной смесью и набил трубку.

– Я боюсь, дон Хуан. Я действительно боюсь.

– Нет, это не страх.

Я отчаянно старался выиграть время и начал длинное обсуждение природы моих чувств.

Я искренне считал, что боюсь, но он указал мне на то, что дыхание мое не прерывисто, и сердце мое бьется не быстрее, чем обычно.

Я немного подумал о том, что он сказал. Он ошибался; у меня было много физических изменений, обычно связанных со страхом, и я был в отчаяньи. Чувство надвигающегося рока окрасило все вокруг меня. Желудок мой был неспокоен, и я был уверен, что побледнел; ладони мои сильно вспотели, и, тем не менее, я действительно думал, что я боюсь.