Отец Александр Мень: Жизнь. Смерть. Бессмертие
Шрифт:
V
Стихи, посвященные отцу Александру
Вскоре после нашего знакомства я подарил отцу Александру большую стопку своих стихов, напечатанных малым форматом, в половину машинописного листа. Через некоторое время, когда мы сидели у него в кабинете, он протянул мне какую-то книгу и сказал: «Подпишите». Я понял, что это такое, только когда раскрыл ее. Это оказались мои стихи, но изящно переплетенные. Я с радостью подписал эту «книжку». Подпись была стандартной, она лишь в слабой степени выражала мои чувства.
В той «книжке» в основном были стихи, рожденные в самое благодатное для меня время, когда я пережил духовный переворот. Многие из них я посвятил отцу Александру. Я воспроизвожу здесь часть этих стихотворений, прибавив к ним еще два, написанных уже после его смерти.
* * *
— Пламень неистовый с неба прольется И уничтожит тебя и меня. — Не говори так: слово сорвется — Выманит с неба стихию огня. — Что тут поделать? Тварь беззащитна. Кто нас укроет от Судного дня? — Не говори так: слово магнитно — Вытянет жизнь из тебя и меня. — Ветер подует — буря начнется, Молния грянет — вспыхнет народ. — Не говори так: слово взорвется — Даже молитва, и та не спасет. — Что нам слова, если жизнь быстротечна? Как ни брыкайся — гибель придет. Радость кратка, а страдание вечно. — Не говори так: Слово — спасет. * * *
Я капля малая в бездонном океане И вместе с ним куда-то я лечу. Так отчего в космической нирване Я с океаном слиться не хочу? Гордыня ли повинна роковая, Неверие или же темный страх, В крови разлитый? Разве я не знаю, Что родина сокрыта в небесах? Но сотворенный из греховной глины И светлого дыханья Божества, Я рвусь на две враждебных половины. И каждая по–своему права. * * *
На сетчатке, на клетчатке, На спиралях хромосом Отпечатал опечатки Тот, кто нашим был отцом. И пошел гулять по свету Миллиардным тиражом Механизм ущербный этот, Тайным знаньем поражен. Зашифрована программа, Ключ потерян, и не раз Историческая драма Отозвалась эхом в нас. Но горит огонь вселенский И струится ровный свет Там, где Плотник Вифлеемский В наши гены врезал след. * * *
Не стискивай меня, как глину, Горшечник, властною рукой, Но укрепи мне сердцевину Или пролей в меня покой. Ты дал мне глиняное тело И два невидимых крыла. Не допусти, чтоб жизнь истлела, Чтобы любовь из глаз ушла. Пусть был я прах и стану прахом, Но здесь, в пространстве роковом Между падением и плахой, Согреюсь новым Рождеством. Мешая глину, кровь и воду, Добро и зло сто раз на дню, Свою последнюю свободу Для светлой встречи сохраню. * * *
Необходимый обречен. Он бесконечно беззащитен. Таков неписаный закон И скрытый двигатель событий. Без жертвы нету искупленья, Без чистой крови нет пути. И что проклятья? что моленья? Спасителя — нельзя спасти. Он, не рассчитывая сил, В одну лишь силу правды верит, Он Сам себя приговорил Без состраданья к высшей мере. Необходимый погибает, Но, погибая и скорбя, Он в бесконечность простирает Преображенного Себя. * * *
Я быть хочу. Небытия Мне страшно мертвое касанье. Уж лучше полное незнанье, Чем знание, что смертен я Всерьез, дотла, душой и телом. Немыслимо!.. Но в том ли дело, Чтоб знать об этом наперед? Ведь не случайно Мирозданье Нас наградило упованьем, Поскольку пагубен расчет. Но если вера, мать покоя, Отметит нас и удостоит, — И впрямь бессмертие придет. * * *
Колючий звук царапает гортань, И тень звезды на облако упала. — Возьми меня и катастрофой стань На веки вечные! — Взяла и стала. — Ах, я забрел в такую глухомань, Что воздуха зеленого мне мало. Возьми меня и просто прикармань На веки вечные! — И это обещала. — Я в небе свой, я царственную длань Простер над красотою идеала. Возьму тебя и ты рабыней стань На веки вечные! — Сверкнула и пропала. * * *
Не важен путь, а суть важна. Путей к добру всегда хватает, А суть единственна, одна, И это каждый понимает, Кто сутью был преображен В единый миг, одним ударом. Ты вечной сутью поражен, И это не проходит даром. * * *
Светлый дух, живое чудо, Невместимый никуда, Ты приходишь ниоткуда Как спасение и дар. Не бросай меня на ветер — Я еще Тебе сгожусь. Никого на белом свете Я с Тобою не боюсь. Пусть кидается на плечи Жизнь какая ни на есть: Всё покроет, всё излечит Ослепительная Весть. * * *
Кто светилу господин И хозяин океану? Выходи, сурепкин сын, На поляну, на поляну. Желтым пламенем взметнись И навстречу непогоде, Сотрясаясь, распахнись На природе, на природе. Кто прикажет: «Потуши Самовластье!» — океану, Тот и душу утишит Окаянну, окаянну. Ах, зачем нам суета, Эта музыка больная, Если светит красота Неземная и земная? * * *
— В каком колодце свету зачерпнуть? В какое небо можно заглянуть? И где набраться слов неотразимых Для отраженья чувств невыразимых? — А говорят, сперва сойди с ума: Достань звезду румяную из печки И подогрей Вселенную на свечке. — Но кто поверит бедному святому, Юродивому, глупому, блажному? — Ему — никто. Но все — его словам. * * *
Поделиться с друзьями: