Чтение онлайн

История подтвердила правоту Николая Лескова, сказавшего, что «Россия была крещена, но не просвещена». Октябрь 17–го показал, что происходит, когда религиозная идея вырывается из сердца народа: на ее место приходит культ диктатора. «Возврат общества к языческому обоготворению тирана — страшный откат назад». Это слова Александра Меня. Но и после смерти тирана положение оставалось трагичным. «Мы живем сейчас в последствиях колоссальной исторической патологии», — говорил о. Александр. Важнейшие из этих последствий — дух вражды, оскудение веры и подмена вселенского узконациональным(точнее, националистическим). К середине XX века стало ясно: чтобы спасти тяжело больную страну, ее необходимо заново христианизировать.

Вот это и было жизненной задачей о. Александра Меня. Естественно, он не мог сделать это один, но он сделал главное — положил начало.

Нельзя сказать, чтобы это был его произвольный выбор. Нет, это была его миссия. Он был избран для совершения этой миссии и наделен для этого соответствующими талантами — могучим интеллектом, даром проповедника, гениальной интуицией, непоколебимой верой, силой воли. Время и место были определены свыше. Он только дал согласие.

Он очень рано осознал свое призвание и пошел ему навстречу. Вот его собственное свидетельство (очень редкое, потому что он избегал говорить о себе): «Я всегда ощущал, что «вне» Бога — смерть, рядом с Ним и перед Ним — жизнь. Он говорил со мной везде и всегда… Бог явственно воспринимался личностно, как Тот, Кто обращен ко мне». На рубеже детства и юности Александр остро переживал бессмысленность и разрушимость мира. «И тогда, — вспоминает он, — явился Христос, явился внутренне, но с той силой, какую не назовешь иначе, чем силой спасения… Тогда же… я услышал зов, призывающий на служение, и дал обет верности этому призванию. С тех пор оно определяло все мои интересы, контакты и занятия. Вместе с этим пришло решение стать священником».

«Вера от слышания, — говорит апостол Павел, — а слышание от слова Божия» (Рим 10,17). Но «как слышать без проповедующего? И как проповедовать, если не будут посланы?» (Рим 10,14). Вот о. Александр и был послан для проповеди слова Божия. Посланный Богом — это апостол.

Для него проповедь — это не только способ духовного просвещения и, шире, самая подходящая форма евангелизации. Это еще и способ поклонения Творцу. Огненная сила его проповедей такова, что слушающего или читающего их охватывает глубокое волнение. Его книги, его лекции и беседы — это тоже проповедь, тоже благовествование и поклонение Богу в Духе и истине.

Что позволяло о. Александру говорить так, как он говорил? Необычайная близость Христа к нему, постоянное водительство Святым Духом и, очевидно, мощная поддержка Отца, т. е. благодатная помощь Триединого Бога, который вел этого удивительного человека с самого детства. Предоставим еще раз слово ему самому: «Неисчислимое количество раз я узнавал Руку, ведущую меня. Ее действие проявлялось даже в мелочах. Это напоминало камни мозаики, ложащиеся на заранее подготовленный рисунок. А над всем — если выражаться выспренне — светила звезда призвания».

О. Александр был рукоположен во диаконы в 1958 г., а в священники — в 1960 г. Таким образом, его служение в священном сане продолжалось более 30 лет. И все эти годы он жил и работал по максимуму — с полным напряжением сил, духовных и физических. Более того, к концу 80–х годов его духовная энергия приобрела необычайную, запредельную интенсивность. Служба в храме, многочисленные требы, общение с прихожанами, писание книг, статьи в журналах и газетах, выступления в школах и институтах, в больницах, академгородках и у космонавтов, работа в Библейском обществе, организация воскресных школ и групп милосердия, ответы на сотни писем, в том числе из тюрем, до пяти бесед и вечеров в неделю, циклы лекций в шести домах культуры, курс библеистики в Историко–архивном институте, постоянные передачи на радио, выход на телевидение. Всё било в одну точку, всё было проповедью, всё было подчинено осуществлению его миссии — духовному воскрешению России путем ее рехристианизации.

Он торопился, потому что знал, что время его сочтено. Надо было успеть, и он успел. Его проповедь стала приносить ощутимые плоды. Десятки и сотни приглашений, просьб о встречах. Его ждали повсюду, его звали на международные конференции и симпозиумы, его слову жадно внимали. Тысячи и тысячи благодаря нему еще при его жизни обратились ко Христу. Вовсе не стремясь к этому, он фактически стал общенациональным духовным лидером.

Для отца Александра новая евангелизация России была лишь началом. Он рассматривал ее как рычаг, позволяющий заново христианизировать всё человечество. Он был убежден, что мир не выживет без нового ренессанса, который на этот раз должен развиваться на духовной, религиозной основе. Вот что сказал отец Александр за год до смерти на международном симпозиуме в Бергамо: «Уверяю вас, без нового ренессанса человечество способно погибнуть за очень короткий срок, потому что, овладев огромными разрушительными силами, потеряв нравственную ориентацию, потеряв то, что действительно питало корни культуры, человек пойдет по пути самоубийства».

Мы должны констатировать, что в XX веке человечество шло именно по этому пути. Технический прогресс оказался вполне совместим с духовной деградацией. Это победное шествие в пропасть продолжается и по сей день. Одна лишь чеченская война способна похоронить для многих людей самые светлые надежды.

О грозящей человечеству опасности отец Александр предупреждал многократно и неустанно. Он говорил: «…не пора ли, наконец, признать, что мы стали свидетелями мировой гражданской войны всех «детей Адама», терзающей его единое тело?» Он подчеркивал, что глубокий нравственный и духовный, идейный и социальный кризис порожден разрывом в духовной традиции, забвением высших, божественных истоков Добра. «Неудивительно, что вырвались такие темные стихии на поверхность. Они могут обуздываться только духовным началом. Если этого начала нет, если человек о нем не имеет представления — в нем вылезает зверь. Хуже зверя — демон». Он надеялся, что человечество осознает: «…культивируя ненависть — религиозную, политическую, национальную, — оно раздирает самое себя. Приближает тот рубеж, где маячит апокалиптическая катастрофа».

В конце своего выступления в Бергамо отец Александр повторил: «Без духа, без веры, без корневого нравственного стержня развитие человечества обречено. Таково мое убеждение, оно не просто догматическое, а результат внимательного наблюдения над тем, что происходит в нашей стране, что происходит в мире, к чему мы идем сегодня».

И еще одно. Отец Александр был убежден, что язычество в «православной обертке» (его слова) намного хуже и опасней, чем атеизм. Честный атеизм не маскируется, он выступает открыто, а яычество, которое выступает под благочестивой маской, представляет собой огромный соблазн для человека. Такое язычество приобрело в России характер морового поветрия, и апостол Христа противостоял ему всем своим существом.

Проповедь отца Александра не могла не вызвать бешеного сопротивления врагов Христа. Бешеный — от слова «бес». Но нельзя всё списывать на бесов, потому что силы зла действуют через людей. Это люди, впустившие в свою душу бесов, погубили отца Александра. Ложь и клевета, гонения и преследования, обвинения в ереси и неправославии сопровождали его всю жизнь. Раньше других поняли смысл того, что он делает, в КГБ, присвоив ему прозвище «Миссионер». Современный миссионер, апостол XX века, должен был проповедовать Христа не тем, кто никогда о Нем не слышал, а собственному духовно одичавшему народу.

Почти все апостолы Христа приняли мученический венец. Та же участь ожидала отец Александра. Христианство — не зона духовного комфорта, а зона риска. Вы не можете безнаказанно вступить в его пределы: у вас только два пути — в бездну или в Царство Небесное. Отец Александр знал, что рискует, и рискует смертельно. Знал, что если не свернет с избранного пути, его ждет смерть не только близкая, но и насильственная. Знал, но не уклонился. Он был свидетелем Господним, а свидетель, в христианском смысле, это не очевидец, не тот, кто видит и описывает, а тот, кто жизнью и смертью своей свидетельствует о Высшей правде, о победе Бога.

Силы тьмы поняли, что ложью и клеветой с отцом Александром не справиться: слишком популярен он стал, слишком могущественным было его слово. Он реально грозил тоталитарным устоям, реально грозил находившемуся под защитой власти и в корне своем языческому национал-православию. Нужны были радикальные меры, и они были приняты. Рано утром 9 сентября 1990 года, на пути к храму, отец Александр был убит саперной лопаткой — орудием спецназа, орудием спецслужб.

Крупнейший немецкий богослов Иоахим Иеремиас пишет об апостолах: «Они должны были возвещать начало эры спасения и атаковать царство сатаны… Иными словами, они должны — ив этом суть апостольства — передавать ту же весть, что и Сам Иисус, и передавать ее теми же способами, что и Он: словом и делом. Одно только слово — это пустой звук, одно только дело может быть делом дьявола. И у них тоже одно связано с другим в единое целое. Только в единстве слова и дела являет себя Царство… Апостолы являются носителями божественного спасения… Следовательно, в лице апостолов приходит Сам Иисус».