Чтение онлайн

В обеих ёмкостях красовались монеты разного достоинства. Конечно, больше превалировали деньги из серебра. Да и меди было там порядочно. Но и золотые монеты разной чеканки и размера приятно радовали глаз своими тусклыми гранями. Как бы там ни было, но спешить в ближайший город для продажи очередных камней, необходимости пока не существовало.

Утром на своих коней наёмники садились с некоторым изумлением: вымыты, вычищены, гривы где надо заплетены, а некоторые даже подкованы заново. Да и все остальные животные, карета, сбруя так и блистали невиданной чистотой и свежестью. Это благодарные, спасённые от разбойничьего ига люди, хоть таким образом попытались высказать свою благодарность. К сожалению, время убегало, и их освободители ни в какую не захотели остаться ещё на денёк для продолжительного отдыха. Только вперёд!

Правда, у самых ворот за стремя Загребного цепко ухватился озабоченный Гавриил. Слова из него так и полились скороговоркой:

– Благодетель! Вы бы остерегались пока ехать по главному тракту. Тут такие банды по нему шастают, что просто жуть. Лучше сверните через километр за первой большой развилкой в лес, там есть старая заброшенная дорога. Она идёт наискосок влево и очень скоро выведет вас на очень древний и почти неиспользуемый тракт. Там самый на него удобный выход. Его не используют из-за того, что там места слишком глухие и большой мост через Басланку разрушен. Но вам вброд перебраться будет просто, ведь сухо сейчас и река обмелела. Зато путь намного короче и день, два обязательно сэкономите.

– Спасибо Гавриил. Обязательно над этим сейчас подумаем. Счастливо оставаться!

Когда башенка трактира скрылась за поворотом, командира отряда догнал задумавшийся до морщин на лбу Готтэ и спросил с явным недоверием:

– А король Сапфирового королевства не отменит твою грамоту?

– Вроде как не должен. Я ведь его личные владения не ущемил.

– Но всё равно, у нас в Жармарини чтобы создать такую деревню только на согласование со всеми баронами года уходят. А ты одной подписью....

– Вот и тут надо пользоваться, пока мои подписи в силе, - меланхолично ответил Семён. Чем вызвал уважительный вопрос:

– Выходит ты здесь в очень большом фаворе?

– Хм! Выходит, что в большом.

– Но титула ты нам своего так и не сказал....

– А зачем он простому смертному? Разве он в силе доставить человеку истинную радость и счастье в жизни? Мне гораздо более важно чтобы мои дети были счастливы, и чтобы я как можно чаще слышал их ко мне обращение со словом "Отец!"

Готтэ ещё некоторое время ехал рядом, на все манеры, смакуя на своих губах произношение слова "отец" и хмыкая время от времени. А затем отстал к своим товарищам, откуда по временам стали доноситься отголоски ожесточённого спора.

Через полтора часа неспешным аллюром добрались до развилки, о которой упоминал Гавриил и сделали краткую остановку, чтобы напоить лошадей из пробегающего вдоль тракта ручейка. Там же стояла небольшая часовенка одному из местных демонов, возле которой сидело в позе лотоса несколько дряхлых старцев. Чисто из вежливости, Семён их поприветствовал:

– Добрый день, почтенные! Что нового здесь у вас?

И хотел уже пройти мимо, как один из старцев на удивление крепким голосом отозвался:

– И вам, добры люди день добрый! А нового у нас не густо. Только что уж банды совсем обнаглели.

– Надо же! И у вас тоже? Ну, ничего, скоро король наведёт порядок!

– Хорошо бы, - продолжал старец.
– А то только что чуть ли не сотня татей на конях проскакала, да все в бронях, да на конях удалых....

– Не понял, - сразу насторожился Загребной.
– А куда это они проскакали?

– Да вон туда, вправо, - кивок седой бородкой на дорогу, отходящую от тракта вправо.
– И у нас пытали о каких-то путниках.

– О каких именно?

– Ищут они одного мужчину и трёх молодых парней. А также с ними девушка должна быть. Кто-то им из города посоветовал в ту сторону податься, вот они только недавно туда и промчались....

– А вы их раньше никогда не видели?
– заволновался Семён не на шутку.

Тот час простуженным голосом засипел другой дедок:

– Не довелось сынок! Но уж лучше их второй раз в гробу увидеть аль на костре! И рожа у атамана до чего противная, словно два носа на огромной харе.

– Разрублен нос, что ли?

– Точно.

– Спасибо, почтенные, за новости.

Командир тут же заставил отряд поспешно тронуться в путь. Сразу, на ходу достав древние карты и внимательно рассматривая все околицы основного тракта. А когда через километр и вправду увидел заросшую и заброшенную дорогу, уводящую влево, решительно скомандовал:

– Всем спешиться! Обходными тропинками войти в лес и вывести коней в поводу как минимум не раньше километра на вот эту дорогу. Затем немедленно возвращаться, оставляя как можно меньше следов. Будем через эти травы переносить карету на руках.

Но тут же, по предложению Торрекса очерёдность приказа немного изменили. Не хватало только оставить беззащитных женщин одних на тракте. Поэтому вначале перенесли телегу, а уж потом повели коней в поводу к месту встречи. И через час весь отряд в полном составе и на самой максимальной скорости двинулся по старой дороге. Только несколько раз пришлось сделать короткие остановки, чтобы спешно убрать рухнувшие и мешающие проезду телеги стволы деревьев. А несколько раз просто объехали преграду по мелколесью. И через пять часов выбрались на ровную как стрела, высокую насыпь. И рассмотрели под копытами лошадей огромные, потрескавшиеся кое-где от времени гранитные плиты. Из всех щелей густо росла зелёная травка, но колёса кареты по ним проскакивали почти без малейшего сотрясения. Что действительно могло дать ощутимую прибавку в скорости и комфортность в езде.

Но решили сделать большой привал, давая возможность отдохнуть лошадям и поесть горячей пищи всем людям. Заодно командир решил сразу же устроить семейный совет, отпустив своего коня пастись и отправившись к карете. По пути махнув приветственно рукой Бенидам, которые распоряжались у походных кухонь.

Прихрамывая и опираясь на руку Теодоро, Виктория вышла из кареты и мечтательно воскликнула:

– Как здесь здорово! Пап, глянь, словно в заповеднике.

Семён совсем не обратил на слова дочери внимания, а посмотрел в спину удаляющемуся племяннику Торрекса и вслух удивился:

– Он что, твоим оруженосцем решил заделаться?

– Ну что ты, па! Он же просто душка! Ты знаешь, он мне всю ночь рассказывал о Салламбаюре, и как рассказывал! Это же действительно благодатный и прекрасный край....

– Ага! Пустыня без рек и озёр!

– А какие там изумительные и прекрасные побережья....

– Ну да, с разрушенными городами и разграбленными портами. Постой, - только сейчас сообразил Загребной.
– Что значит "всю ночь"?