Чтение онлайн

— Ничего не было? Это шутка такая? — бесится он и дергает меня на свои колени.

Я еле успеваю поставить кофе, чтобы не залить всю приборную панель.

Смеюсь, когда его губы касаются моих, когда вкус его слюны заполняет мой рот. И нет, не кровь он пьет, а такой же кофе, как и я, только горький, черный и, скорее всего, без сахара. Его руки на моей заднице беспощадно мнут отглаженную юбку.

А я?

Я не могу воспротивиться, как меня кроет от этого мужчины! От его запаха, от вкуса его кожи, что плавится под моими пальцами.

А вместе с ним плавлюсь и я.

— Опоздаем…

— Плевать, я начальник, я тебе разрешаю.

— Как великодушно, даже не знаю, как вас отблагодарить, чуть задираю юбку, расстегиваю ремень, лезу в сильно оттопыренные брюки.

И вот, наконец, игрушечка у меня, твердая, горячая и такая приятная на ощупь!

Она наливается, стоит большим пальцем провести по головке, несколько раз зацепить ногтем, скатывая прозрачную каплю.

Подношу палец ко рту, облизываю, смотря в глаза своего личного развратителя, который совершенно не помогает держать в себя руках и дожидаться президентского люкса.

— А мне? — отбирает он мой палец и сам облизывает его, закрывая глаза от удовольствия. — Какая же ты сладкая дрянь, Машка!

Вжимает он меня в себя, Давит губами на рот, скользит внутри языком, пока я скольжу рукой по его члену. Его длинные руки умудряются сжать мою задницу, пробраться под трусики, касаясь сочной промежности, которая постыдно истекает соками. Он скользит пальцами, заставляя меня вытягиваться в струну.

И так приятно, что ноги сводит, а во рту пересыхает. Я откидываюсь на руль, трусь об руку Георгия, пока моя собственная все быстрее накачивает большой член, увитый венами.

— Еще, еще немного, — умоляю я, пока мимо едут и едут машины. — Пожалуйста…

Скулю, стону, вскрикиваю, стоит тело прошибить током.

И стоит мне ощутить, как член в руке каменеет, как Георгий вытаскивает меня со своих колен, дергает голову в низ, вынуждая принять каждую каплю прямо в рот. Я бью его по груди.

— Ну, что ты творишь?

— Берегу твой внешний вид. Было бы странно, появись ты вся в сперме, — широко улыбается этот наглец, а мне только и остается, что согласиться, тем более что вкус не такой уж и противный, как я раньше думала. — У меня в кабинете есть отпариватель для твоей юбки.

— Пришлешь через Людмилу, я к тебе до президентского люкса не приближусь.

— В этом есть зерно разума. Я ведь тебя съем, Красная Шапочка…

Мы хохочем, когда вдруг в окно к нам стучатся. Я вскрикиваю, поправляя юбку, потому что за окном стоит офицер дорожной службы.

— Блять…

Он поправляет ширинку, рубашку, которую я как-то умудрилась расстегнуть.

Воронцов открывает окно, пытается объяснить наше поведение, но у него, как назло, даже документов с собой нет, а после предложения взятки нас и вовсе отвозят в отдел. Меня в кабинет, давать показания, а Георгия в камеру временного пребывания.

— Скажите, я могу позвонить? — прошу офицера, который посадил меня в этот кабинет и дал листок для показаний. Я уже все заполнила, правда, несколько иначе, чем в его протоколе.

— Детка, ваши дела и так очень плохи. Непристойное поведение, взятка должностному лицу, оружие в бардачке, не говоря уже о наркотиках в багажнике.

— Да не наше это! Мы же вам сказали!

— Судье будешь рассказывать.

— Слушайте, капитан Репин, если хотите оставаться на этой должности, а не писать картины, как ваш однофамилец, то вам стоит дать мне позвонить Зотову Константину Сергеевичу, вашему подполковнику полиции.

Офицер хмурится, обдумывает, стоит ли мне верить.

— Надеюсь, ты знаешь номер, потому что у меня его нет.

Я сглатываю, но память у меня хорошая, а номер дяди Кости, папа заставил вызубрить еще в третьем классе.

Я киваю, подтягиваю к себе стационарный телефон, набирая нужные цифры и уже предчувствуя, как горит моя жопа, словно папа взял ремень. И не важно, что он только всегда угрожал. Сегодня у меня есть ощущение, что я получу за все угрозы.

— Алло!

— Добрый день, дядя Костя.

— Маша? Что случилось? Что с Захаром?

— Да ничего, наверное. Я не знаю. Ну, то есть…

— Маша, не мямли, по существу.

— Я в центральном отделении. Меня задержали.

— За что?

— Ну… В общем, там много всего. Вы только папе не говорите! — кричу я в трубку, но поздно. Он уже отключился. Ну, все, мне конец. И Георгию тоже конец.

На меня посматривает капитан Репин, поджимает губы и забирает телефон ближе к себе.

— Вообще, зря вы деньги не взяли.

— Дура, да ты знаешь, сколько за такое обычно предлагают?

— Ну, примерно представляю. Ну, а теперь вы не получите ничего, еще и выговор.

— С какой стати? У меня все по протоколу.

— Ну, да, — откидываюсь я в кресле, думая о том, откуда в машине Георгия мог взяться кокс. Он явно не из тех, кто балуется. Да и нашли его уже после того, как машина оказалась на штрафстоянке. Получается, что кому-то очень надо подставить Воронцова? Но зачем? Кому это надо?

А дальше ожидание. Мне удается пройтись лишь до туалета, потом пойти попить, но еще минут сорок я просто сижу на дико неудобном стуле, пытаясь придумать оправдание перед отцом.

И вот, когда я уже почти засыпаю, чувствуя, как сводит желудок от голода, дверь в маленький, требующий ремонта кабинет, открывается, впуская поток воздуха и двух мужчин.

Офицер, почти уснувший за столом, резко встает, отдавая честь.

— Подполковник.

— И тебе не хворать. Протокол давай.

Капитан тут же подает ему папку, и тот внимательно читает, пока я гипнотизирую трещины в краске, лишь бы не смотреть на отца. Он в свою очередь сверлит взглядом меня. По телу бегают мурашки. Дьявол и Ангел внутри моей головы упали на колени и молятся. Дядя Костя переводит взгляд на меня, а я открываю глаза шире, давая понять, что отцу, ну, вот точно не стоит знать всего.

— Что там, дай почитать, — шагает папа к другу, но тот отводит руку, не давая даже взглянуть. Я с облегчением вздыхаю.

— Наркотики, оружие. Маша, куда ты устроилась работать?

— Какие наркотики? Что он несет?

— Да, меня начальник на работу подвозил. Нас остановили. Георгий Георгиевич повздорил с офицером, а когда машину забрали, там обнаружилось вот это. Он точно не из тех, кто будет прятать такое в бардачке.

— Да, согласен, тупо, — кивает отец. — Это папаша твоего бывшего? А чего он тебя на работу возит?