Чтение онлайн

— Чего они хотели?

— Никто не знает. Мы восприняли это как агрессию, и стали нападать. Морталия со своими черными ведьмами снов попала к ним в плен. Но недавно ей удалось освободиться с помощью какой-то демонессы, идущей к Матери Ветров. Однако, мы тогда не смогли ни убить, ни ранить даже одного глубинного воина.

— Каким оружием вы пользовались?

— Всем арсеналом, который был в нашем распоряжении. Мы использовали магию, мы стреляли в них из арбалетов, рубили мечами, поливали водой, — но никто из них не получил заметных повреждений. Они так и оставались живым огнем в форме человека.

— Что еще Отец говорил обо мне?

— Упоминал, что ты освободил все сознания, которые отнял у живых существ. Зачем ты это сделал?

— Побочный эффект использования пазиры. Я вовсе не хотел этого.

— Отец так не считает. Он полагает, что это один из элементов разрушения нашего мира: когда мертвые сознания живут и действуют, это разрушает установленную гармонию. Он отправил нас всех на ловлю этих сознаний, и мы сотни дней охотились за ними, но нет никакой гарантии, что выловили всех.

— Это была моя ошибка. Надеюсь, Отец не думает, что это происки глубинных воинов?

— Нет, так он не думает, — сказал Баргим. — Он думает, что ты хочешь разрушить основы изменяющегося мира.

— А ты как думаешь?

— Честно признаться, я думаю так же. Но, в отличие от Отца, я не думаю, что кто-то сумеет тебя остановить. Во всяком случае, я даже пытаться не стану. И другие сойкеро тоже. Правда, и на нашу помощь тебе рассчитывать не стоит. Отец слишком строго следит за нами и угрожает самыми страшными карами, если заметит, что мы действуем с тобой заодно.

— А сейчас он знает, где ты находишься? — спросил я.

— Да, знает. Он просил меня поговорить с тобой, и я воспользовался приглашением Эвкатиона.

— Понимаю. Что мне делать, брат? Что бы ты делал на моем месте? — спросил я.

— Иди до конца. Что еще я могу тебе посоветовать? Пока не проживешь эту ситуацию, новая не начнется.

Баргим был мудрым сойкеро. Он знал, что единственное, чего мы не можем, — это остановиться на том пути, который нам предначертан судьбой.

Утром Баргим воспользовался своим индивидуальным порталом и исчез, а мы, попрощавшись с Эйей, оседлали коней и отправились к Седьмым Вратам.

Врата, единственные постоянные сущности в изменяющемся мире, незыблемый каркас вселенной, символ власти Отца и Матери. В одном из старых текстов было написано, что когда рухнут Врата, исчезнет вселенная. Весь наш мир покоится на этих девяти точках. И, честно сказать, я вовсе не осознавал в себе желания разрушить его.

— Вы задержались, — произнесли Врата, как только мы подъехали к ним.

— Я вспомнил, кто я. Так что не будем играть в игры, — ответил я. — Пропускай нас, Эйнакерос.

— Рада видеть тебя, сойкеро Крит. Пусть твой путь будет полон приятных неожиданностей. Я вижу, Адил теперь с тобой. Я хотела, чтобы ты забрал его из этой зоны. Это был очень беспокоящий предмет.

— Ты, как и прежде, любишь поговорить, — усмехнулся я. — Мои спутники тоже принесли тебе сюрпризы.

Моргульский достал и показал коробку с объемными шахматами. А Лаэрций извлек красный кристалл, хмуро глядя под ноги своей лошади.

— Каждый из вас нашел то, за чем я вас посылала. Проходите.

Я подъехал к пленке, закрывающей вход, спешился, распряг своего коня, хлопнул его по спине, и тот послушно отбежал в сторону, к сочной траве. Кони должны будут остаться у врат. И, может быть, пригодятся возвращающимся обратно путникам.

Знакомым усилием я продавил пленку и ощутил, как все мое тело перестраивается. Казалось, что атомы передвигаются внутри молекул, составляющих меня, а тело приобретает какие-то новые характеристики. Когда этот процесс завершился, я оказался с другой стороны. Теперь шестая зона стала воспоминанием.

Скоро рядом со мной появились Моргульский и Лаэрций. Они по-прежнему держали в руках шахматы и кристалл.

— Как-нибудь научи меня играть в эти странные шахматы, — сказал я Моргульскому.

— У нас впереди много времени, — ответил он, осматриваясь.

Впереди простиралась пустыня. Бесконечная, как все пустыни. С барханами, ужасным жаром небесного светила и вязким песком.

Я почувствовал, что это своеобразное послание от Отца. Ему-то отлично было известно, как я не люблю песчаные пустыни! А если кто-то и контролировал изменения в икс-зонах, так это Отец. Матери всегда было не до этого. Она просто рождала Ветер. Ветер был силой, способной изменять мир. Но именно Отец присоединял к Ветру форму, которая придавала измененному миру законченность художественного шедевра.

Сестра моя, ангел Эйя, управляла вероятностью, чтобы Ветер обходил стороной маленький кусочек шестой зоны, — деревню ангелов. Из всех моих знакомых только она умела делать это настолько искусно, чтобы изменения на контролируемой территории вообще не происходили. Я был одним из ее учеников. Как она говорила, наиболее талантливым. Я изобрел альтернативный способ порождения вероятностного ветра, который теперь воплощен в моей пазире.

Моргульский поднялся вверх на пару десятков метров и, опустившись к нам, сообщил:

— Только пустыня. Надо задействовать пазиру.

Я извлек ее из кармана и протянул Моргульскому.

— Твоя слюна, попутчик.

Потом мы шагнули сквозь открывшееся окно и снова оказались в пустыне.

— Похоже, Отец подготовил мне серию сюрпризов, — проворчал я.

И точно, через несколько секунд мы оказались во власти песчаной бури. Обычной бури, в которой ветер был всего лишь движением воздуха. Но этот ветер был настолько силен, что песчинки царапали лицо и руки до крови.

— Моргульский, еще раз!

Следующее наше перемещение привело нас к зыбучим пескам. Лаэрций начал тонуть, и мы схватили его за руки, не позволяя исчезнуть в душной пыльной бездне.

Еще раз лизнув пазиру, Моргульский перенес нас в зону довольно опасного землетрясения, в котором почва двигалась прямо под ногами, обнажая трещины, в которые сыпался все тот же бесконечный песок.

Еще одно перемещение перенесло нас обратно к Вратам — туда, откуда мы начали свой путь по Седьмой Зоне.