Чтение онлайн

Преимущества ученых в познании исторических событий (по сравнению с их современниками): распоряжение большим количеством источников (открыты ранее засекреченные архивы, написаны мемуары и т. д.); более совершенная исследовательская методика (ввиду ее постоянного развития); возможность оценить более или менее отдаленные результаты свершавшихся исторических событий и, следовательно, глубже их описать. Как говорил Ш. де Голль, с холма исторического опыта виднее равнина [9, с. 43].

Минус ретроспективности для познания прошлого – опасность его модернизации в связи с попыткой понимания прошлого с высоты иных, пусть даже более развитых, зрелых и совершенных, времен.

Соотношение объекта и субъекта. В процессе познания всегда участвуют две стороны – познающий субъект и познаваемый объект. В ботанике ученый изучает растения, а в истории объект и предмет совпадают: историк изучает прошлое людей. В данном случае объектом исследования в исторической науке является общество или отдельный человек, которые не пассивны, а действуют сознательно, целеустремленно. Другими словами, как и в природе, познаваемый исторический объект существует независимо от познающего субъекта, но этот познаваемый, или исследуемый, объект – в отличие от природы – субъективен. Процесс познания субъектом истории выступает как процесс самопознания.

Отличие от художественного познания. Например, литератор и историк по-разному изображают реальную действительность. Литератор мыслит при помощи образов, в которых воплощает типические черты многих людей или явлений. Историк обязан восстановить изучаемые им явления с максимально возможной достоверностью и точностью, вплоть до деталей.

Отличие от познания в точных науках. В отличие от ученых в области естественных и точных наук, ученый-историк почти никогда не может наблюдать изучаемые факты (явления), поскольку предметом исторической науки является прошлое человеческого общества.

Например, физик или биолог могут наблюдать интересующие их факты, явления, процессы, а также воспроизвести многие из них или аналогичные им с помощью эксперимента в лабораторных либо производственных условиях. Историк-исследователь такой возможности лишен. Каждому понятно, что колесо истории повернуть вспять невозможно, т. е. нельзя искусственно вернуть или повторить бывшие в прошлом события, чтобы лучше к ним присмотреться, проанализировать и описать их.

Рассказать о ненаблюдаемом и невоспроизводимом в эксперименте прошлом человечества можно лишь опосредованно – с помощью исторических источников, вещественных, устных и письменных, являющихся «сырьевой» базой для историка-исследователя.

Главные виды письменных источников – материалы социально-экономической статистики, парламентские и дипломатические документы, периодическая печать (газеты и журналы), мемуары и эпистолярии (частная переписка), произведения художественной литературы.

Произведение о прошлом, основанное не на источниках, а на других произведениях о прошлом, является не исследованием, а компиляцией. Слово «компиляция» происходит от лат. глагола compilare, который означает «грабить» (в том числе чужие мысли). Хуже компиляции плагиат, т. е. грабеж не просто чужих мыслей, а чужих слов [9, с. 48].

История человечества насчитывает 400 веков. За это время сменилось 1 600 поколений, из них 1 200 жили в пещерах и только 240 – в условиях письменности. Человечество пережило бурные подъемы и опустошительные войны, столкновения народов и классов, революции и реакции. В этом, на первый взгляд, беспорядке различных событий можно заметить некоторую взаимосвязь. Еще древние мыслители пытались найти связь между историческими событиями.

В середине I тыс. до н. э. в ряде стран наблюдается взрыв философской мысли. Почти в одно и то же время живут и творят свои учения о мире Конфуций в Китае, Будда в Индии, Заратуштра в Персии, софисты и Сократ в Греции. Можно ли, действительно, обнаружить некое единство в многообразии исторического процесса для того, чтобы понять прошлое, оценить настоящее и спрогнозировать будущее? Начиная с Платона (V–IV вв.), делались попытки разделить историю человечества на определенные этапы. Чаще всего предлагалось три этапа исторического развития: естественное, общественное состояние, не отвечающее истории человечества, и, наконец, разумное, идеальное общество будущего.

Христианство сделало следующий шаг к осмыслению истории человечества как единого процесса: начало – сотворение мира, важнейшее событие – явление Христа, и завершением должен стать страшный суд. Христианское видение истории человечества стало источником для развития западноевропейских концепций истории. Среди них можно назвать теории Ш. Фурье и Г. Гегеля.

Французский социалист-утопист Ш. Фурье (1722–1837) выделял семь основных ступеней развития человечества: естественное состояние, дикое состояние, патриархат (с частной собственностью), варварство (развитие торговли и ремесла), капиталистический порядок, гарантизм и социентизм (т. е. социализм).

Немецкий философ Г. Гегель (1770–1831), как и историки и философы древности, выделял три этапа и, соответственно, три типа общества: восточный мир, античность, германский мир. Гегель также видел в истории поступательный процесс, хотя своеобразно объяснил развитие человечества как движение к познанию абсолютного духа.

Традиционные подходы к пониманию истории

С позиции общемировой цивилизации общество анализирует формационный подход. Первым ученым, совершившим попытку разработать строго теоретическую концепцию исторического процесса, был К. Маркс. Элементарные основания концепции К. Маркса общеизвестны: человека создал труд; материальное производство – основа существования общества, а поэтому и развитие общества представляет собой линейный поступательный процесс, обусловленный развитием производства, прогрессом «материальных производственных сил». В России учение К. Маркса в конце XIX – начале ХХ в. развил В. И. Ленин. Согласно формационному подходу выделяются следующие общественно-экономические формации: первобытно-общинный строй, рабовладельческий строй, феодальный строй, капиталистический строй, коммунизм. Смена общественно-экономических формаций объясняется антагонизмом между новыми производительными силами и устаревшими производственными отношениями. Переход от одной формации к другой осуществляется через социальную революцию, которая и разрешает эти антагонистические противоречия.

Важное место в марксизме-ленинизме отводится учению об империализме В. И. Ленина – одной из стадий развития капиталистической формации, имеющей следующие признаки: достижение высокого уровня концентрации производства, образование капиталистических монополий, установление господства этих монополий. Отсюда понимание ХХ столетия как «века конфликтов и трагедий», как единого целого. Две мировые войны, ряд локальных войн, революции и кризисы, включая большевистскую революцию, последующее развитие СССР и достижение им статуса индустриального и военного гиганта, распад колониальных империй, образование Организации Объединенных Наций (ООН) и появление все новых государств, в большинстве своем очень небольших и непременно экономически зависимых, все из которых представлены в новом теневом мировом парламенте и правительстве – вот следствия империализма. Отметим, что современные российские исследователи практически игнорируют ленинскую теорию империализма.

Среди немногих книг по истории, в которых делалась попытка трактовать историю ХХ столетия как единое целое, книга О. Шпенглера «Закат Европы» и книга К. Квингли «Трагедия и надежда: всемирная история наших дней». Их суть заключается в том, что все, произошедшее в ХХ в., должно быть рассмотрено и изучено не как чистая политика, а скорее как союз денег и интеллекта в качестве основной движущей силы в международных делах, т. е. многое из происшедшего в ХХ столетии («веке конфликтов») было преднамеренным и запрограммированным.