Чтение онлайн

Был светлым путь, а стал кромешным.

Грех, как тяжёлый камень, давит грудь,

Паденья вниз уже не отвернуть,

А Бог правдив: что сеешь, то и жнёшь,

Начало жизни больше не вернёшь.

Вечер был, и ночь, и день.

Райский сад, запретный плод,

А под деревом, как тень,

Искуситель змей живёт.

Зрить ему невыносимо:

Холодеет в теле кровь,

Когда Ева идёт мимо,

А в глазах горит любовь.

Как она мила, красива,

Ни сказать, ни описать.

Вот Адама вдруг игриво

Начинает целовать…

А ещё всего труднее

Ему слышать: «С нами Бог».

И шипит он: «Я умнее,

Я бы дать свободу мог.

Разве можно жить законом?

Нет свободы, где закон!

Смех звучит порою стоном,

Богу надо бить поклон.

Разве можно быть счастливым,

Когда слышишь лишь запрет?

И не может быть правдивым,

Постоянно слово "нет"».

Так, под тенью древа лёжа,

Размышлял закона враг,

И решил он Еве тоже

Показать с законом крах.

А потом Адам холёный

По следам придёт за ней…

Жизнь творят по сути жёны,

Хотя помнят лишь мужей.

Любит женщина ушами.

И змей сладко ей запел:

«Запрещать возможно ль даме,

Чтобы дух любви звенел?

Ты умна, открой же глазки,

Пред тобой запретный плод,

Бог рассказывал вам сказки:

Мол, кто съест его – умрёт.

Если хочешь стать богиней,

Обойди закона грань.

Плод запретный сладкий ныне,

Так вкуси, богиней стань!»

И она вкусила томно…

Ах! Как сладок был запрет:

Счастье стало вдруг огромным,

Всё забыла в тот момент.

Дала съесть Адаму тоже,

Беззаконие творя,

Но проходит все, похоже,

Как закат или заря.

В душах праздных жутко стало,

Мир огромный стал у края,

Сердце в пятки вдруг упало.

И Бог выгнал их из рая.

А теперь метели свищут,

Зной бьёт тело, холода,

От добра добра не ищут,

Надо помнить нам всегда.

«Устала я, устала, —

Душа кричала плоти. —

С тобой мы жили вместе,

Как пламя и вода,

Горела я прекрасным,

Мечтала о полёте,

А ты меня тянула

К греховному всегда.

Я за тебя молилась,

Страдала и болела,

А ты лишь предавала,

Бесстыжая, меня,

Зачем был Богу нужен,

Союз души и тела,

Ведь мы такие разные,

Как небо и земля.

Вдыхая аромат весны,

Бодрящий свежестью мне грудь,

Я по коврам дорог лесных

Бегу, разбрасывая грусть.

В потоке солнечных лучей

Ручей искрится, как алмаз,

И свист вернувшихся грачей

Меня обманывал не раз.

И, запахи цветов собрав

В один чудеснейший букет,

Я, будто сердцу волю дав,

Вдруг выпустил его на свет.

Оно, как будто бы пушок,

Взлетело к чистым небесам,

Туда, где лишь Великий Бог

Творит любовью чудеса.

Люблю, весна, твоё дыхание.

Оно мне будоражит кровь,

И для души напоминание,

Как велика Творца любовь.

Снимает солнце из сосулек стружку,

Они на землю падают, звеня.

Жива ли ты еще сейчас, кукушка,

Та, что, родив, оставила меня?

И все же о судьбе рыдать не стоит,

Господь мой дал мне маму в тот же миг,

Однако сердце до сих пор постичь не может,

За что такой удар меня постиг,

Когда плоды с деревьев убираешь,

Листва от горя падает наземь.

Неужто ты меня не вспоминаешь?

И не жалеешь обо мне совсем?

Тебе я не судья, то дело Божье,

За грех твой пусть не ляжет грех на род.

Хочу сказать тебе спасибо тоже,

Что не убила, сделавши аборт.

Загорелся рассвет,

Полыхнул край небес,

В багряницу одет

Чудный, сказочный лес.

В запах трав окунусь,

Удержав порыв слёз,

И щекою прижмусь

Вдруг к одной из берез.

Всё вокруг хорошо,

Вся природа поет,

Почему же душой

Грусть владеет и жжет?

И мечусь, словно волк

В окруженье огней,

Ох, я так одинок,

Хоть живу средь людей.

Как же жить? Как же быть?

Места не нахожу,

Как могу я разбить

То, чем так дорожу.

Кто за правдой идет,

Тот, как сорванный лист.

И меня назовет

Кто-то вновь – скандалист.

Когда явлюсь на суд Господний

И, если мне Творец даст слово,

Скажу: «Избавь от преисподней,

Дай на земле родиться снова.

Индусов вера мне на руку,

Переселенье в тело душ.

Вот и родиться бы от внуков,

Сменив лишь шкуру, словно уж.

Вот было б здорово, потеха,

Чтоб, как они шалить не прочь,

На лето к бабушке приехать,

А ей была бы моя дочь.

И так же, как она, ребёнком,

Не есть и с дому убегать,

Чтоб, обзывая поросёнком,

Меня ловила искупать.

Я буду жить, совсем не зная,

Как возвратиться Бог помог.

Мне вечность не нужна другая,

О, если б слово дал мне Бог.

Зима дунула комом заснеженным,