Чтение онлайн

Чтоб ещё немного в радости пожить.

Колючий ветер собирает тучи,

Последний месяц осени стоит.

Сижу у печки, холодом измучен,

И радость от тепла в душе царит.

Наколка на руке «Нет в жизни счастья»

Синеет, будто перья от крыла,

И вот теперь, когда стоит ненастье,

Я счастье ощутил лишь от тепла.

Так кто мне скажет, что такое счастье,

Не развязав гордиева узла?

А я вот, на себе познав ненастье,

Вдруг счастье ощутил лишь от тепла.

И снова взгляд колючих глаз,

Как будто душу вынимают.

Но кто не испытал из нас,

Когда тебя не понимают?

Любовь мы высказать стыдимся

И даже от родных скрываем.

Своей убогостью гордимся,

Друзей хороших забываем.

К могилам их несём цветы,

У плит холодных оставляем.

Друзей схороненных мечты

Слезами скорби орошаем.

Нужны ли им теперь цветы?

Они любили их живыми.

Что говорить, мы так черствы!

И с ними не были святыми.

Пока возможность мы имеем,

Давай же вместе, я и ты —

Душою, сердцем, разуменьем

Любить! Прощать! Дарить цветы!

Снова осень листьями шуршит,

Мрачен день, и ветер волком воет,

Память в тайниках моей души

Совесть теребит и беспокоит.

Дух перехватило, чуть дыша,

Слышу, как тревожно сердце бьётся.

И скорбит пропавшая душа,

От того, что юность не вернётся.

От того, что молодость прошла

И не изменить того, что было:

Снова осень в жизнь мою пришла,

Сердце мраком прошлого покрыла.

В саду среди лилий душистых,

Среди маргариток и роз,

В зелёной траве шелковистой

Репейник нежданно пророс.

Он соки тянул из соседей,

Ему был не страшен и град.

Твердил часто розе в беседе:

«Кто вянет, тот сам виноват».

Бросал нагло вширь свои стебли,

Помех он, нигде не встречал,

Соседи все вяли и блекли,

Репейник же рос и крепчал.

Цветы, примирившись с утратой,

И поняв: друзей не спасти,

Всё думали: «В чём виноваты,

Что мрут, не успев отцвести?»

И вот наступила расплата,

Срубили бурьян и цветы.

Вдруг поняли, в чём виноваты:

Давали хапуге расти.

Погасли звёзды, растворились в небе.

Как в океанской дымке корабли.

Лежит ленивец, думает о хлебе,

И пальцем не дотронувшись земли.

А рядом лень чарующим обманом,

Как мёдом, веки клеит вновь и вновь,

Всё тело тянется ко сну в желанье жадном,

И вот уже не слышен стук часов.

Ближайший друг у лени – нераденье,

Союзничает с отдыхом и сном.

Ленивцы ищут в нём успокоенье,

Живя в плену, у лени под замком.

Она им скажет: «Будет ещё время!

Любимый фильм увидишь не всегда»,

Она свободно сеет свое семя —

И прорастает буйно нищета.

А трудолюбие, взойдя в душе на трон,

Украсит жизнь, как пенье соловья.

Сказал недаром мудрый Соломон

«Ленивец, научись у муравья».

От искренности отличить

Её порою невозможно,

Где нужно – просто промолчит,

Меняет краски осторожно.

И облик примет вмиг несчастный,

И загнанным зверьком кричит,

Когда из крепкого запястья

Журавлик счастья улетит.

Она плодит одни страдания,

Из мухи делает слона.

Есть у неё одно название —

Зовётся завистью она.

Да зависть. Словно гордый Каин,

Сгубивший брата своего,

Она желает бал свой править,

Не видя рядом ничего.

Недавно я в объятия болезни

Попался: как она прижалась!

Её худые руки всюду лезли

И уложить в постель меня пытались.

Она упрямо мной овладевала,

Её любовью как свеча горел,

И я, которого свобода покоряла,

Ей изменив с болезнью, лёг в постель.

Нет, этим я не зазнавался.

Ответную любовь ей не дарил,

Беспомощно себе лишь признавался,

Что своего здоровья не ценил.

О, жадность! Ты великое коварство.

Решив в холодный дождь скопить на жизнь,

Я, к заработанным добавив, взял лекарство,

Чтобы с болезнью как-то разойтись.

Чем гордимся мы друг перед другом,

Что друг другу хотим доказать?

Нотки гордости ловим мы слухом

У других, чтоб себя защищать.

О, как часто даем мы зарок,

Видя глупость других, промолчать.

Только гордость – опасный порок,

И его, хоть убей, не сдержать

Гордость вытравит в сердце любовь

И заполнит вновь сердце пустое.

Закипит в возмущении кровь,