Чтение онлайн

– Очевидно, это из-за того, что я совсем не знаю английского, – сокрушалась она.

Поэтому, когда Наталья Викторовна неожиданно позвонила мне и назначила время собеседования, я впервые за долгое время почувствовала, что удача снова повернулась ко мне лицом.

16 мая 2006 г.

Через два дня, как и предсказывала Наталья Викторовна, мне позвонили и позвали на стажировку. В восемь утра у поста охраны меня встретила старшая горничная.

– Меня зовут Нина! – сразу представилась она. – Сейчас я отведу тебя в комнату горничных, стажироваться будешь с Верой! – похоже, долгие церемонии знакомства тут были не приняты. На это просто не было времени. На вид старшей горничной было лет сорок, не больше: она была невысокой и очень худощавой, с бледным и не накрашенным, лишенным каких-либо красок лицом. Золотисто-русые реденькие волосы едва прикрывали выступающие скулы, короткая челка доходила лишь до середины лба, прямые тонкие брови все время оставались на месте, как два недвижимых солдата на посту, придавая женщине вид собранный и не эмоциональный. Она была пока единственной, кто не обладал яркой запоминающейся внешностью. Немного узкие зеленовато-желтые глаза смотрели на меня приветливо, и у меня камень с души свалился, ведь я ожидала увидеть, по крайней мере, какую-нибудь вычурную девицу с высоким самомнением, которая с порога указала бы мне мое место. Как хорошо, что иногда наши страхи и ожидания не оправдываются.

По дороге к лифту она спешно завела меня на прачечную и помогла подобрать форму.

– Вот, возьми, это тебе подойдет! – Нина протянула мне снятое с вешалки черное платье с белым воротником и манжетами, я зашла за угол, где ютилось куча полок с махрой и постельным бельем, и облачилась в свой новый наряд. С размером старшая горничная угадала. К платью прилагался аккуратный белый фартук небольшой полукруглой формы, отделанный по краям оборками.

Обведя меня беглым и довольным взглядом, старшая горничная повела меня к лифту. Когда мы зашли в него, к нам присоединился высокий светловолосый охранник в сером костюме и двое официантов: парень и девушка, которые были одеты в белоснежные рубашки с перламутровым воротником, черный жилет и черные прямые брюки. Охранник вышел на первом этаже, прижав нас при этом своим широким корпусом к стенке лифта.

– Мог бы и пешком по лестнице пройтись один этаж! – возмутилась официантка.

– Действительно! Совсем уже обленился! – согласился ее напарник.

Разглядев незаметно наряд этих официантов, до меня вдруг дошло, что в каждом ресторане этого отеля (а их было всего три) все официанты носили разные наряды. Когда я ждала под дверью менеджера приглашения, чтобы войти, я успела заметить в большом арочном проеме одного из ресторанов, что официанты, сновавшие с подносами возле столов, были тоже одеты в белые рубашки и черные брюки, но вместо жилета на них красовался строгий длинный фартук черного цвета из очень плотной ткани. В следующем ресторане я увидела двух официанток в белой блузке и серой юбке ниже колен.

Мы с Ниной вышли на шестом этаже, прошли лифт-холл, два маленьких служебных коридора и очутились у серой металлической двери. Это была комната горничных. Нина распахнула ее настежь и подтолкнула меня вперед. Я вошла в комнату. Она представляла собой просторное светлое помещение с выкрашенными в персиковый цвет стенами и белым акриловым потолком, со светло-серой плиткой на полу, без единого окна. В правом углу комнаты низко, почти у самого пола, располагалась квадратная серебристая раковина с массивным краном, в метре от нее стоял высокий коричневый шкаф для одежды, а его соседкой была длинная серая кушетка. Напротив двери стоял квадратный грубо сколоченный стол янтарного цвета. За столом сидело пять молодых девушек в черных платьях и белых фартуках. Полуприталенное до пояса, платье немного расходилось к низу, как распустившийся тюльпан. Девушки с интересом уставились на меня, забыв про чай, который дымился из разноцветных кружек, словно утренний туман.

– Познакомьтесь, это Виктория, наша новенькая! – представила меня Нина.

Несколько девушек вскочили со стульев и сердечно пожали мне руку, остальные ограничились сдержанным кивком головы. Они по очереди представились мне, но их имена тут же вылетели у меня из головы ввиду моей легкой растерянности. Всем им было не больше тридцати, но я оказалась самой младшей из них. По внешности они были настолько разными, штучными, отличаясь и ростом и фигурами и лицами и мимикой, но кое-что у них было общее: довольно привлекательная незаурядная наружность и умное лицо. Я вдруг вспомнила горничных из «Ольвии», ведь контраст был разителен. Там в штат гребли всех подряд: полных и неуклюжих, любительниц выпить с опухшими лицами, грубых и неотесанных. Внешность, образование и манеры в «Ольвии» были отнюдь не важным критерием для отбора, главное, чтобы девушка хорошо работала. Несмотря на полугодовалый опыт работы горничной, я поняла, что здесь все будет по-другому.

Нина раздала девочкам ведомости, в которых находился список проживающих номеров и тех, кто уже выехал. Вера, моя новоявленная наставница – высокая плотно сбитая блондинка с короткой стрижкой, бесцеремонно схватила меня за руку, прихватив со стола связку ключей от номеров, и потащила в сторону лифта. Немного широкоплечая, с волевым и открытым лицом, она производила впечатление воинственной особы. Нажав на кнопку вызова лифта, она поинтересовалась:

– Работала раньше горничной?

– Да, полгода в «Ольвии».

– Слава богам! – обрадовалась она. – А то надоело уже неумех стажировать, которые сбегают после первого рабочего дня! – она пристально посмотрела на меня своими большими зелеными глазами, пытаясь определить, не повторю ли я судьбу ее незадачливых учениц.

– И много сбежало? – как можно непринужденнее спросила я.

– Достаточно… – ухмыльнулась она. – Здесь не так радужно, как многие думают.

Мы зашли в лифт. Вера нажала на кнопку «десять».

– Сегодня мы работаем на верхних этажах, – пояснила она мне.

– А вы всегда в паре работаете? – спросила я, заметив перед этим, что остальные девушки тоже разбились по парам. В «Ольвии» горничная целый день работала одна, за каждой были закреплены определенные этажи. Иногда мы изредка пересекались, когда брали мини-бар в комнате горничных или когда обедали в столовой.

– Да! – кивнула головой Вера. – У нас так принято, – не без удовольствия добавила она. – И даже если не хватает одного человека, то горничную, оставшуюся без пары, присоединяют к другой паре.

– Удивительно! – с изумлением воскликнула я.

– Наше начальство полагает, что таким образом мы быстрее работаем, – лукаво подмигнув мне, сказала она.

– Они, вероятно, заблуждаются? – уловив иронию в ее словах, спросила я с улыбкой.

– Вероятно… – Вера осторожным взглядом посмотрела на меня, плотно сжав свои полные губы. Она видела меня впервые и еще не знала, можно ли мне доверять? Но она была из той породы людей, которые не могли держать язык за зубами и пробалтывались обо всем на свете при первой же подвернувшейся возможности. К тому же, как она мне позже пояснила, было во мне что-то такое, что сразу располагало людей к себе, какая-то естественность и простота. Я сочла это за большой комплимент.

– На самом деле у нас больше времени уходит на болтовню, хотя это и не мешает работе, – чистосердечно призналась она. – Мы натасканы так, что успеваем и быстро работать и много болтать при этом, – с удовлетворением сказала она. – Хорошо, что начальство еще не догадывается об этом…

Мы вышли на десятом этаже и взяли в лифт-холле серую трёхъярусную тележку горничных, большой пылесос и тележку для грязного белья, потащив все это в гостевой коридор. Несмотря на тяжесть нашей ноши, мы были приучены брать все сразу, чтобы не возвращаться лишний раз, сэкономив время. Тележка горничных была в «Виктории» намного массивнее и шире, вмещая в себя больше постельного белья и гигиенической косметики. Все было по стандарту: сверху были аккуратно выложены шампунь, гель, бальзам для волос, морская соль для ванн в маленьких тюбиках, мыло, чепчики для душа и пакеты для грязного белья. В многочисленных боковых карманах тележки торчали чистики для обуви, щетки для одежды, блокноты с ручками и таблички-указатели, с надписями на русском и английском: «Не беспокоить», «Погладить», «Продезинфицировано». Внизу на серебристой подножке стояла подставка для бытовой химии. На втором ярусе тележки располагались махровые полотенца и халаты, на третьем – постельное белье. Все было белоснежного цвета, с вышитой красными нитями эмблемой и названием отеля.

– У вас тоже такое было? – спросила с интересом Вера.

– Да, только тюбики с шампунем и гелем были другой формы, – я вдруг почувствовала себя более уверенно. Мне уже не нужно было объяснять, что и зачем здесь используется, хотя раскладка всего этого, как я увидела позже, была несколько иной.

– Тащимся в самый конец коридора! – пояснила Вера. – Там срочный чекаут, который необходимо убрать, так как туда будет заезд в одиннадцать.

В просторном гостевом коридоре на полу был выстлан ковролин однотонного светло-бежевого цвета. Мебель состояла из симпатичных диванчиков, обитых узорчатой жаккардовой тканью темно-синего цвета и маленьких круглых столиков из телесного мрамора, на которых стояли позолоченные вазы с живыми ирисами голубого цвета. Стены были оббиты карамельными гобеленами и украшены картинами.