Отголоски иного мира
Шрифт:
Христиане провозглашают верность иному миру, и тем самым со времен Римской империи вызывают подозрения и гнев как светских властей, так и представителей других религий [73] .
В современной индуистской Индии, буддийской Шри–Ланке, атеистических Китае и Вьетнаме, а также ряде мусульманских стран христиане подвергаются дискриминации и прямым гонениям. Профессор Богословской семинарии Фуллера Джордж Лэдд пишет: «Когда на долю Божьего народа выпадают тяжелые страдания и скорбь, он должен помнить: Бог его не оставил. А сами его страдания связаны с тем, что верующие уже не принадлежат веку сему, а потому становятся объектами ненависти со стороны сил зла».
73
В одной из своих проповедей блаженный Августин говорил о римской толпе в Колизее, которая возбужденно кричала при виде христианских мучеников, бросаемых зверям: «Однако при некоторых обстоятельствах эта кровожадность в других людях могла превращаться и превращалась в отклик духовный… Да, они видели, как ломаются кости, как течет кровь, слышали душераздирающие крики мучеников. Но затем они прозревали невидимое, веру христиан, умирающих на песке арены. Не было на играх зрелища, подобного этому! Тело терзается, а душа остается невредимой. Я знаю. Я там был». — Прим. автора.
Вера осложняет жизнь, часто причиняя настоящие тяготы даже тем из нас, кому посчастливилось жить в обществе со свободой вероисповедания. Я знаю христиан, которые усыновляли детей–инвалидов или умственно отсталых детей и потом терпели большие трудности. Знаю человека, который ушел с должности ректора христианского колледжа, чтобы ухаживать за женой с болезнью Альцгеймера. На Филиппинах познакомился с обычной четой, принадлежащей к среднему классу, которые сначала приютили у себя дома нескольких уличных сирот, а в итоге организовали сиротский приют и школу.
Когда я пишу эти строки, рок–музыкант Боно, вокалист группы U2, колесит по Америке на автобусе. Он выступает в колледжах и церквях, стараясь привлечь внимание американских христиан к ситуации со СПИДом в Африке [74] .
Моя первая реакция — я не хочу слышать еще об одной трагедии. Но в глубине души я понимаю: выбора нет. Об этой гекатомбе [75] , сопровождающейся великим человеческим страданием, я должен знать и беспокоиться, ибо происходящее не безразлично Богу.
74
Студентам Уитон–колледжа Боно сказал: «Когда в Африке от СПИДа ежегодно умирают 2,5 миллиона человек, это не «проблема», а катастрофа. Некоторые считают, что здесь нужно чудо. Мне кажется, что Бог скорее ждет действия от нас. Я думаю, Он на коленях умоляет нас побеспокоиться об этом». — Прим. автора.
75
Гекатомба (греч. «сто быков») — большое торжественное жертвоприношение. В переносном смысле — огромные жертвы войны, эпидемии, террора и прочих бедствий. — Прим. ред.
Почему так происходит? Почему люди идут за Человеком, который обещает сделать их жизнь сложнее, а не легче? На этот вопрос пусть ответит апостол Павел, который пишет о себе:
«Я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лже–братиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе»
А вот ответ Павла на вопрос «почему?»:
«Посему мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно»
Перед нами два образа апостола Павла. Один он мог видеть в зеркале. Бессонница, побои, аресты и лишения наложили печать на худое, изможденное лицо, которое глядело на него из глубины полированного металла. Другой образ апостол видеть не мог, но зато мог чувствовать, как благодаря невзгодам обновляется и закаляется его внутреннее «я». Вера в иной мир представляет мучения и тяготы в настолько ином свете, что Павел называет их «кратковременным легким страданием».
При чтении апостольских посланий и Деяний Апостолов у меня возникает ясное чувство: для этих людей незримый мир был реальнее зримого. Христос также пережил скорби в мире сем, но вернулся из смерти с обещанием торжества и надежды. И апостолы доверили ему свое будущее.
Недавно я взялся читать старинную книгу известного пуританского богослова Ричарда Бакстера «Вечный покой святых» (1650). Несколько ее глав посвящены рассуждениям о том, как христиане должны относиться к невзгодам.
Судя по предисловию к книге, Бакстер знал, о чем говорил. Страну разорили гражданские войны, а впереди была еще Великая Чума, которая унесет треть жителей Лондона, и Великий Пожар, в огне которого сгорит треть лондонских зданий. Происходили острые религиозные конфликты, и за нонконформизм семидесятилетнему Бакстеру пришлось провести два года в тюрьме. Вообще поразительная вещь: люди, которые страдали больше других, жалуются в своих книгах меньше других.
Название книги Бакстер позаимствовал из Послания к Евреям, которое обещает вечный покой народу Божьему. Если считать, что такова наша конечная цель, говорит Бакстер, тяготы предстают в ином свете. В повседневности мы привыкли к тому, что после труда нас ждет отдых. Почему же в вечности должно быть иначе? Может ли усталость, накопленная в земной жизни, не смениться отдыхом в жизни иной? Более того, продолжает Бакстер, тяготы очень полезны, ибо напоминают: отдыхать нам рановато, нынешняя жизнь — не время для расслабления. Если мы слишком увлечемся миром сим, беды приведут нас в чувство.
Бакстер отметил разницу между тем, о чем он молился в здоровье и в болезни, в достатке и в горестях.
Тяготы заставляли его ускорить шаг и усиливали желание вкусить покой. Он тосковал по небесному дому сильнее, более ревностно искал Бога.
От бед на планете Земля не свободен ни один человек. Но то, как мы их принимаем, зависит от нашей веры в иную, трансцендентную реальность. Библия никогда не умаляет тягот и несправедливости: взять хотя бы Книгу Иова, Псалмы и Плач Иеремии. Однако Писание просит нас отложить окончательное суждение о страдании, доколе мы не узнаем о них всё.
«Не бойся» — самое частое повеление в Библии. Оно как нельзя более уместно в эпоху, когда в любой момент возможен теракт, а присланный по почте конверт может содержать яд. У нас тысячи страхов: маммограммы и анализы биопсии простаты, будущее детей и наше собственное, пенсионные накопления, стабильность на работе, преступность. Мы боимся, что не получим желанную работу или желанную женщину (желанного мужчину), а если получаем, боимся, что потеряем. А Христос перед лицом повседневных страхов указывает на полевые лилии и воробьев и говорит: доверяйте Богу! Ищите прежде Царства Небесного.
Доверие не означает, что все будет ровно и гладко, и беды обойдут нас стороной. Но оно диктует нам иное отношение к происходящему. Все свои тревоги, многие из которых так или иначе нам неподвластны, надо отдать Богу. «Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом, — писал апостол Павел, — и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши, и помышления ваши во Христе Иисусе» (Флп 4:6,7).
Когда я начинаю сомневаться в практичности этого совета — вокруг сколько бед! — я напоминаю себе: апостол Павел дал его, находясь в римской тюрьме. Мир Божий действительно «превыше всякого ума».
Смерть.Отношение к смерти людей, верящих в иной мир, разительно отличается от отношения тех, кто в него не верит. В новелле «Лечение от любви» американский психолог Ирвин Ялом пишет о двух иллюзиях, двух «стойких ложных убеждениях»: «За многие годы работы с онкологическими больными, стоящими перед лицом близкой смерти, я отметил два особенно эффективных и распространенных способа уменьшить страх смерти. Назовем их двумя мнениями или двумя предрассудками, которые обеспечивают человеку чувство безопасности. Один — это уверенность в собственной незаурядности, другой — вера в конечное спасение» [76] .
76
Ирвин Ялом. «Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы» (пер. А. Фенько). — Прим. переводчика.