Чтение онлайн

– Хорошо. – Вздохнул Уиллис. – Есть одна семья, которая недавно приехала из Хошимина. Одна из моих протеже часто общается с этими людьми. Она же мне сегодня обмолвилась о том, что эти люди встречали белого мальчика, он даже какое-то время у них жил…

– Темноволосый? Голубоглазый? – У Бодро перехватило дыхание.

– Да.

Невероятная удача! Неужели на этот раз фортуна ему всё-таки улыбнулась?! Сдержать свои эмоции не получилось.

– Что это за семья? Где она находится? Когда можно будет с ними встретиться?!

– Адам-Адам, ради бога! Не начинай заново! Мы же договорились, что ты не будешь так себя вести. Это всего лишь одна из версий..

– Ну и что? – Он не мог заставить себя успокоиться, это было выше его сил, когда речь шла о таких важных вещах. – Всё равно расскажи мне подробнее, я хочу знать. Когда они видели мальчика, как они его встретили? Они знают, где он сейчас? Мне всё это очень нужно знать… Когда ты договорился с ними встретиться?

– Завтра в два часа дня…

– Отлично! Я постараюсь вырваться…

Уиллис перебил его, категорично качая головой:

– Адам, нет. Об этом не может быть и речи. Ты со мной не пойдёшь.

– Почему?! В чём проблема?

– В первую очередь – в тебе. Не уверен, что ты сможешь держать себя в руках, поэтому лучше будет, если я пойду на эту встречу один.

Умом Бодро понимал, что Тэд абсолютно прав – он уже сейчас себя плохо контролировал. Но, чёрт возьми, его же тоже можно было понять! Не каждый день получаешь такие хорошие известия! И почему этот мальчик не может быть ЕГО Грейди? Столько промашек за двадцать лет, должно же ему наконец-то повезти. Не так уж много в Хошимине голубоглазых детей, а значит шансы очень велики. Однако, у Тэда на этот счёт, видимо, было своё мнение.

– Давай сделаем так. – Произнёс он, немного поразмыслив.
– В два часа я встречаюсь с этими людьми, а с тобой встречусь вечером, в баре. Часов в восемь тебя устроит?

Восемь часов вечера…Ещё целые сутки… Как ему до этого времени не сойти с ума от неизвестности? Но спорить не было смысла, Уиллис рассуждал здраво и логично, как всегда.

– Хорошо. – Уныло согласился Адам. – В восемь, так в восемь. Я постараюсь справиться с делами пораньше и буду ждать тебя там. Только не опаздывай, ладно?

Его голос, наверное, был очень умоляющим. Толстые лиловые губы Тэда расплылись в мягкой, дружеской улыбке.

– Я постараюсь, Адам. Только очень тебя прошу, не строй себе воздушных замков. Ты знаешь, насколько всё это ненадёжно.

Он знал. Конечно, он знал, но всё равно хватался за свой призрачный мираж обеими руками. Когда Бодро уехал, Тэд ещё долго не находил себе места. Садился на диван, снова вставал, пытался занять себя каким-то делами по дому. А в голове неотвязно крутилась одна пугающая мысль: « Что если это очередная иллюзия? У него так глаза сейчас горели… Страшно представить, что с ним будет…»

Адам мог сколько угодно говорить, что давно привык к разочарованиям за все эти годы. Убеждая в этом Уиллиса, он то же самое старался внушить и себе. И себя в итоге обманывал так же как и друга. На самом деле, Тэд был вовсе не дурак, а Бодро был неважным актёром. Всё, что он чувствовал, Уиллис читал по его глазам: радость, надежду, ожидание.. О, да, он каждый раз ожидал чуда, каждый раз отчаянно верил, что оно наконец-то произойдёт. И тем страшнее в итоге было его разочарование. Это тоже было видно, несмотря на вечные попытки Адама скрыть своё душевное потрясение после очередного облома.

Тэд искренне и глубоко сочувствовал Бодро. Недаром их связывали годы крепкой, проверенной дружбы. Главной общей темой с самого начала стал, конечно же, Вьетнам. Адам был одним из первых собеседников Уиллиса, и именно на основе их долгих разговоров о войне возникла идея о создании Группы, которая оказалась на удивление нужной и востребованной такими же неприкаянными, одинокими людьми. Многие из них после всего пережитого так и не устроили личную жизнь, и у каждого на это были свои, веские причины. Физические увечья и тяжёлые психологические травмы, как правило, занимали в этом списке почётное первое место. С такими ветеранами работать было сложнее всего, и порой, после очередного собрания Тэд чувствовал себя выжатым лимоном. Может быть поэтому он так и не смог сохранить свою семью от развала. Слишком глубокий след оставил в его сердце Вьетнам. Не только война, в которой он участвовал по призыву, но и сама страна со всем её ярким великолепием – дикая, непокорная, прекрасная, она внушала Уиллису благоговейное почтение перед её народом, таким же своеобразным, вольным и несчастным. Тэд никогда не держал на них зла и никогда не считал их врагами, даже тех, северных, ну а южных… Южные были жертвами и тоже нуждались в любой помощи со стороны Соединённых Штатов. Уиллис считал, что они не имеют морального права бросать этих людей на произвол судьбы, и буквально сразу же после окончания войны принял активное участие в эвакуации вьетнамских беженцев. Этим же он занимался и сейчас. В его квартире иногда находили временный приют целые семьи вьетнамцев, покинувших Родину по политическим убеждениям. Тэд оказывал им всяческую поддержку и помогал обустроиться в Портленде, во вьетнамском анклаве под названием «маленький Сайгон».

Это стало смыслом его жизни, так же, как для Бодро – поиски канадского мальчика Грейди. Тэд действительно делал для него всё, что мог – вёл подробные беседы со своими подопечными, наводил справки в самом Сайгоне, уже давным-давно превратившимся в Хошимин. Из года в год наблюдая за страданиями друга, Тэд просто не мог бездействовать, это было не в его характере – просто взять и махнуть рукой. Тэди Уиллис от природы НЕ УМЕЛ быть равнодушным. Война не смогла ожесточить его доброе, отзывчивое сердце, даже напротив – именно она научила его ЦЕНИТЬ ЖИЗНЬ. Каждый миг, который было необходимо тратить с пользой, не столько для себя, сколько для окружающих в первую очередь. Если судьба сжалилась над ним однажды – не дала погибнуть в бою, не сделала калекой, не лишила рассудка, значит, в этом имелся определённый знак свыше. Так считал Тэд и то же самое пытался внушить себе подобным. Иногда это получалось, как, например, в случае с Бодро.

Двадцать лет назад Уиллис буквально за уши вытащил этого парня из депрессии. Вовремя нашёл нужные слова, привел в чувства, заставил жить и надеяться на лучшее. Адам помнил это до сих пор и всем советам друга следовал добросовестно: жил, работал, гнал тяжелые мысли восвояси. Не без помощи Тэда он почти излечился от своих ночных кошмаров, и вообще, стал намного спокойнее. Единственное, с чем Адам так и не смог смириться, так это с потерей своего маленького «боевого» товарища. Здесь не срабатывал аутотренинг, а отсутствие информации ещё сильнее подстёгивало действовать дальше. Тэд давно привык к его одержимости и решил для себя, что лучше всё-таки помогать Бодро, чем каждый раз ссориться и спорить. Но он же порой и оказывался виноватым… Именно ОН дарил Адаму туманную надежду, и ОН же обращал её в прах. Это было очень тяжело всякий раз – не только для Бодро, но и для самого Тэда. Поэтому и сейчас, перед решающей встречей, он волновался ничуть не меньше своего друга. Иногда Уиллису казалось, что он лично знал этого мальчика. Он вошел в жизнь Тэда в день его знакомства с Бодро – невидимым призраком, бесплотной тенью, почти легендой. И, вполне вероятно, именно Тэду когда-нибудь предстояло сделать её реальностью…

Глава 3

Эта ночь обещала быть бессонной. Вечерний ливень не принёс с собой никакого облегчения, в воздухе по-прежнему парило так, что нечем было дышать. Адам даже не пытался ложиться – знал, что всё равно не сомкнёт глаз. Слишком насыщенным впечатлениями был прошедший день, да и завтрашний давал богатую пищу для размышлений.

Наверняка до Фрэнка Лоупера уже дошла весть об аресте Хардена… Вряд ли он останется спокойным и позволит событиям развиваться своим ходом. До того, как Лоупер примет меры по устранению нежелательного свидетеля, нужно успеть сориентироваться самим. Конечно, не факт, что Хардена так легко удастся заставить давать показания. Это не в его интересах, хот кто знает?... От таких людей никогда не знаешь, чего ожидать. Слишком непредсказуемы в своих действиях. Адам удивлялся своему нынешнему отношению к делу, которое вёл. Еще вчера он был захвачен этим процессом целиком и полностью, шёл, как гончая по следу и чувствовал необычайный прилив энергии в предвкушении долгожданной добычи. Сейчас, когда работа была сделана почти наполовину, стоило приложить ещё немного усилий, чтобы выложиться до конца. Однако мысли почему-то витали далеко. Очень далеко отсюда.

Лоупер, Харден и всё, что имело к ним хоть какое-то отношение, стиралось, теряло своё значение и уходило на задний план по сравнению с тем, что предстояло Адаму узнать завтра вечером. Тэд разбередил ему душу – уже в который раз, спутал все карты и внёс такую сумятицу в голову, что по собственной воле Бодро теперь просто не мог заставить себя думать о чём-то другом. Странно, как много значит для человека возможность надеяться… Почему это чувство всегда хранилось внутри – тлело, выжидая своего времени, и при первом же сигнале извне вспыхивало ярким пламенем? И почему при этом сразу же всё становилось таким неважным? У него была вполне налаженная жизнь, интересная работа, в которой он тонул с головой…Но стоило кому-то вдруг наступить на больную мозоль – и всё… Ничего этого вокруг уже не существовало. Адам снова возвращался во Вьетнам молодым капралом морской пехоты. Как по мановению волшебной палочки оживали в памяти краски, лица, события, и все эмоции, испытанные им тогда, обострялись с новой силой. Сейчас он бы многое отдал за возможность повернуть время вспять. Война его не пугала, он был готов пройти всё те же семь кругов ада ради одной-единственной встречи там, в джунглях. Каких бы ужасов не рассказывали про Вьетнам ветераны, Адам был счастлив на войне как никогда в своей жизни. У него был личный ангел-хранитель, который помогал ему выживать…