Чтение онлайн

Она взвизгнула и ущипнула меня в бок.

— Осторожнее, — резко сказал отец.

Мы замерли. Грей выдернулась и метнула сердитый взгляд:

— У меня диабет, пап, а не хрупкие кости. Я не сломаюсь.

Она ушла к другим местным.

Я поморщился, наблюдая, как отец смотрит ей вслед. Мы все не раз перегибали палку. Сложно удержаться, когда однажды чуть не потерял кого-то.

— Итак, — обратился я к группе. — Кто первый сыграет жертву? И что у нас за травма? Оторванная рука? Взрывной понос?

Несколько человек засмеялись, но Дэн и Кевин только злобно уставились.

Лоусон покачал головой, выступая вперед:

— В этот раз я буду жертвой. Но свои взрывные проблемы держи при себе.

Я рассмеялся и хлопнул его по спине:

— Отлично, начинаем шоу, народ.

И это было не только для них. Под кожей звенела энергия. Желание вернуться к Мэдди. Убедиться, что с ней все в порядке. Просто быть рядом. Потому что после того, как я прожил без нее столько времени, я не собирался терять ни секунды.

3

Мэдди

Я вышла из Dockside на солнце. В воздухе все еще чувствовалась прохлада, но так всегда бывает весной в горах. По-настоящему жаркие дни придут только в июле.

Я глубоко вдохнула, позволяя знакомому запаху хвои и озерной воды смягчить остроту раздражения. Ни одно из мест, куда я заходила сегодня, не набирало сотрудников. Ни Dockside, ни Wildfire, ни художественные галереи или сувенирные лавки. Все уже укомплектовали персонал к туристическому сезону несколько недель назад.

Тревога кольнула, когда я мысленно подсчитала, на сколько хватит моих сбережений. Ненадолго. Я всегда умела обращаться с деньгами. Глядя, как мои родители прожигали каждый цент, едва получив его, я сделала выводы. Я откладывала деньги с первой подработки после школы. Потом, когда работала в Dockside менеджером и бухгалтером, параллельно занималась дрессировкой собак, тоже откладывала.

Но накопленное растаяло после переезда в Атланту. Я хотела устроиться, но Адам хотел, чтобы я была свободна, чтобы летать с ним по стране на мероприятия его фонда. Он постоянно мотался на самолетах, участвуя в благотворительных вечерах.

Когда я пыталась заниматься своим хобби — дрессировкой собак, — он находил тысячи причин, почему это плохая идея. Мол, можем в любой момент сорваться. Нужно думать о будущем. А собаки пахнут.

Я фыркнула. Нэш был прав. Полный придурок.

— Мэдди!

Я подняла голову на знакомый голос через улицу. Улыбка тронула губы, когда я увидела Рен. Посмотрев по сторонам, я перебежала дорогу.

Рен заключила меня в крепкие объятия. К счастью, обняла за плечи, а не за талию.

— Я так рада, что ты вернулась.

— Я тоже, — ответила я, сжав ее в ответ. — Как ты?

Она засияла.

— Отлично. Все еще работаю диспетчером в полиции. Холт и я собираемся строить дом на моем участке у озера.

Мои брови едва не взлетели к линии волос.

— Холт?

Когда я уехала из Сидар-Ридж, брат Нэша отсутствовал почти семь лет, оставив Рен с разбитым сердцем. И за те часы, что Нэш помогал мне с уборкой, он ни разу не упомянул брата. Хотя, конечно, разговоры он держал легкими.

Рен смущенно улыбнулась, но под этой улыбкой светилось счастье.

— Он вернулся. Сделал все, чтобы все исправить.

Ком встал в горле. Я помнила Рен после того, как в нее стреляли, и после ухода Холта. Она была в руинах, мягко говоря. А теперь — вот она, нашла свое счастье. Это вселяло надежду.

— Я очень за тебя рада.

— Спасибо, — прошептала она, голос стал хриплым. — А как ты?

Моя улыбка померкла. Люди спрашивали уже раз десять, вернулся ли мой жених со мной в Сидар-Ридж. Я выбрала простую формулировку — «не сложилось», надеясь, что слухи разлетятся дня за два. Еще неделю придется терпеть похлопывания по плечу и сочувственные взгляды, а потом всё вернется на круги своя.

Но Рен была не случайной знакомой, а подругой. Близкой. Пальцы сжались в ладонях, пока я подбирала слова. Такие, чтобы не были красивой ложью, но и не открывали всей правды.

— Адам оказался не тем, кем я его считала.

Он умел сыграть роль. Его кривая улыбка и страсть к работе, обеспечивающей чистую воду бедным странам, подкупили меня. Мы встретились, когда он зашел в Dockside во время визита в Сидар-Ридж. Я до сих пор слышала его смех, когда он рассказывал, как чуть не свернул шею на местной тропе. «Похоже, мне не место в дикой природе».

Он возвращался в гриль каждый день до отъезда и пригласил меня на свидание за два дня до конца поездки. Его нервозность казалась милой, а я не видела, что это часть образа. После возвращения домой он заваливал меня письмами, рисуя картину будущего, где я могла бы быть рядом, и всегда находил время, чтобы проявить внимание.

Я не заметила той тьмы, что скрывалась за фасадом. Как его работа лишь подпитывала его эго. Как он не терпел возражений, даже если речь шла о банальной начинке для пиццы. Как он постепенно и методично отрезал меня от всех в моей жизни.

Рен сжала мою руку.

— Мне жаль, Мэдди.

Я качнула головой, отгоняя худшие воспоминания.

— Все в порядке. Я дома. И извлекла урок.

Урок, который должна была усвоить еще тогда, когда кто-то впервые сорвал зло на мне.

— Нет лучше места, когда тебе плохо, чем родной дом.

— Ты права. Но, кажется, я не все продумала. Просто собрала вещи и уехала.

Рен нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Я подняла стопку резюме.

— Никто не берет на работу. Я пропустила набор к сезону.

— Что ты ищешь?

— Честно? Сейчас хоть что-нибудь с оплатой. Даже курицей наряжусь.

Рен расхохоталась. Один из ресторанов, когда мы были в школе, пытался привлечь клиентов костюмированным шоу — кто-то в курином костюме исполнял танец.

— Я не позволю подруге опуститься до такого. Сегодня утром была в The Brew, и Сью жаловалась, что у нее кто-то уволился. Может, успеешь застолбить место. Она тебя обожает.

— Ты просто спасение, — я быстро обняла Рен, игнорируя протест ребер. Кажется, я вчера переборщила с уборкой и распаковкой.