Лесные сумерки – монахЗа узорочным часословом,Горят заставки на листахСурьмою в золоте багровом.И богомольно старцы-пниВнимают звукам часословным…Заря, задув свои огни,Тускнеет венчиком иконным.Лесных погостов старожил,Я молодею в вечер мая,Как о судьбе того, кто мил,Над палой пихтою вздыхая.Забвенье светлое тебеВ многопридельном хвойном храме,По мощной жизни, по борьбе,Лесными ставшая мощами!Смывает киноварь стволовВолна финифтяного мрака,Но строг и вечен часословНад котловиною, где рака.1915
«Любви начало было летом…»
Любви начало было летом,Конец – осенним сентябрем.Ты подошла ко мне с приветомВ наряде девичьи простом.Вручила красное яичкоКак символ крови и любви:Не торопись на север, птичка,Весну на юге обожди!Синеют дымно перелески,Настороженны и немы,За узорочьем занавескиНе видно тающей зимы.Но сердце чует: есть туманы,Движенье смутное лесов,Неотвратимые обманыЛилово-сизых вечеров.О, не лети в туманы пташкой!Года уйдут в седую мглу —Ты будешь нищею монашкойСтоять на паперти в углу.И, может быть, пройду я мимо,Такой же нищий и худой…О, дай мне крылья херувимаЛететь незримо за тобой!Не обойти тебя приветом,И не раскаяться потом…Любви начало было летом,Конец – осенним сентябрем.1908
Матрос
Грохочет Балтийское море,И, пенясь в расщелинах скал,Как лев, разъярившийся в ссоре,Рычит набегающий вал.Со стоном другой, подоспевший,О каменный бьется уступ,И лижет в камнях посиневший,Холодный, безжизненный труп.Недвижно лицо молодое,Недвижен гранитный утес…Замучен за дело святоеБезжалостно юный матрос.Не в грозном бою с супостатом,Не в чуждой, далекой земле —Убит он своим же собратом,Казнен на родном корабле.Погиб он в борьбе за свободу,За правду святую и честь…Снесите же, волны, народу,Отчизне последнюю весть.Снесите родной деревушкеПосмертный, рыдающий стонИ матери, бедной старушке,От павшего сына – поклон!Рыдает холодное море,Молчит неприветная даль,Темна, как народное горе,Как русская злая печаль.Плывет полумесяц багровыйИ кровью в пучине дрожит…О, где же тот мститель суровый,Который за кровь отомстит?1918
«Мне сказали, что ты умерла…»
Гумилевой
Мне сказали, что ты умерлаЗаодно с золотым листопадомИ теперь, лучезарно светла,Правишь горным, неведомым градом.Я нездешним забыться готов,Ты всегда баснословной казаласьИ багрянцем осенних листовНе однажды со мной любовалась.Говорят, что не стало тебя,Но любви иссякаемы ль струи:Разве зори – не ласка твоя,И лучи – не твои поцелуи?1913
«Мой край, мое поморье…»
Мой край, мое поморье,Где песни в глубине!Твои лядины, взгорьяДозорены ЕгорьемНа лебеде-коне!Твоя судьба – гагараС Кащеевым яйцом,С лучиною стожары,И повитухи-хмарыСклонились над гнездом.Ты посвети лучиной,Синебородый дед!Гнездо шумит осиной,Ямщицкою кручинойС метелицей вослед.За вьюжною кибиткойГагар нескор полет…Тебе бы сад с калиткойДа опашень враскидкуУ лебединых вод.Боярышней собольейПривиделся ты мне,Но в сорок лет до болиГлядеть в глаза сокольиЗазорно в тишине.Приснился ты белицей —По бровь холстинный плат,Но Алконостом-птицейИль вещею зегзицейНе кануть в струнный лад.Остались только взгорья,Ковыль да синь-туман,Меж тем как редкоборьемНад лебедем-ЕгорьемОрлит аэроплан.1927
«На припеке цветик алый…»
На припеке цветик алыйОбезлиствел и поблек —Свет-детина разудалыйОт зазнобушки далек.Он взвился бы буйной птицейЦепи-вороги крепки,Из темницы до светлицыПеревалы далеки.Призапала к милой стежка,Буреломом залегла.За окованным окошком —Колокольная игла.Все дозоры да запоры,Каземат – глухой капкан…Где вы, косы – темны боры,Заряница – сарафан?В белоструганой светелкеКто призарился на вас,На фату хрущата шелка,На узорный канифас?Заручился кто от любыСкатным клятвенным кольцом:Волос – зарь, малина – губы,В цвет черемухи лицом?..Захолонула утроба,Кровь, как цепи, тяжела…Помяни, душа-зазноба,Друга – сизого орла!Без ножа ему неволяКольца срезала кудрей,Чтоб раздольней стало поле,Песня-вихорь удалей.Чтоб напева ветрововаНе забыл крещеный край…Не шуми ты, мать-дуброва,Думу думать не мешай!1913
«На часах у стен тюремных…»
На часах у стен тюремных,У окованных ворот,Скучно в думах неизбежныхНочь унылая идет.Вдалеке волшебный город,Весь сияющий в огнях,Здесь же плит гранитных холодДа засовы на дверях.Острый месяц в тучах тонет,Как обломок палаша;В каждом камне, мнится, стонетЗаключенная душа.Стонут, бьются души в узахВ безучастной тишине.Все в рабочих синих блузах,Земляки по крови мне.Закипает в сердце глухоЯд пережитых обид…Мать родимая старуха,Мнится, в сумраке стоит,К ранцу жалостно и тупоПрипадает головой…Одиночки, как уступы,Громоздятся надо мной.Словно глаз лукаво-грубый,За спиной блестит ружье,И не знаю я – кому быГоре высказать свое.Жизнь безвинно-молодуюЗагубить в расцвете жаль, —Неотступно песню злуюЗа спиною шепчет сталь.Шелестит зловеще дуло:«Не корись лихой судьбе.На исходе караулаВ сердце выстрели себеИ умри безумно молод,Тяготенье кончи дней…»За тюрьмой волшебный городСветит тысячью огней.И огни, как бриллианты,Блесток радужных поток…Бьют унылые курантыЧереды унылой срок.1907
«Не верьте, что бесы крылаты…»
Не верьте, что бесы крылаты, —У них, как у рыбы, пузырь,Им любы глухие закатыИ моря полночная ширь.Они за ладьею акулой,Прожорливым спрутом, плывут;Утесов подводные скулы —Геенскому духу приют.Есть бесы молчанья, улыбки,Дверного засова и сна…В гробу и в младенческой зыбкеБурлит огневая волна.В кукушке и в песенке пряхиНыряют стада бесенят.Старушьи, костлявые страхи —Порука, что близится ад.О горы, на нас упадите,Ущелья, окутайте нас!На тле, на воловьем копытеНачертан громовый рассказ.За брашном, за нищенским кусомРогатые тени встают…Кому же воскрылья с убрусомЗакатные ангелы ткут?1916
«Не жди зари, она погасла…»
«Не жди зари, она погаслаКак в мавзолейной тишинеЛампада чадная без масла…» —Могильный демон шепчет мне.Душа смежает робко крылья,Недоуменно смущена,Пред духом мрака и насильяМятется трепетно она.И демон сумрака кровавыйТрубит победу в смертный рог.Смутился кубок брачной славы,И пуст украшенный чертог.Рассвета луч не обагрянитВино в бокалах круговых,Пока из мертвых не восстанетГробнице преданный Жених.Пока же камень не отваленИ стража тело стережет,Душа безмовие развалин,Чертога брачного поет.1910
«Недозрелую калинушку…»
Недозрелую калинушкуНе ломают и не рвут, —Недорощена детинушкуВо солдаты не берут.Придорожну скатну ягодуТопчут конник, пешеход, —По двадцатой красной осениПарня гонят во поход.Раскудрявьтесь, кудри-вихори,Брови – черные стрижи,Ты, размыкушка-гармоника,Про судину расскажи:Во незнаемой сторонушкеКрасовита ли гульба?По страде свежит ли прохолодь,В стужу греет ли изба?Есть ли улица расхожая,Девка-зорька, маков цвет,Али ночка непогожаяКо сударке застит след?Ах, размыкушке-гармоникеПоиграть не долог срок!..Придорожную калинушкуТопчут пеший и ездок.1912
Обидин плач
В красовитый летний праздничек,На раскат-широкой улице,Будет гульное гуляньице —Пир – мирское столованьице.Как у девушек-согревушекБудут поднизи плетеные,Сарафаны золоченые,У дородных добрых молодцов,Мигачей и залихватчиков,Перелетных зорких кречетов,Будут шапки с кистью до уха,Опояски соловецкие,Из семи шелков плетеные.Только я, млада, на гульбищеВыйду в старо-старом рубище,Нищим лыком опоясана…Сгомонятся красны девушки,Белолицые согревушки, —Как от торопа повальногоОтшатятся на сторонушку.Парни ражие, удалыеЗа куветы встанут талые,Притулятся на завалиныСтарики, ребята малые —Диво-дивное увидючи,Промежду себя толкуючи:«Чья здесь ведьма захудалаяХодит, в землю носом клюючи?Уж не горе ли голодное,Лихо злое, подколодное,Забежало частой рощею.Корбой темною, дремучею,Через лягу – грязь топучую,Во селенье домовитое,На гулянье круговитое?У нас время недогуляно,Зелено вино недопито,Девицы недоцелованы,Молодцы недолюбованы,Сладки пряники не съедены,Серебрушки недоменяны…»Тут я голосом, как молотом,Выбью звоны колокольные:«Не дарите меня золотом,Только слухайте, крещеные:Мне не спалось ночкой синеюПеред Спасовой заутреней.Вышла к озеру по инею,По росе медвяной, утренней.Стала озеро выспрашивать,Оно стало мне рассказыватьТайну тихую поддоннуюПро святую Русь крещеную.От озерной прибауточки,Водяной потайной басенки,Понабережье насупилось,Пеной-саваном окуталось.Тучка сизая проплакала —Зернью горькою прокапала,Рыба в заводях повытухла,На лугах трава повызябла…Я поведаю на гульбищеПраздничанам-залихватчикам,Что мне виделось в озерышке,Во глуби на самом донышке.Из конца в конец я виделаПоле грозное, убойное,Костяками унавожено.Как на полюшке кровавоемГоловами мосты мощены,Из телес реки пропущены,Близ сердечушка с ружья паля,О бока пуля пролятыва,Над глазами искры сыплются…Оттого в заветный праздничекНа широкое гуляньицеВыйду я, млада, непутною,Встану вотдаль немогутною,Как кручинная кручинушка,Та пугливая осинушка,Что шумит-поет по осениПесню жалкую свирельную,Ронит листья – слезы желтыеНа могилу безымянную».1908, 1919