Чтение онлайн

Он ринулся к своему столу. Договор, он точно помнил это, договор с вписанной в пустую графу строчкой «десять тысяч долларов» лежал в пластиковом лотке под другими бумагами. Только теперь он отчего-то оказался аккуратно лежащим сверху. Герман, машинально отметив про себя такую странную особенность договора – перемещаться самостоятельно, взял его в руки и начал листать, стремясь открыть нужную страницу:

– О нет! Господи! Да что же это!

В пустой графе, после слов «Клиент обязуется выплатить», было вписано «пять тысяч долларов»…

Герман выронил телефон. Взгляд его беспомощно блуждал, не в силах сконцентрироваться, и вдруг как будто зацепился за взгляд Чернушина. Тот стоял, скрестив руки на груди, и не мигая, с выражением безжалостного экзекутора из испанской инквизиции смотрел на пребывающего в панике Германа. Поймав его взгляд, он мгновенно отвел глаза, но Гера понял, кто именно то звено, которое является одним из звеньев цепи этой неслыханной по своей наглости «подставы». Безобидный вначале Миша Чернушин, ощутив вкус первых шальных денег, настолько сильно сразу же «подсел» на этот «допинг», что с радостью согласился принять участие в устранении Германа взамен на обещанное ему Мурдой Герино место. Наш опытный и хитрый лис напрасно всерьез не относился к Чернушину, считая того ручной таксой, которая без задних мыслей будет вилять хвостом за брошенную хозяином щепотку сухого корма. К Гере был применен нокаутирующий удар, и выдержать его у Геры не было шансов. Он понял, что проиграл всухую. Мир мгновенно поменял свой цвет с нежно-зеленого оттенка долларовой купюры на грязновато-черный цвет осеннего асфальта. Герман обхватил голову руками и закрыл глаза.

«Проснусь тогда, когда сменится картинка», – он пришел в себя лишь дома, где вновь осознал, что он по-прежнему существует и стакан с водкой в его руке абсолютно реален, и Настя, сидящая напротив и с любовью смотрящая на него, тоже реальна. Он жадно влил в себя водку и потянулся к ней. Рука схватила воздух, и Настя исчезла.

«Господи, как же хорошо, что она меня сейчас не видит», – успел подумать мертвецки пьяный Герман и, свалившись со стула, так и уснул прямо на кухонном полу…

«Все пройдет» – было написано на кольце царя Соломона. Само кольцо давно потерялось, но эти слова остались в живых. Иногда изречения сохраняются дольше, чем поверхность, на которой они были написаны. Особенно, когда в эти изречения так хочется поверить.

Гера шел по длинному коридору бизнес-центра, бывшего ранее зданием одного из многих зданий научно-исследовательского института. Раньше в этом здании придумывали какие-то радиоприборы, а теперь весь этот громадный корпус был сдан в аренду сотне различных фирмочек: туристических, по ремонту обуви, по торговле шторами, детскими колясками, пневматическими винтовками и резиновыми лодками, одеждой «Italian design» и прочей ерундой. Один из этажей целиком занимал отдел кадров одной из сетей дешевых магазинов под названием «Нулевочка». Слово «нуль» в названии по замыслу создателей должно было обозначать бросовые цены, но при посещении любого из магазинов этой «Нулевочки» нормального человека охватывал ужас.

На полу многосантиметровым слоем лежала несмываемая грязь. В магазине царил сладковатый запах помоев. Товары, срок годности которых очень часто давным-давно истек, были неряшливо раскиданы на таких же, как полы, грязных полках. Помимо полок были в магазине еще и проволочные корзины, в которых был кое-как навален китайский ширпотреб: носки «до первой стирки», наборы инструментов, прозванные в народе «не закручивай, не открутишь» из-за того, что качество материала, из которого те были изготовлены, позволяло работать таким инструментом очень недолго. При всем этом набор товаров, которым торговала «Нулевочка», был минимальным, и ни о каком разнообразии и речи не могло быть. «Нулевочка» всегда называла себя «магазином для бедных», что подразумевало низкие цены на все те незамысловатые товары, которые сиротливо ютились на полках, но это было всего лишь обыкновенное рекламное вранье. Цены ничем особенно не отличались от цен в остальных сетевых магазинах «средней» категории, то есть тех, в которых полы были чистыми, товаров было больше и срок их годности также зачастую был в норме.

Особенно занятными были легенды, ходящие вокруг отцов-основателей этой самой «Нулевочки». Но ни одна из легенд никогда не открывала всей страшной, мистической, оккультной правды о «верхушке» этой империи с огромными оборотами. Подлинная история ужасает и в состоянии внушить отвращение.

Когда-то, лет пятнадцать назад, один разбогатевший на поставках китайских компьютеров в умирающем СССР «кооператор» ни с того ни с сего увлекся творчеством Блаватской. Последовали поездки в Индию, на Тибет, в Китай, в США… Там он нашел серьезных последователей не столько даже самой Блаватской, сколько того течения, из которого в свое время вышла она сама и множество прочих мерзавцев, и вступил в секту палладистов, или так называемых «Высших Масонов». Палладизм представляет собой чистое демонопоклонство и управляет масонством всего мира. Корень его – орден тамплиеров, или храмовников. Это не скромные «темные иные», выдуманные писателем Лукьяненко, – это четкая организация с очень небольшой лестницей чинов. Здесь нет вампиров, ведьм, колдунов и прочей сказочной нечисти. Нечисть здесь вполне плотская, земная, но весь ужас состоит в том, что она настоящая, из плоти и крови, человеческая нечисть. Чинов у палладистов немного: всего три для мужчин и два для женщин. Высшим лицом в этой чертовой гильдии является Кадош Палладиума, после него идет Иерарх, и следующий чин называется Избранный Маг. Наш кооператор купил себе чин Избранного Мага за баснословно высокую сумму в три миллиона долларов и, пройдя обряд посвящения, получил возможность присутствовать на собраниях палладистов, распространенных по всему миру. В братья высшего масонства попасть может далеко не каждый, но кооператор поклялся создать секту палладистов в России и был милостиво допущен в святая святых – в главный храм палладистов, который расположен в США в городе Чарльстон. Этот храм представляет собой огромных размеров квадрат, и вся его середина занята круглым лабиринтом. В стенах храма множество дверей, и ведут они в различные капища, но самое главное помещение – очень просторный зал правильной треугольной формы с невероятно толстыми стенами. В это «святилище» под названием «Святое Царство» ведет только одна очень прочная и тяжелая железная дверь. И именно здесь, в заднем восточном углу этого треугольника, и поставлена главная святыня демонопоклонников – древняя статуя Бафомета, которую по вероучению палладистов вручил тамплиерам сам сатана. Доступ в этот зал постоянно находится под охраной, своего рода «почетным караулом», и входить туда в обыкновенное время могут лишь самые высшие чины верховного совета. Московского гостя в виде особенного, исключительного случая ввели в это святилище. Там он дал окончательную клятву на верность Люциферу и впервые увидел ту самую знаменитую статую, копии которой стоят во всех храмах палладистов по всему миру, в том числе, разумеется, и в России. Статуя изображает козла, оконечность морды которого похожа скорее на бычью, с широко раздувающимися ноздрями. На голове у нее два огромных рога, а посредине между ними помещается нечто вроде факела, пламя которого сделано из светящегося фосфора. На лбу этого идола помещена серебряная звезда с пятью лучами. Верхняя часть тела имеет человеческую форму с женской грудью. Правая рука поднята, левая опущена. Живот статуи Бафомета закрыт щитом, сделанным из зеленых чешуйчатых пластин, и на этом щите укреплен крест с распустившейся на его перекрестье розой. Это древний символ ордена тамплиеров, доставшийся палладистам по праву прямого наследия. Нижняя часть статуи задрапирована красной тканью, из-под которой виднеются козлиные копыта. Позади у Бафомета приделаны два огромных крыла с белыми и черными перьями. Ногами идол попирает земной шар. После всего увиденного отступление назад было невозможным, и, вернувшись в Москву, основатель «Нулевочки» занялся поиском таких же, как и он сам, чертопоклонников. Больших трудностей у него этот процесс не вызвал, ибо среди бизнес-элиты довольно часто встречаются приверженцы культа сатаны. Клуб олигархов взирал на новую секту со снисхождением и созданию ее не препятствовал.

Объединившись и основав секту палладистов в России, новоиспеченное братство скрепило свои отношения еще и документально: уставом создания «Нулевочки». Принятые в братство чиновники оказали всецелую поддержку, братья-банкиры ссудили предприятие деньгами, и очень скоро этот монстр простер свои щупальца по всей стране. Несмотря на грязные полы и просроченные продукты, закупщики «Нулевочки» по праву считаются самыми богатыми откатчиками из всех остальных. Схема перевода им денег со стороны поставщиков почти всегда одинакова: это внесение средств на пластиковую карточку – банковская операция, при которой банку, по сути, наплевать, кто именно кладет на чью-то карточку деньги. И вот поставщик вносит на карточку «нулевочного» закупщика деньги, а закупщик их аккуратно снимает в банкомате. Отследить этот процесс почти невозможно, и поэтому увольняют в «Нулевочке» закупщиков не часто. Они и сами постепенно приобщаются к вероучению своих отцов-основателей: каждое утро перед работой распевают гимн, текст которого заучивают при поступлении на работу наизусть, как и правила жизни, которые объединены в один общий документ, что так и называется: «Свод правил жизни». В этом любопытном документе, помимо всего прочего, прописана даже рекомендуемая для сотрудников частота исполнения супружеского долга! Постоянно, каждое утро, закупщиков «накачивают» этой корпоративной мерзостью, которая, будучи прекрасно подкреплена материально, очень скоро становится их нормой жизни. «Нулевочники» вызывают зависть практически у всех их менее удачливых коллег, которые сочли бы за величайшее счастье работать в «Нулевочке» и иметь дело с откатами такого размера. Все схемы стандартны, и ничего нового они нам не откроют, кроме разве откатов за размещение заказов на изготовление продукции под так называемой «частной маркой».

«Частная марка» – это совершенно удивительная область новых откатных возможностей. Представляет она собой вот что: сеть магазинов хочет торговать товаром подешевле, но найти такой товар – дело нелегкое. Все поставщики и производители производят что-то, что они поставляют, и норовят всучить это во все магазины по более или менее одинаковой цене. Ушлые покупатели «тралят» магазины, а самые дотошные из них прекрасно знают, где можно купить «сочок» на семнадцать копеек «подешевше». Конкурировать за семнадцать копеек для магазина дело не особенно-то интересное, поэтому сеть просит какое-нибудь производство сделать им тот же самый «сочок», или «водичку», или водку, или мыло, да что угодно, но только в совершенно особенной упаковке и подешевле. Дешевизна в этом самом случае достигается лишь за счет того, что сеть (так уж и быть) не требует с производства никаких официальных откатов, и, видя в какой-нибудь сети вместо сока «Конус», которым торгуют все, сок «Фруктовая феерия», которую соковый завод делает только для этой конкретной сети и который изрядно дешевле, хотя отличается он от «Конуса» лишь названием, можно еще раз убедиться, что было бы с ценами на полках магазинов, не требуй сети и сидящие в них откатчики мзду. Но и в случае с «частной маркой», когда сеть, скрепя сердце, отказывается от поборов, откатчик, потирая руки, имеет их, что называется, «полным рублем». Именно он проводит «тендер» между производителями, официально ища того, кто в состоянии сделать «частную марку» подешевле, а на самом деле договариваясь с заводом или фабрикой на определенный приличный объем изделий под этой «частной маркой». Он сразу же оговаривает для себя процент отката с этого объема, свое вознаграждение за выигранный заводом таким образом «независимый тендер» и много еще чего, используя практически все известные нам методы, что и в случае откатов за обыкновенный товар.

Герман, идущий по коридору, ничего не знал о палладистах, но был прекрасно осведомлен о тех исключительных перспективах, которые открывала перед ним работа в «Нулевочке». Кадровик, позвонивший ему, пригласил его для беседы и пообещал, что Герману будет где применить свой талант специалиста. Разумеется, скромный кадровик-трудяга, занимающийся днями напролет тем, что «лопатил» сотни чужих резюме и делал это вполне добросовестно, вкладывал в свои слова совершенно гуманный смысл возможной работы Германа на благо корпорации, в то время как Герман, не чаявший так скоро после своего увольнения попасть на столь престижное место, с трепетом ожидал долгожданного прикосновения «денежной иглы» к локтевой вене. Несколько недель, проведенные им дома, дались нелегко. Мысленно он понимал, что вполне может прекратить любые поиски работы и стать вполне обеспеченным российским безработным, живущим на неплохую ежемесячную ренту от вложенных денег, но мириться с таким положением вещей не собирался. Дружба с Калугиным воскрешению не подлежала: тот даже не позвонил ни разу, хотя, разумеется, узнал о выдворении Германа одним из первых. К слову сказать, никто из Гериной «шестерки» не повел себя недостойно, забыв о его существовании немедленно после того, как дверь «Ромашки» с грохотом захлопнулась за ним. Все эти люди позвонили в тот же день, пожелали скорейшего восстановления от полученной нервотрепки, выслушав рассказ Геры о возмутительно организованной «подставе», сочувственно пообещали не иметь с негодяем Чернушиным никаких «левых» дел. Однако проныра Чернушин, очутившись на Герином месте сам, начал обзванивать всех, кто «заносил» Герману до этого. Проведя нехитрый анализ платежей поставщикам, он с легкостью вычислил всех Гериных доноров и ничтоже сумняшеся принялся договариваться с ними о том, чтобы и к нему были бы применены прежние, чем ранее к Гере, условия. Точных цифр он знать не мог и действовал довольно глуповато, что называется «наобум».

Андрей Первый, который сразу же после катастрофы, случившейся с Герой, позвонил ему и предложил финансовое ежемесячное содержание в размере двух тысяч долларов, «чтобы чисто хватило на хлебушек с квасом», спустя неделю перезвонил вновь и как бы невзначай поведал Герману историю о том, сколь ненасытным у Чернушина оказался аппетит:

– Представляешь, Гера, этот твой бывший ассистент, который теперь сидит на твоем месте, довольно наглый поц!

– Ну, то, что он наглый, это ты Америку не открыл. Но он к своей наглости еще и крайне туповат и не в меру жаден. Что он у тебя просил?

– Мне срочно надо ввести пару новых позиций вина, а этот молодой да ранний запросил с меня за это вдвое больше против того, что я обычно платил тебе за то же самое! Вот скотина! Даже и не знаю, что мне теперь делать. Вино обязательно должно стоять в «Ромашке» – федеральный проект!

Гере внезапно пришла в голову мысль, на которой он моментально выстроил план отмщения Чернушину за все его веселые проделки. От возможной близости воздаяния за свою подставу он даже вспотел, причем весь, словно находился в сауне и кто-то «поддал» из медного ковшика, плеснув воды на «каменку». Он решил использовать информацию Андрея в качестве могилы для карьеры Миши Чернушина в «Ромашке». Стараясь не подать виду, он с деланым безразличием спросил: