Отказ не принимается
Шрифт:
Я чувствую, что все больше склоняюсь, принять приглашение. А еще чувствую, что это плохая идея. В чем дело? Почему я отказываюсь? Неужели потому что боюсь в очередной раз не устоять перед Виктором? Я настолько слаба? Не смогу сопротивляться?
В кои-то веки мне выпал шанс побыть Золушкой на балу.
И мамины слова, как бы мне ни хотелось обратного, тоже справедливы.
Я скоро протухну.
– И вы не будете ко мне приставать? – на всякий случай уточняю я.
– Постараюсь, – дипломатично отвечает Воронцов, давая понять, что, если что, он не виноват, так вышло.
Ну не тряпка же я!
Не поддамся я Виктору еще раз. И Тимошке лишний праздник не повредит. Последний утренник в саду отменили из-за какой-то эпидемии… И платье такое красивое…
– Я подумаю, – не спешу соглашаться я. Нельзя позволить Воронцову думать, что он может так легко мной манипулировать.
– Умничка. Завтра заберу тебя в три. Спокойной ночи! – быстро прощается Виктор и кладет трубку, не позволяя мне возразить.
От такой наглости хватаю ртом воздух.
– Ну что? Достаю туфли с антресолей? – заставляя меня вздрогнуть, спрашивает мама, которая, оказывается, стоит в дверях и греет уши.
– Я еще не решила, – надуваюсь я.
– Что не решила? Что не решила? – выныривает из-под маминой руки Тимошка.
– Поедем ли мы завтра к Тиль, – ворчу я.
– Ура! Мы едем к Тиль! – прыгает взбудораженный деть.
И этот туда же! Что не так со мной, если Воронцовская кровь все решает за меня?
– Ну-ну, – мама хихикает. – Неси табуретку. Я обувь далеко засунула.
Все против меня.
Очень хочется сердиться, но мурашки предвкушения бегут по спине.
Ладно. Ничего же не случится, верно?
Глава 53
Окончание вчера выходит сумбурным и каким-то заполошным.
Суетливая возня продолжается до глубокой ночи, и Тимка даже под ногами путается не очень назойливо, чтобы взрослые, забывшие загнать его в постель вовремя, об этом не вспомнили.
А у нас дым коромыслом.
Сначала туфли ищем, потом мама настаивает, чтобы волосами я занялась сегодня, а это непростая и длительная процедура: пока шампунь вымоешь, пока прочешешь, пока просушишь…
И за всеми этими приготовлениями в груди растет давно позабытое волнительное ожидание. Нечто среднее между паникой перед первым свиданием и восторгом ребенка перед праздником. Уже в постели я, даже чувствуя себя вымотанной и усталой, никак не могу заснуть и, нервничая, пялюсь в потолок, по которому проносят отсветы фар проезжающих за окном редких машин.
Утром мама, уже собравшись на работу, разглядывает, как я, чертыхаясь, пытаюсь уложить волосы. Длинные волосы – это, конечно, красиво, но вариации причесок сильно ограничены, и я психую.
– Хоть посмотрю, какая ты у меня красавица стала, а то после выпускного и не помню тебя в нарядном, – она говорит весело, но глаза ее блестят подозрительно влажно. – Прядь тут оставь, да, вот так…
В самом деле, в последний раз я так заморачивалась именно на школьный выпускной, но тогда все было по-другому… Как будто в прошлой жизни.
Студенткой я предпочитала удобные джинсы и футболки или простые сарафанчики, а вот заканчивала универ я заочно. В новой группе отношения были не особо дружные, так что я даже после защиты диплома никуда с девчонками не пошла… Какой там выпускной? Тимка тогда как раз разболелся.
Кстати, ему мама тоже достала костюмчик, купленный для праздников и детских фотосессий, но упертый деть категорически отказывается его даже мерить, ссылаясь на то, что он колется.
Мама уже давно ушла, а мы с Тимошкой все торгуемся. Уже и пообедали, а костюм все не устраивает ребенка.
– Тим, мы в гости идем. Эстель наверняка будет нарядная, а ты что? – пытаюсь я надавить.
Но Тимошка заявляет, что он костюм наденет, только если и Тиль будет в брюках и бабочке. Господи! От бессилия закрываю лицо руками.
Вот золотой у меня сын. Грех жаловаться.
Но иногда как упрется, и все.
Теперь-то я знаю, в какую он породу, однако это не облегчает ситуации.
Время уже два, а мы все там же топчемся.
И как любая мать, я ничегошеньки не успеваю.
Ни сама собраться, ни ребенка одеть. Ужас какой-то. Титул супермамы мне точно не достанется.
Внезапно меня озаряет, что под это платье обычные колготки не наденешь, и я бросаюсь искать что-то совсем тонкое, но, как назло, ничего такого у меня нет. А уже готова бежать в магазин, проклиная все на свете, Тимку одного не оставишь, а пока я его одену… Да что ж за день такой, почему я такая растяпа? От нервов даже слезы подступают. Не надо мне ни на какой прием, куда я намылилась?
Взгляд падает на фотографию сестры, и в памяти всплывает, как она смеясь дарит мне на восьмое марта комплект чулок, говоря, что пора взрослеть. Божечки!
Главное найти!
К моему облегчению, чулки находятся и даже вполне приличного оттенка. Машка могла ради прикола подарить мне что-то эротического, чтобы подразнить, но нет. Вполне практичная вещь, правда, для погоды потеплее, но Воронцов вроде обещал забрать на машине.
Натягиваю добычу осторожно. Если я понаставлю затяжек или не дай бог стрелку пущу… Это будет катастрофа.
Звонок в дверь квартиры заставляет меня дернуться, я привыкла, что звонят сначала в домофон. А когда есть подозрение, что это соседи, у меня возникает недоброе предчувствие, что Тимка опять что-то натворил.
Смотрю на часы – половина третьего. Для Воронцова рано, кто там еще? Накидываю рубашку и бегу к двери, молясь, чтобы мы никого не залили, чтобы Тимошка не бросался из форточки куриными костями и не пел опять в воздушную вентиляцию в туалете, пугая той-терьера над нами…
Слышу, что из ванной доносится шум воды и вопли про Акуленка-туруру…
Кошмар…
В дверной глазок ничего не видно, и я готовлюсь к худшему. Соседка сверху неплохая в общем-то женщина, но очень нудная…
– Кто там? – спрашиваю напряженно. Времени и так мало, и если это Антонина Ивановна…
– Варя, открывай, – знакомый голос приносит одновременно и облегчение, и панику. Это не хозяйка ссыкливого той-терьера Риччи, но я еще совсем неготова! У меня еще есть полчаса!
Зачем он приехал так рано?
– Варя, – напоминает Воронцов о том, что он все еще за дверью и никуда не испарился.
Нервно оглядываю себя. Так, рубашка вроде закрывает все неприличное.
Может, хоть Виктор уговорит Тимошку надеть чертов костюм…
На выдохе распахиваю дверь, и Воронцов как обычно мгновенно оказывается в квартире. Прирожденный захватчик. Оп, и территория оккупирована.