Чтение онлайн

— Ясно. Я понял.

— А дальше и сами разберётесь.

— Так почему же не ты его спрашиваешь насчёт этого? — Спросила девушка.

— Я уже спрашивал, безрезультатно, он отказывается говорить и я подумал, что может у тебя получится. — Пояснил он.

— И почему же ты так подумал?

— Именно ты «поймал» его и вот, я предположил, что тебе будет легче его разговорить.

— Отказываюсь. Не моя проблема. — Ответил я и, заметив, что девушка доела свою порцию, встал с места.

— Но, подожди! Как это не «моя проблема»?

— А вот так. Не моя это проблема больше. Да, меня волнуют его слова, но сейчас это твоя обязанность, твою роль я выполнять, не намерен.

— Но также нельзя! — Воскликнул он.

— Нельзя перекладывать свои обязанности на других, вот что нельзя. А отказываться от того что тебе не хочется делать, это здравый смысл.

— Может, всё же согласимся? — Спросила меня девушка.

— Я отказываюсь, а ты как хочешь, я никого не держу. — Ответил я ей.

— Но ты же сказал что у тебя сегодня полно свободного времени!

— Сказал, но это не значит, что я собираюсь тратить его на тебя или ещё на кого то ещё. Тем более не собираюсь тратить его на выполнение чужих задач. Раз взялся, решай сам. — Объявил я.

— Ты сам знаешь, что я не выбирал эту роль. — Возразил он.

— Как и я. Так что отныне это твоя проблема. — Ответил на его возражение я. Девушка снова нахмурила брови, всем видом показывая, что ейэто не по нраву. В этот раз я её проигнорировал.

— Чёрт, а я-то думал, ты исправился, похоже, что я ошибся. — Закончил «Муха» и зашагал в противоположную от нас сторону.

— Не возлагай на меня больших надежд, я всё также вас всех ненавижу, то, что я сделал что-то для всех, ещё не значит, что я исправил своё отношение к вам всем. Можно сказать, что это скорее было для меня самого. Одним убийцей в доме меньше.

— Прекрати. — Остановила меня девушка. Не понятно, что её именно не понравилось, то, что я сказал это всё «Мухе» или же что я намекнул на то, что я убийца.

— И да, кстати, не думай, что если я отношусь к тебе нейтрально, это значит что мы с тобой в хороших отношениях. Мы не «друзья» и я не твой подчинённый, выполняй свою работу сам, я не тот на кого можно скинуть всё и спокойно отдыхать. Я всё. Своё дело я сделал. — Проговорил я вслед «Мухе». Не знаю, услышал ли он меня или нет, всё же он так ничего и ответил.

Большинство людей слишком наивны. Они строят ошибочные предположения по поводу людей, лишь по паре сказанных ими фраз или нескольких действиях. Они спешат узнать всё о человеке, совершенно не понимая его чувств и мыслей, совсем не уважая его как человека. Они пытаются подстроить человека под себя и свои условия лишь бы не меняться самостоятельно. Всё это эгоистично.

— Думаешь, это было правильно?

— Неважно правильно это или нет. Он просто пытается скинуть на меня свои обязанности, так ему и надо.

Люди странные существа. Накинут на себя обязанностей сверх своих возможностей, а потом удивляются, почему же у них не вышло. А что происходит после этого? Есть несколько вариантов. Они либо скидывают всё на других, либо сдаются, либо делают всё сами. Вариант полегче всегда в приоритете, а легче всего сделать, так что бы этой работы не было, то есть скинуть её на другого.

— Уверен? А вот я так не думаю, может, стоило всё же согласиться? — Снова заладила она.

— Я уже сказал, если ты хочешь, то, пожалуйста, я не держу.

— Нет, без тебя не пойду.

— Да к чему тебе я? Ты и без меня прекрасно справляешься.

— Я же уже сказала, что объясню позже.

— Да, я помню.

— Раз помнишь то, зачем спрашиваешь?

— В надежде на изменение. — Ответил я.

— «В надежде на изменение»? Разве это не звучит наивно?

…

После обеда я собирался направиться в комнату. Можно сказать, что сегодня мой выходной. Сегодня я ничего делать не хотел. Свой «долг обществу» я отдал и от меня больше ничего не требовалось. Убийца найден, а всё остальное за «Мухой» и «Сорняком».

Девушка вместе с «Жертвой» пошли в комнату раньше меня, поэтому я шёл в одиночестве. Они сказали, что им нужно поговорить о чём-то и я, не желая мешать их беседе, планировал задержаться подольше. Третьим лишним я становиться не планировал, по крайней мере, сегодня уж точно. Да и знать о чём они хотят поговорить мне не интересно.

В такой ситуации люди чаще всего напридумывают себе всякого и ходят в беспокойных раздумьях или же совершают действия неподдающиеся логике. Они беспокоятся за свою шкуру не только в прямом смысле, но и в переносном, их заботит тот факт, что говорить могут именно о них самих. Мне же, совершенно всё равно. Я привык слышать разговоры о себе за спиной. Привык видеть, как на меня косо смотрят и привык к тому, что в большинстве случаев я и был этим третьим лишним.

Но почему то сейчас, эта моя черта слегка «подтёрлась». Последнее время именно я был в центре всеобщего внимания и это неимоверно раздражает. Если раньше я был доволен своим изгнанием и считал это своим наказанием, то сейчас меня просто его лишают, снова окуная в этот омут. Ненужные разговоры, люди которых не хочется видеть. Задачи, которые не хочется решать. Игра, в которую не хочется играть. Всё это каторга, а зачем она мне, никому не ясно. Это не наказание, а просто бред, хотели убить, так убейте.

— Эй, куда идёшь? — Окликнул меня голос сзади. Повернувшись, я узнал хозяина этого голоса. Это был человек, с которым мы почти и не контактировали.

— Никуда, просто хожу. — Ответил я ему.

— Ясно, у тебя есть секунда? Поговорить хочу. — Прояснил он. Этим человеком оказался «Принц».

— Хочешь поговорить? И о чём же? — Спросил я.

— О «…», ты уверен, что он убил «…»?

— Не того спрашиваешь. Не я судья.

— Нет, я спрашиваю того кого нужно. Именно ты нашёл ту часть пазла, с помощью которого его и осудили, значит, ты и должен знать больше всех. — Заявил «Принц».

— Ничего я не должен. — Буркнул я.

— Нет должен, раз взялся за это, то будь так добр, доведи дело до конца.

— И к чему ты это говоришь? — Попытался выяснить я.

— Я преследую свои цели. Мне просто хочется знать, в безопасности ли я или нет.

— В каком это смысле? — Удивился я.

— Мне бы хотелось дотянуть до десятого дня. Знаешь ли, у всех есть свои желания и всем хотелось бы их исполнить, да и те «грехи», мне бы хотелось от них избавиться. — Откровенно сказал он.