Чтение онлайн

– Те из Селандии уже идут к нам на помощь, - объявила Петра.
– Они уже не так далеко, как прежде.

Мишель отнесся к этому скептически.

– Все это, конечно, хорошо, - сказал он, - но похоже на какую-то сказку... Так или иначе, о них - ни слова!

– Ладно, - согласилась Петра.

Мы посовещались, стоит ли говорить нашим провожатым про погоню за нами, и в конце концов, решили сказать. Мой страж принял эту весть спокойно и безо всякого удивления.

– Ладно, - сказал он, - это нам только на руку.

Почему "на руку" он не объяснил, а я не стал спрашивать, и мы ехали молча. Петра принялась болтать со своей "подругой" из Селандии, и мы сразу почувствовали, что расстояние между ними сильно сократилось. Петре уже не нужно было пользоваться всей своей феноменальной силой, а, кроме того, я впервые уловил какие-то обрывки мыслей оттуда, с _д_р_у_г_о_й_ стороны. Розалинда тоже что-то ухватила и, собрав всю свою мощь, попыталась задать какой-то вопрос. Неизвестная услышала ее, тут же _у_с_и_л_и_л_а_ свою передачу, и мы впервые услыхали ее "голос".

Она была очень довольна, что наконец-то связалась с нами, и хотела узнать все, что не сумела растолковать ей Петра. Розалинда, как могла, попыталась подробно рассказать ей о нас и о нашем теперешнем положении. Закончила она тем, что прямой опасности пока вроде бы нет.

– Будьте осторожны, - посоветовала та.
– Соглашайтесь на все, что вам предложат, тяните время. Преувеличивайте опасность, которой вы подвергаетесь со стороны _в_а_ш_и_х_. Трудно советовать, не зная обычаев племени, которое вас схватило. Но большинство отклонений не любят н_о_р_м_ы_ - везде и повсюду. Так что хуже не будет, если вы преувеличите степень вашего отличия от "нормальных". Но самое главное - девочка. Любой ценой с_о_х_р_а_н_и_т_е_ ее! Мы никогда не сталкивались с передачами т_а_к_о_й_ силы! Как ее зовут?

Розалинда передала имя Петры по буквам и спросила:

– Кто вы такие? Что это за Селандия?

– Вы можете назвать нас Новыми Людьми, - последовал ответ.
– Мы такие же, как вы. Мы умеем думать вместе. И мы хотим создать _н_о_в_ы_й_ мир, отличающийся от всего, что было раньше. Не такой, как у тех, кого вы называете Древними.

– Стало быть, вы и есть то, что стремился создать Господь?
– спросил я не без умысла, полагая, что сейчас начнется еще один "вариант" уже изрядно поднадоевшей мне песни о "путях Господних". Но услышали мы совсем другое.

– Этого мы не знаем, - прозвучал ответ.
– Да и кто может это знать? Но мы уверены, что сумеем создать мир, лучше того, в котором жили Древние. Они ведь немногим отличались от дикарей. Во всяком случае, были так же з_а_к_р_ы_т_ы_ друг от друга, каждый жил, словно в панцире. Они могли общаться друг с другом только с помощью слов, да и тут было множество барьеров: разные языки, разные веры. Некоторые, правда, были способны м_ы_с_л_и_т_ь_, но это были одиночки. Пока они жили, как дикари, это им не очень мешало, но чем совершеннее становился мир, тем труднее становилось им. В лучшем случае они могли объединяться в какие-то группы, но быть _в_м_е_с_т_е_ они не могли. Они враждовали друг с другом, ничего не видя, кроме своих догм, да и как могло быть иначе? Ведь между ними не было _п_о_н_и_м_а_н_и_я_, и в _э_т_о_м_ смысле они не так уж далеко ушли от животных... Поэтому они и погибли - не могли не погибнуть... Даже если бы не случилось то, что вы называете Карой, рано или поздно... Это была тупиковая ветвь, и она уничтожила бы сама себя...

Я снова подумал, что эти селандцы, называющие себя Новыми людьми, очень уж высокого мнения о себе. Мне трудно было принять то, что она говорила: ведь мне с детства внушали совершенно противоположное представление о Древних, и я не мог так сразу от него отказаться. Пока я с трудом переваривал все это, Розалинда спросила:

– Ну, а вы? Вы-то откуда взялись?

– Нашим предкам в каком-то смысле повезло, - услышали мы в ответ. Они жили на острове, вернее на двух островах, вдалеке от Большой Земли. Они тоже не избежали... Кары, но Кара лишь задела их - они ведь были далеко от большинства стран и городов Древних. Сперва они тоже были отброшены к почти первобытному состоянию, но немного погодя (мы и сами не знаем почему) появились такие, как мы, умеющие думать _в_м_е_с_т_е_. Со временем те, кто умел делать это лучше, находили других, которые лишь в слабой степени владели этой способностью, и помогали им. Это умение передавалось их детям, и от поколения к поколению мы становились все совершеннее, все _с_и_л_ь_н_е_е_ в этой нашей способности. Позже мы сами начали искать себе подобных в других краях, и только тогда мы поняли, как нам повезло, что мы оказались в стороне от больших городов и стран. Раньше помочь тем, кто жил далеко от нас, было трудно, почти невозможно. Правда, некоторые умудрялись до нас добираться... Но вскоре у нас появились машины, такие же, как у Древних, и кое кого мы могли спасти. Теперь мы пытаемся спасти каждого, с кем можем связаться. Но нам никогда еще не удавалось вступить в контакт на таком огромном расстоянии. Даже мне еще пока очень трудно говорить с вами. Скоро будет легче, но сейчас я почти на п_р_е_д_е_л_е_, поэтому я заканчиваю. Помните, главное - девочка! Т_а_к_о_г_о_ мы еще не встречали, и она _о_ч_е_н_ь_ нужна нам. Любой ценой, слышите - _л_ю_б_о_й_, вы должны сберечь ее!

На этом она закончила передачу, и наступившую тишину нарушила Петра:

– Это она обо мне!
– объявила она с такой силой, что мы чуть не потеряли сознание.

– Ох!.. Тише, детка...
– придя в себя, попросила ее Розалинда.
– Мы ведь пока еще на наткнулись на Волосатого Джека, что ж ты так кричишь?! Мишель, - позвала она, - ты все слышал?

– Да, - задумчиво протянул он, - звучало это как-то... высокомерно, что ли... Словно она читала лекцию детям... И потом, уж очень они далеко от нас. Право, не знаю, как они сумеют добраться до вас вовремя. Погоня начнется через несколько минут - мы уже верхом.

Наши лошади по-прежнему шагали неторопливой рысью. Окружающая нас местность оставалась такой же странной для тех, кто привык к НОРМЕ. Кое-что было даже более фантастичным, чем те отклонения, про которые мне рассказывал когда-то Аксель. Я невольно испытал облегчение, когда мы, наконец, выехали на открытую местность, хотя и тут травы и кусты были непохожи на _н_о_р_м_а_л_ь_н_ы_е_.

Лишь один раз мы остановились и сделали короткий привал. Часа через два мы подъехали к реке. С нашей стороны спуск к реке был пологий, а с противоположной - обрывистый, почти отвесный, сплошь покрытый какими-то острыми красноватыми камнями. Мы поехали вдоль берега, вниз по течению. Примерно через четверть мили замелькали деревья, похожие на огромные груши - все ветки росли у них наверху, образуя нечто вроде шапок на верхушках стволов. Наш провожатый спрыгнул на землю и повел лошадей к воде. Мы благополучно переправились через реку, она в этом месте была не особенно глубокой, но ехали не прямо, а забирая влево, туда, где на другой стороне виднелся узкий проход в крутом, как стена, склоне. Когда мы подъехали ближе, этот проход оказался еще более узким, чем казался издали. Я поначалу не представлял даже, как мы будем по нему пробираться. И в самом деле, порой наши корзины задевали за стены ущелья, и мы с трудом протискивались вперед. Метров через полтораста мы выехали из ущелья, и дорога пошла в гору. Поднявшись на гору, мы очутились на открытой равнине, и дорогу нам преградили шестеро или семеро мужчин с луками в руках. Они изумленно взирали на наших громадных лошадей и, по-моему, были не прочь дать деру. Не доезжая до них, мы остановились.

– Слезай, парень, - обратился ко мне "страж".

Петра и Розалинда были уже внизу. Как только я ступил на землю, "страж" хлестнул по спине лошади вожжами (тот, который был на второй лошади, сделал то же самое), и они укатили. Петра сразу же вцепилась мне в руку, но люди с луками по-прежнему не обращали на нас внимания: они с изумлением смотрели вслед удаляющимся лошадям.

На первый взгляд ничего резко отличающегося от НОРМЫ у этих людей не было. Но приглядевшись, я увидел, что рука одного из них, державшая лук, была шестипалой. У другого голова была похожа на коричневое яйцо без всяких признаков растительности. У третьего были непропорционально большие ступни и ладони.

Мы с Розалиндой испытали невольное облегчение от того, что не столкнулись с настоящими чудовищами, которых порой рисовало нам наше воображение. Петра тоже, казалось, успокоилась: никто из встретившихся нам не был похож на Волосатого Джека.

Когда лошади скрылись из виду, люди принялись рассматривать нас. Двое или трое отделились от группы и велели нам идти за ними, остальные отвернулись, потеряв к нам всякий интерес.

По проторенной тропинке мы с провожатыми углубились в лес, но скоро вновь вышли на открытую местность. Справа от нас была стена из красноватых утесов - обратная сторона вертикального склона, обращенного к реке. На ней там и сям располагалось множество расщелин и лестниц из грубо связанных веток, ведущих наверх. Прямо перед нами стояло несколько жалких домишек, вернее сказать, лачуг. Возле них вился небольшой дымок от костра, на котором, по-видимому, разогревалось какое-то варево. Несколько мужчин в лохмотьях и довольно много женщин, грязных и очень неряшливо одетых, расположились у костров. Время от времени кто-нибудь из них с видимой неохотой поднимался и подбрасывал ветки и сучья в костер.

Минуя лачуги, мы пошли к самому большому шалашу - он был сделан из старого брезента, которым у нас обычно накрывали стога сена. Прямо у входа в шалаш сидел человек и внимательно смотрел на нас. Когда я вгляделся в его лицо, то в ужасе попятился: мне показалось, что на меня смотрит мой отец... И тут же я узнал его... Это был тот самый "Паук", которого я видел в Вакнуке лет семь-восемь назад.

Наши провожатые подтолкнули нас вперед, и мы очутились прямо перед входом в шалаш. "Паук" внимательно оглядел всех троих. Глаза его медленно ощупали с ног до головы Розалинду - всю ее стройную фигуру, - но так равнодушно, что у меня не возникло и тени беспокойства, потом остановился на мне. С минуту он глядел на меня в упор и, наконец, удовлетворенно хмыкнул.