Чтение онлайн

– Ну да, пью и буду пить! Я не виноват, что таким стал! Понимаешь, не виноват!
– спохватившись, я обратил внимание, как сжимается, стремясь при этом отодвинуться от меня Кай, - да не бойся - тебя не трону! Я вообще никого без согласия пока не трогаю...

– Пока?

– Да, пока...

– Рин, - Кай, казалось чуть успокоился, - это же просто не вероятно, я и верю и не верю... как же ты стал таким...

– Это правда не вероятно, но я, пожалуй, не стану тебе пересказывать эту длинную историю. Лучше скажи - от меня такого ты все еще хочешь помощи?

– Все еще хочу, Рин... ты и вправду не виноват, а если и виноват, то ты же хочешь хоть как-то искупить вину...

– Искупить что?

– Ну, вину за то, что делают те на кого ты теперь стал так похож... Если нелюди умеют не только калечить и убивать, но и лечить, то почему бы тебе не передать мне эти знания?

– Почему бы и нет... Если только на пути не станет тамошний жрец...

– Разве твари могут молиться Богам?

– Еще как!

– Не верю!!!

– Да, задолбал: верю-не верю...

– ДА я это так говорю... Мы с тобой таких еще дел можем наделать, Риарин!

– И тебя уже не смущает мой вид?

– Могу даже не звать тебя больше нелюдем, - лицо Кая осветила улыбка.

– Так теперь я и такой вполне человек?

– Нууу... скажем, я бы лучше сказал... вампир.

– Зови наэрл всех, таких как я - не ошибешься.

– Най-эрл... постараюсь... Знаешь, мне вдруг вспомнилась одна легенда, которую здесь иногда вспоминали длинными зимними сутками...

– Легенда? О чем?

– Здесь искренне верят, что когда человек умирает, из него выходит невидимое облачко и иногда, очень-очень редко это облачко может осесть на другого человека, чаще ребенка...

– И что?

– Тот, на кого оно осело становится чем-то неуловимо похож на умершего, и если кому-то удалось узнать черты мертвого в лице живого, воспринявшим в себя облачко, то последний может вспомнить себя так, как будто он - не он сам, а тот самый, то есть умерший...

– Ты это к чему сказал? Думаешь что я...

– Нет, я не хочу сказать, что ты, Риарин, умер. Я вообще не верю в эту легенду. Я просто не мог понять, как же это можно узнать черты одного человека на лице другого.

– И что?

– А вот теперь я это понял!

Неожиданно Каэрс бросился мне на шею:

– Рииин!

Я не ловко обхватил его и вдруг почувствовал, как заныли почти готовые выдвинуться клыки... Хорошо хоть, что позавчера пусть и не любезный Сэтэль меня хорошо линной накормил. Я отстранился:

– Давай без лишних нежностей, Кай!

– Ну, хорошо, хорошо, - не знаю насколько он был искренен в своем порыве, но теперь было заметно, что ему хочется отряхнуться, - Рин, думаю, мы еще увидимся...

– Да увидимся, жди и оставайся лучше здесь ночевать, а твои работнички, повторюсь, пусть на ночь убираются прочь - мы, боги, терпеливы, когда достроите, тогда и ладно, нам главное - молитву подавай, - сам улыбнувшись своей шутке и последний раз оглядев пещеру, я резво покинул ее, снова попав под водопад журчащих брызг.

***

Узнал! Каэрс меня узнал. Прав был Сэтэль - во мне осталось что-то от Смиалоэта. Но зря он решил, что некому будет всматриваться. Я рассмеялся. Все складывалось довольно интересно. А что вот если мне вдруг встретится моя мать... узнает она своего проклятого сына? Именно так она называла меня почему-то даже в детстве, иногда... Кто его знает, что за этим стояло. А, впрочем, может, у нее тогда просто было дурное настроение. Бывает ли такое у людей почти постоянно?

Рассказать или не рассказать Аркетту о том, что узнал от Кая? Впрочем, он сам сочинил письмо, видимо сам его отнес, так и остальное найдет способ узнать сам. Если что спросит, скажу, а так - навязываться не стану. Было бы здорово, если бы меня еще не начали искать во дворце... Правда, теперь-то кому какое дело. И все же я несколько неожиданно исчез... ошарашил Ирлин и исчез. Надо вернуться быстрей. Это не сложно, если нестись во весь опор.

Вот я и на территории дворца, что это за шум? Да это же обыкновенный человеческий смех, перекрываемый веселыми воплями... Видимо на приозерной поляне идет веселье. Недолго думая я пошел туда и убедился в своей правоте. Все уже привычно до боли: веселые группки вокруг накрытых столиков татимы, танцы и бесконечные, без тени смущения поцелуи. Логично было предположить, что мои приятели где-то здесь. Вот потому я и подошел ближе к озеру, и, не торопясь, стал обходить поляну, бросая взгляд в разные стороны в попытках заметить их силуэты или лица в каком-нибудь уютном месте у ствола или куста. Меня, конечно, узнавали и приветствовали знакомые наэрлы или наирии... Точнее те, кто был ближе знаком. Кому-то я сам махал рукой, беспомощно оглядываясь вокруг и как-то не соображая кого-нибудь спросить...

Агилара появилась передо мной неожиданно, видимо спланировав с дерева за моей спиной. Я, до того пытавшийся вглядеться вдаль, развернул голову на едва слышный шорох, и ее хрупкая фигурка предстала перед моим взором.

– Алсчет тэй! Кара' 'экт орй нори, Рин, а тэ, - пропела она весело. Я смог только выдохнуть набранный в легкие воздух.

– Доир эт 'на' ирст?

Я опять молчал...

– Доку слив нимако?
– наконец-то спросила она на Моаи и я, наконец, смог ее понять... хотя, что там понимать... "почему ты ничего не говоришь" спросило это черноволосое очарование, видимо серьезно озадаченное... Значит... она не знает, но...

– Я не понимаю по сатриильски, - выдохнул я.

– То есть как это?
– на последнем слове ее рот слегка приоткрылся, да так и остался.

– Так, спроси у отца...

– Ты умеешь говорить только на смиати и моаи?

– Ты почти угадала.

– И все?!

– Все... ну, еще на Этарике, но это ведь не то, что ты ждала...

– А мне говорили, что нет в мире людей, которые не знают нашего языка. Только аллиолы никогда его не поймут.

– Я таким и был.

– Я конечно, еще наверно очень глупая, но не хорошо так меня разыгрывать! Ну, хорошо: не хочешь - ничего мне не говори. А я думала ты обрадуешься, увидев меня. А я шла за тобой и ждала, когда ты это заметишь. А я...
– она хмыкнула носом и отвернулась.

– Ты не видела Ирлиин?
– решил я перевести тему

– Ее здесь нет!
– она сверкнула глазами - но если тебе нужен папа, то они сидят там, левее, - она махнула рукой в соответствующем направлении, - я видела, как он с двумя приятелями устраивался на краешке поляны. Пойдешь туда?