Чтение онлайн

Никто из соратников не заметил, что произошло, но зато передовые властители тьмы мгновенно ощутили бессилие южной владычицы. Вперёд хлынула такая энергия, что все нелюди Легиона Смерти бросились сплошной толпой, расталкивая друг друга. Перед затуманенным болью взором Сильвиры замелькали острые наплечники, короны, диадемы, закрытые и открытые лики архидаймонов – их охватило такое неистовство, что никакой армии их не остановить.

Она успела отразить один клинок, полоснула мечом одного, второго врага, как тут холодное остриё пики пробило её нагрудник, застряв между рёбер. С диким вскриком Сильвира попыталась вырваться, однако наконечник другой пики ударил её в бедро, пронзив его насквозь, гранёный клинок перебил руку в наланитнике, а чья-то палица чиркнула по лицу…

Королева отлетела и рухнула. Поток огненно-рыжих волос в последний раз взметнулся над полем боя.

– Сильвира! – вырвался крик Мегория.

– Сильвира!!! – вскричал Автолик, снося голову карнабону. Вскинув меч, он кинулся к королеве, но вставшая перед ним стена копий оттолкнула его с колотыми ранами назад. Иолас подхватил его под руки, волоча прочь.

– Ей уже не помочь. Всё кончено.

Мойрана судорожно дёрнулась. Рванулась, желая умереть рядом с владычицей, но Теламон удержал её за плечи.

Мегорий с несколькими десятками лучших воинов замыкал отступление, и теперь от его решения зависела судьба Первой когорты и тех рыцарей, которых удалось вырвать из горнила этого побоища. Медлить он не стал, понимая, что королева не простила бы ему промедления.

– Отступаем! Держать строй! Отступаем к основным войскам! Королева пала! Теперь наш главнокомандующий – принц Этеокл!

Королева пала.

Эти слова ударили и потрясли каждого, кто был рядом с Мегорием. Ввергнутые в отчаяние души вскричали, разум сопротивлялся, отказываясь верить в случившееся. Пала? Невозможно! Немыслимо! Сильвира не может умереть!

«Бу-у-у! Бу-у-у! Бу-у-у!» – вознёсся заунывный звук королевского горна. Юный прознатчик Аргомах, выполняя поручение королевы, трубил Последний Зов. Сигнал, означающий печальную весть: королева пала.

***

– Вот и всё, – произнёс спиромаг, отрываясь от схватки, будто потерял к ней интерес. – Неодолимость и предрешённость, бессмысленность и тоска. Рушатся идеалы, рассеиваются надежды, и молитвы не имеют смысла. Отчаяние, пустота.

– Ты говоришь об истинных врагах аделиан?

– Нет. Не только. Всего рода людского.

Архимаг поглядел на поле брани и неприязненно поморщился.

– Белый единорог сражён неотвратимым ударом чёрного дракона. И благородному зверю уже не поднять головы. Не пора ли нам покинуть это малоприятное место, высокочтимый Хоркис?

Спиромаг вновь посмотрел на поле боя, как будто рассчитывал увидеть что-то интересное.

– Ещё немного, высокочтимый Кассиафат. Исход боя очевиден, но я должен досмотреть его до конца.

***

Королева пала! Страшная весть разнеслась над полем брани, как тьма саранчи, застилающая всё под собой.

Невозможно. Невероятно. Она не могла погибнуть. Горнист ошибся.

Королева пала. Это подтверждали угрюмым кивком головы воины Первой когорты, вырвавшиеся из железных клещей Панцирного легиона. Подтверждали и спасшиеся с ними воители рыцарского корпуса. Измятые, изломанные, окровавленные доспехи – вид благородных воителей красноречиво говорил о том, в каком кошмаре им довелось побывать, и где осталась королева.

«Бу-у-у! Бу-у-у!» – не умолкал звук горна.

Со стороны войска нерейцев вознеслись радостные ликования. Они тоже услышали, что пал их ненавистный враг, и крики торжества поднялись над Меликертской грядой.

Пятитысячное войско «степных орлов», подошедшее к месту главного сражения, замерло в тягостном ожидании. Этеокл молча подъехал на коне к группе вырвавшихся из окружения бойцов. Они тоже молчали, тяжело дыша, и только надрывный плач Мойраны был слышен среди них.

Этеокл поглядел в глаза Мегория.

– Это правда?

– Да. Я всё видел сам, – глаза военачальника Первой когорты пылали холодной яростью. – Мы ничего не успели сделать. Нас просто смели.

– А Главк? – невозмутимо спросил Этеокл.

– Тоже убит. Весь его орден остался там. Теперь ты возглавляешь армию, Этеокл. Что прикажешь?

– Продолжать бой, – коротко ответил принц и обернулся к «степным орлам». – Во имя Спасителя! Ради того, что вам дорого – в атаку!

Воины сорвались с места, с криком устремившись копьями на вражеские легионы.

Королева пала. На левом фланге эта весть вызвала волну ярости – здоровяк Гурд первым прорвал строй даймонов. Словно жаром обожгло панцири. Булавоносцы ворвались в прорванный ряд Медного легиона, и тотчас люди и даймоны свились в один чудовищный клубок, создав шум, подобный грохоту обвала. Снова взвилась пыль, давая понять городским наблюдателям, что битва продолжается. Сильвира пала, но её соратники не покинули поля брани.

Королева пала. Весть эта донеслась и до Западных врат, взлетела на стены, пронеслась сквозь гвардию Дарвуса и амархтонское ополчение. Проскакали мимо посыльные, неся страшные вести в Мглистый и Сумеречный город, оглашая улицы печальным гласом труб.

«Погибла, погибла», – понеслось по рядам. Амархтонские ополченцы тревожно перешёптывались, поглядывая на Дарвуса. Как теперь поведёт себя их новый король, ведь с падением Сильвиры пала и всякая надежда на победу?

«Не мудро ли будет отступить и запросить мира у Хадамарта?» – вопрошали одни взгляды.

«Почему мы стоим? Веди нас – пойдём и умрём вместе с нею!» – взывали другие.

А Дарвус молча сидел на своём вороном коне, глядя на бушующую Тёмную долину. Глаза его застыли, губы сжались, каждая мышца на лице напряглась.

Скорбная весть разносилась всё дальше и дальше по городу.

***

«Так это ещё не всё?!» – ужалила мысль. И толпы врагов, окружающих её израненное тело, не убьют её сразу?

Страшные лики, увенчанные змеевидными диадемами, закрывали от её глаз мутное небо Тёмной долины: прожигающие ненавистью взгляды, жаждущие разорвать презренного врага на куски, сдерживающие себя со скрежетом зубов лишь для того, чтобы продлить свой триумф, растянуть наслаждение местью.

«Проклятье! Бессилие. Даже меча не поднять. Даже слова не вымолвить. Только глаза ещё подчиняются».