Откровение
Шрифт:
В принципе, сражаться они не умели — это Глава Братства понял довольно быстро, однако с лихвой компенсировали данный недостаток своим числом и упорством, больше напоминавшим буйное помешательство. Умом нападавшие, видимо, тоже особо не отличались: они накинулись на братьев всем скопом в узком туннельном отрезке, лишив возможности для активных действий не только отчаянно оборонявшихся мужчин, но и самих себя. Все дрались друг с другом в крайне стеснённых условиях, и зачастую противникам не хватало свободного места для размаха, чтобы нанести сильный удар дубиной или мечом. Как раз короткий нож Тедеклия являлся самым идеальным подручным средством для такого вида вооружённой борьбы, а не молот, утерянный Василием, но в эти минуты у него не было времени для подробного анализа преимуществ или недостатков того или иного вида оружия. Наместник Того, Кто Не Отвлекается На Пустяки был занят важным, кровавым, делом, и оно настолько захватило его мысли, что чуть было не вынудило позабыть о самом главном — о бесценной жизни Предсказателя.
Он одним резким движением перерезал горло беззубому, пожилому врагу с морщинистым серым лицом и ловко всадил нож под ребро следующему претенденту на скорую смерть, чья неестественно крупная голова запрокинулась назад с кривой физиономией, искажённой гримасой боли, и напомнила ему вдруг своими гротескными очертаниями эзотерика. Воспоминание о нём яркой вспышкой пронзило мозг Главного Брата, заставив в ужасе замереть на месте. Где Предсказатель? Как мог он упустить его из виду?! От приступа панического страха сердце бешено заколотилось у него в груди, и Тедеклий начал лихорадочно искать взглядом Шасгата. К счастью, он оказался не единственным, кто опасался за судьбу эзотерика: средние братья Хасан и Райнер ожесточённо отбивались от нескольких дикарей, прикрывая своими спинами Предсказателя, скорчившегося на полу и обхватившего голову руками. Глава общины издал радостный клич и устремился к ним. Какой-то толстый крепыш преградил дорогу и неуклюже ткнул в него узкой заточенной деревяшкой, выполнявшей функцию боевого ножа. Разъярённый вождь Братства Божественной Истины перехватил его руку, плотно сжав запястье, и вогнал ему в солнечное сплетение свой острый металлический нож по самую рукоять, а затем провернул лезвие в ране. Кровь заструилась по круглому животу толстяка, а его безжалостный соперник презрительно усмехнулся и уже хотел было вытащить оружие из жирной туши наглеца, как вдруг тяжёлый удар сотряс его лысый череп. Ноги у него подкосились, и он выпустил нож из руки, но благодаря своему недюжинному здоровью всё-таки сумел устоять и сохранить равновесие. Смертельно раненный пузатый здоровяк свалился рядом с ним на пол, а Главный Брат развернулся в сторону нового противника и, пытаясь защититься, выставил немного согнутую в локте руку вперёд. Второй удар не заставил себя долго ждать и пришёлся как раз по ней. Дубинка проскользнула по внешней стороне предплечья, что, безусловно, спасло кость от перелома. Эта дерзкая атака и гудящая боль в голове ещё больше разъярили наместника Того, Кто Неудержим В Гневе, и он бросился с голыми кулаками на подлеца, осмелившегося таким вероломным образом напасть на него.
Бородатое лицо мужчины, заметившего безумный блеск в глазах свирепого воина, побелело от страха, и он с отчаянным криком замахнулся своим незатейливым оружием, но Тедеклий оказался быстрее. Могучий кулак погрузился в нижнюю часть живота, и жертва тяжёлого проникающего удара сложилась пополам. Однако Глава Братства не дал врагу упасть и обхватил его голову своими ручищами, а потом рванул её прямо навстречу своему правому колену. Раздался хруст зубов и носового хряща, разбитая физиономия превратилась в кровавую кашу, и только после этого неприятелю было позволено рухнуть вниз. Удовлетворённый результатом, вождь праведных братьев посмотрел в том направлении, где несколько минут назад обнаружил эзотерика, и увидел, что из двоих его защитников на ногах остался только Райнер, а безжизненное тело Хасана лежит неподалёку от сидевшего на корточках Шасгата. Понимая, что счёт идёт уже на секунды, он зычно взревел и принялся прокладывать себе дорогу в окружившей его массе дикарей, раздавая увесистые удары кулаками направо и налево. Адреналин кипел у него в крови, и неукротимая ярость не давала дрогнуть перед лицом превосходящих сил противника.
Кто-то попытался достать его дротиком, но Главный Брат без особых усилий отбил тонкое древко в сторону, схватил рукой нападавшего за косматую гриву волос, рывком притянул к себе и коротко и мощно ударил наискось лбом по физиономии мерзавца, свернув ему нос набок. Вторым ударом лба на возвратном движении он выбил ему нижнюю скулу и в завершении перекинул броском через спину. Не останавливаясь, Тедеклий продолжил шествие к цели и следующим его соперником стала худая высокая женщина. Она была вооружена двумя короткими палками, которые тут же с визгливыми криками обрушила на него. Он, криво ухмыльнувшись, принял слабые удары на себя, прикрывшись руками, а потом ухватился за её длинные кудри и, крепко удерживая, со всей силы пнул носком ботинка ей между ног, проломив лобковую кость. Неудачная воительница оглушительно взвыла от жуткой боли, но смиренный слуга Того, Кому Безразлична Половая Принадлежность Врага ударил её ладонью снизу в подбородок и заставил замолчать, лишив сознания. Последнему противнику, кто ещё оставался у него на пути, Глава общины низким круговым ударом ноги выбил колено, и когда тот начал падать, подхватил его голову левой рукой, а правой смял нос в лепёшку основанием кулака со стороны мизинца. Затем он отпустил обмякшее тело мужчины и уже на полу припечатал каблуком залитое кровью лицо, сломав обе челюсти и передние зубы...
Через пару мгновений Главный Брат достиг Шасгата и подобрал с пола меч Хасана. Райнер был тяжело ранен в грудь — в этом месте на его полурясе расплылось большое тёмное пятно — и, похоже, сохранял присутствие духа лишь неимоверным усилием воли. Завидев вождя, он облегчённо улыбнулся, и в ту же секунду последние силы оставили его. Средний брат упал ничком вниз, так и не выпустив окровавленный клинок из рук. Тедеклий переступил через него, схватил Предсказателя за шкирку и грубо поднял на ноги.
— С тобой всё в порядке? — прорычал он, стараясь не выпускать сражавшихся вокруг них людей из поля зрения.
Дрожащий эзотерик поспешно закивал большой головой, и его самый главный защитник мысленно возблагодарил Того, Кто Хранит Детей Своих От Невзгод за покровительство и заботу, а потом обронил:
— Держись за моей спиной и не вздумай отходить от меня! Не бойся, бой скоро закончится. Победа уже близка!
Теперь, когда в его сильных руках появился меч, ни один грязный оборванец не уйдёт от расплаты! Воодушевление Главы Братства ещё больше усилилось при виде спешивших к нему Василия и троих старших братьев — Кима, Ларса и Адриана. Даже не напрягаясь, он заблокировал неумелые атаки одного из нападавших, а затем перерубил его копьё пополам и снёс бесстыжему, абсолютно голому негодяю плешивую голову с плеч. Обезглавленный труп свалился ему под ноги, а уже несколько секунд спустя товарищи примкнули к нему и по его команде окружили плотным кольцом Шасгата. Василий с раскрасневшимся лицом замер рядом со своим наставником в ожидании следующего приказа, а Тедеклий, окинув взглядом артериальный туннель, ставший местом жестокой битвы, с грустью подумал, что чересчур много тел, лежавших на полу без движения, было одето в полурясы. Утешением могло служить лишь то, что ещё больше трупов имело только набедренные повязки в качестве одежды. Судя по этой картине, на каждого погибшего брата пришлось по двое-трое уничтоженных дикарей. Никто из вонючих недоносков не должен покинуть этот канал живым! Главный Брат гневно высказал свою мысль вслух, и выражение решительности и готовности идти до конца на лицах стоявших рядом с ним соплеменников не оставило у него никаких сомнений в том, что другого исхода у сражения не будет. С верой в сердцах и воинственным кличем на устах братья кинулись в смертельную битву...
Гулкие шаги прервали поток неприятных воспоминаний вождя. Он открыл веки и увидел Василия, остановившегося в двух шагах от него. Лицо помощника сильно опухло — вчера ему рассекли правую щёку деревянным ножом, и рану пришлось потом зашивать, — но взгляд его был твёрд, и это обстоятельство согрело душу Тедеклия, ещё минуту назад занимавшегося моральным самобичеванием и чувствовавшим себя виноватым в бессмысленной гибели соратников.
— Говори! Какие вести? — хрипло выдохнул он.
— Старший брат Тимур скончался. Он потерял слишком много крови, — скорбно ответил юноша и опустил глаза вниз.
— Проклятье на головы всех наших врагов! — выругался Глава общины и негодующе ударил кулаком по полу. Тимур был ему почти другом. Почти... У лидера племени, в принципе, не может быть друзей, но этого доброго и никогда не унывающего мужчину он уважал и любил беседовать с ним за кружкой пива о жизни и насущных проблемах... — Что с Предсказателем? Как он?
— С ним всё в порядке. Он сейчас спит. Его охраняет младший брат Талгат.
— Почему такую важную задачу доверили всего лишь послушнику? — рассердился Главный Брат. — Мы чуть было не потеряли Предсказателя в бою. Сколько раз вам, неучам, повторять, что для нас он чрезвычайно важен!
— Все уцелевшие средние и старшие братья сейчас на сторожевых постах. Ты же сам дал такое указание...
— Верно... Ладно, забудь мои слова, я как-то не подумал об этом.
Он действительно вчера вечером отдал такое распоряжение, опасаясь повторного нападения. После битвы выжившие братья собрали оружие и пожитки павших товарищей, оттащили мёртвые тела в одно из боковых ответвлений, чтобы туннельные падальщики не поглощали их вместе с трупами дикарей и тем самым не оскверняли плоть праведников, и после этого постарались уйти на как можно большее расстояние от места сражения. Спустя несколько часов утомительного марша, обременённого транспортировкой раненых сородичей, не имевших возможности передвигаться самостоятельно, им удалось обнаружить небольшой тупиковый карман, в котором можно было относительно безопасно переночевать и позаботиться об ослабевших от ран соплеменниках. Чтобы не допустить повторения катастрофы, всех опытных и, главное, здоровых бойцов из числа средних и старших братьев Тедеклий отправил охранять подступы к временному становищу и патрулировать приграничные участки. В результате неожиданной атаки и последовавшей за ней кровавой схватки от прежнего количества мужчин в Братстве Божественной Истины осталась примерно треть, к тому же большинство из них получило ранения различной степени тяжести. Судьба племени повисла на волоске...
— Знаешь что, Василий, пойдём-ка навестим Предсказателя! — провозгласил вождь и начал подниматься с пола. — Надеюсь, он уже выспался и полностью оправился от морального потрясения.
Парень усмехнулся краем рта — настолько широко, насколько позволяли опухоль и шов на щеке, — и отступил в сторону, пропуская ментора вперёд. Трусость эзотерика вызывала у него пренебрежение и даже презрение, но он старался не показывать своего отношения к нему, зная об особом расположении Главного Брата к бывшему пленнику, а теперь чуть ли не первому советнику. Шасгату и его охраннику Талгату было приказано заночевать в самом конце тупика, подальше от входа, и пока наставник и его ближайший ученик добирались туда, им пришлось по пути выслушать много горестных стенаний и жалоб братьев, получивших увечья в бою. Для каждого из них у наместника Того, Кто Преисполнен Жалости К Пострадавшим За Веру нашлись добрые слова утешения, и юный помощник в очередной раз подивился и восхитился чувству сострадания, которым, несомненно, в полной мере обладал его весьма строгий, но отзывчивый учитель.
Талгат подскочил как ошпаренный при их приближении, а эзотерик остался неподвижно лежать на полу. Казалось, будто он спит, но когда они остановились перед ним, то увидели, что глаза его широко распахнуты, и взор устремлён в потолок. Подождав немного, Тедеклий прочистил горло и сказал:
— Доброе утро, Предсказатель!
— Разве уже утро? — тихо промолвил Шасгат и перевёл взгляд на Хозяина.
— Как бы нам порой не хотелось, время не может остановить свой ход, и на смену ночи неминуемо приходит новый день, а это значит, что нам надо отправляться в дорогу.