Чтение онлайн

ющихся личностей, чьи чувства и страсти находили выражение в музыке

«Реквиема».

Самораскрытие музыканта перед телевизионной камерой, каким и было

выступление Гилельса с Пятым концертом Бетховена, можно уподобить

вот этому, высшему психологическому взаимодействию изображения и музыки. Можно себе представить, какие перспективы здесь открываются, какие не использованные еще возможности.

Но очевидно уже, что осуществимы эти возможности лишь при абсолютном знании музыкального произведения и математически точной

работе не только режиссера, но и оператора. Иначе может получиться то,

что весьма саркастически описал в своей книге Вл. Саппак:

«Бьют в колокола. Но я об этом знаю заранее, я вижу оркестранта, который к этому готовится, вот он привстал со своего места, переглянулся

с дирижером, насторожился... ба! «вдарил». А теперь в фокусе нашего

внимания тот, что заведует тарелками. Теперь уже он насторожился.

Невольно в уме цитирую Синявского: «Удар, еще удар!» Меня, зрителя, как

бы предупреждают заранее. Сейчас зазвучат скрипки, и в ораторию

вернется лирическая тема; сейчас вступит весь оркестр — будет драмати

ческий перелом».

Сравнивая этот пассаж с собственными наблюдениями и впечатлением от

телевизионного фильма «Реквием» Верди», снова вспоминаешь о том

самом «чуть-чуть», с которого начинается искусство, и думаешь, что бич

музыкального телевидения может стать его могущественным оружием.

Тем более, что такое «чуть-чуть» поддается точному определению: изобра

зительное движение должно лишь настолько опережать музыкальное,

чтобы

можно было о щ

у

т

и

т

ь

, но еще не успеть

осознать

предсто

ящее.

Размышления над телевизионным портретом Эмиля Гилельса позволяют

сделать некоторые выводы.

Успех различных видов музыкальных передач — будь то «психологическая», «ритмическая», в том числе передача какого-либо массового музыкального фестиваля — определяется одной причиной: близостью некоторых сторон современной музыкальной жизни специфике телевидения.

В современном искусстве проявилась могучая тенденция сближения музы

канта с публикой — и телевидение предоставило возможность непосредственного воздействия музыканта на сидящего у экрана зрителя.

В процессе развития музыки идет нарастание драматургической и ритмической сложности, усиление контрастов — и телевидение обладает способностью их максимального изобразительного выявления.

В современной музыкальной жизни возникло стремление установить связи музыки с окружающим миром, с прошлым, — и телевидение протянуло

«времен связующую нить», создав новое зрелище.

Так в отношениях с музыкой телевидение утверждает себя как новое свое

образное искусство. И возможности его кажутся здесь безграничными...

Чтобы показывать музыку,

надо ее слышать!

Н. Баранцева

—

Необходимо ли режиссеру, ведущему передачу, предварительное знакомство с музыкальным произведением, которое будет исполняться?

—

Непременно. Но это, к сожалению, не всегда удается. У нас бывают передачи двух родов. Одни — когда произведение знакомо или имеется возможность с ним познакомиться: тому, у кого есть музыкальное образование, — по партитуре, тому, кто музыкального образования не имеет, — в записи на пластинку или пленку. Однако бывает — и это чаще всего случается, когда приезжает какой

–

либо зарубежный музыкант

,

и нет возможности заранее познакомиться с произведением, которое будешь передавать, — нет ни записи, ни партитуры. Тут уж приходится целиком полагаться на собственное чутье.

Когда у меня есть возможность познакомиться с музыкальным сочинением заранее, я приношу домой клавир, проигрываю его на рояле, размечаю, где, что и каким планом показывать, а потом веду передачу, держа ноты у себя на рабочем пульте. Режиссеру нужно обладать внутренним ощущением музыки, знать ее характер, ведь музыка должна как можно полнее дойти до слушателя. Режиссер должен уловить, почувствовать и атмосферу события — будь то концерт или конкурс. Тут, пожалуй, самое важное. Ведь у каждого музыкального события свое, неповторимое лицо. Практически это выражается различными способами. Например, я заранее предупреждаю оператора, что, скажем, через двадцать тактов надо взять крупный план солиста

.

Если этого не сделать заранее, то оператор не сможет подготовиться, а крупный план требует подготовки.

Самое лучшее, — это когда знаешь произведение наизусть. Тогда чувствуешь себя совершенно свободно

,

и дело идет особенно хорошо.

Но как бы тщательно ни готовиться, всегда бывают элементы импровизации. Если видишь, что получается очень хороший, особенно выразительный кадр, способствующий раскрытию музыкального произведения или характера музыканта, то передаешь его в эфир.

— Необходима ли музыкальная подготовка операторов, ведущих передачу?

— В идеале это было бы очень желательно. Но наша практика еще далека от этого. Сейчас мы стараемся, насколько это возможно, работать с операторами, у которых

есть природная музыкальность. Например, у нас есть оператор Владимир Куликов. Он человек музыкальный, и это бесспорно способствует успеху передач, которые он ведет. Когда просишь оператора сделать