Чтение онлайн

Их группа поддержки и те, кто болел за них, взорвались радостными криками и аплодисментами. В небе прогремел салют в честь победы. Такое продлилось ещё минут пятнадцать, а затем раздался невидимый удар в гонг.

Тишина.

Каменный круг, на котором загорелись иероглифы, начал своё движение. Остановился, когда светились только два символа.

— Сегодня в семь часов вечера, — начал ведущий, — состоится следующий поединок: команда Рафали и команда Эртха.

Трибуна, вместе с нашей группой поддержкой, взорвалась очередными радостными криками, в предвкушении новых гонок. У меня же сердце замерло, а недавняя надежда разбилась на осколки. Как так? Мы же не готовы. Медленно поворачиваю голову к Ромальву, и ужаснулась ещё больше. Он купался в лучах своей славы.

Известный звёздный гонщик, встав на кресло, вскинул руки к толпе, принимая их возгласы о предстоящей победе. Участвуя в обычных автомобильных гонках, Ром вел себя более сдержанно, словно скучал на них. А здесь он буквально упивался своей славой и что являлся на протяжении нескольких десятков лет одним из лучших чемпионом.

После прозвучавшего гонга, ведущий объявил о постановке кораблей на старт. Ромальв умело и быстро преодолел зрительскую трибуну и скрылся в нашем ангаре. Через несколько минут в центре круга уже стоял наш «ястреб». К линии старта он подлетал плавно, реакторы гудели практически беззвучно. В сравнении с командой соперников, которые буквально выкатились на поле, наш корабль производил впечатление настоящего хищника. Все радовались, аплодировали, и только мне было неспокойно.

*

Всё оставшееся время мы с Хэдом крутились возле зазвездившегося Заиля. Своим надменным поведением мне все нервы вытрепал. Пока пытались привести его в чувства, ведь не спал более суток и вообще организм был под действием алкоголя, Ром усмехался и заверял нас относиться к поединку менее возбуждённо. Для спокойствия души, незаметно от целителя, напросилась с ним вторым пилотом, делая жалостливый взгляд. Правилами не запрещено, зато всё будет под моим чутким контролем, и я смогу взять на себя управление, если вдруг ему станет плохо.

Пока Ромальв стоял снаружи и принимал свою дозу всемирной известности, я изучала управление. Специально для меня здесь лежала инструкция. Захотелось придушить судей за то, что, несмотря на возможную угрозу, продолжили организацию проведения соревнований, и самого пилота этого агрегата за то, что согласился, зная об опасности.

Наконец, звезда космоспорта забрался в кабину. Шлюз, выпустив воздух, плотно закрылся. Ром не стал пристегиваться, поясняя, что ему неудобно. Ладно, пока ругаться не будем. Снаружи раздавался голос ведущего. Нажимая кнопки и поднимая маленькие тумблеры, наш «ястреб» завибрировал, заработали реакторы.

Каменный круг начал движение и мы каким-то чудным образом двигались вместе с ним. Затем один его край стал приподниматься. Я вжалась в кресло. Мы стартуем прямо в небо! Пилот потянул на себя напольный рычаг и звук реакторов взорвался. На слове «старт», мы с нереальной скоростью взмыли вверх, сопровождаемым моим испуганным криком.

На стеклянной поверхности кабины заработали камеры, показывая обзор вокруг корабля. Мы значительно оторвались от команды Рафали, что радовало. После недолгого полёта в небе, резко спустились вниз и юркнули в подземный тоннель. Свет включился автоматически, освещая малоприятный путь. Как и у предыдущих участников, наш путь тоже лежал через трубы и провода, поэтому корабль изрядно трясло. Хорошо, что я была пристегнута, иначе прыгала бы здесь мячиком.

— С тобой всё в порядке? — поинтересовался Ром, когда мы выскочили наверх за несколько километров перед линией первого круга.

— Главное, чтобы с тобой всё было в порядке, — отвечаю, зажмурив глаза от яркого света.

— Не закрывай глаза, иначе плохо станет, — заботливо посоветовал он. — Я же говорил, что всё будет хорошо, и вы напрасно волновались. Согласился взять тебя только ради твоего спокойствия, но уже не уверен, что это было правильным решением.

Пролетев первый круг, вся траектория маршрута повторилась. На этот раз я уже была готова.

— Повторяю ещё раз: никогда не прощу себя, если с тобой что-то случится, когда ты находишься в не самом лучшем состоянии.

— А как я должен чувствовать себя, если случится выкидыш?! — взорвался Ромальв.

— Тема закрыта! — взорвалась и я.

Далее мы летели молча. Не понимаю, почему не можем найти общий язык. За всё время нашего знакомства, мы никогда не ругались. Я могла обижаться, где-то прикрикнуть, игнорировать, но чтобы и он вот так с раздражением и повышением голоса общался со мной — просто нонсенс.

Мой старший товарищ, который всегда поддерживал и помогал дельным советом, сломался. Как же сильно надо любить человека, чтобы вот так после разрыва отношений измениться!? Мне же было обидно, что стараясь быть с ним рядом, понимая его состояние, тебя отталкивали, предпочитая просто забываться.

Второй круг мы завершили быстрее предыдущего, а на третьем обогнали ещё и соперника. Победа уже была за нами, и можно было бы не спешить, но вот эти штрафные поединки по вине Рома не давали ему расслабиться. Не переживать за друга не могла. Разговаривая с Хэдом, тот обмолвился, что его целительство не имеет никакого значения, когда пациент после лечения продолжает травить себя. Организм измотан, и самому Хэджоу приходится очень много отдавать и своих сил, чтобы привести в надлежащий вид пилота.

А ведь на тренировках я видела его состояние. Только тогда не смогла заставить себя поговорить с ним или что-то предпринять, боясь, что тем самым сделаю ещё больней. Надеялась, что со временем всё забудется. Когда Ромальв устроил драку с Вальгардом, почувствовала некое облегчение. Ему необходимо было выпустить пар, как и говорил Кристер. Глядя на сегодняшнего друга, понимаю, что этого было не достаточно. Он улыбался, шутил, но я не видела его искренней веселости от этого. Свои чёрные очки на людях больше не снимает, что говорило только об одном — не хочет делиться своими переживаниями. А его необычного цвета львиные глаза всегда особенно выражали испытываемые эмоции.

— Нельзя всё держать в себе, — сказала, когда мы пересекли финишную черту. — Есть люди, которым ты дорог, и им также больно наблюдать, как ты себя губишь, — сейчас я имела в виду не только себя, но и его хорошего друга, Джорджа, который также с грустью наблюдал за ним.

Снаружи зрительская трибуна огласилась очередным радостным взрывом. Ведущий что-то говорил.

— Я хотел посвятить победу Анне, — внезапно серьёзно начал сломанный друг, плавно опуская корабль вниз. — Здесь планировал объявить о нашей помолвке и дате свадьбы. Провести с ней наш маленький отдых от всех этих тренировок, заданий, миссий по спасению миров. — Рассказывая о своих несбыточных планах, он попутно выключал тумблеры. Корабль стал работать тихо, и тогда мы плавно направились в сторону ангара. — Сам думал на время завязать с гонками, ведь твоя сестра так тряслась, переживая за меня. А дальше в нашей семье бы родились дети. Всегда мечтал о четверых, — горькая улыбка. — Моих накоплений хватило бы не только содержать жену и растить детей, но ещё и на первых внуков. Ради собственной семьи я бы постепенно уходил из этого спорта. Благодаря Анне, научился ценить каждую минуту, проведенную с ней, и впервые задумался о менее опасном роде деятельности. Но, конечно же, и этого бы требовал от неё — никаких высоких постов и опасных профессий. Семья, уют, дети — это всё, что я хотел. Видимо, просто ошибся с выбором женщины.

Наш корабль, выпустив шасси, плавно приземлился. Реакторы угасали, вся система отключалась.

— Ром, — мой голос дрогнул, и щеки опаляли сочувствующие слёзы. — Прости, что раньше боялась поговорить с тобой.

Моё сердце не выдержало, сжавшись в комочек. В каждом слове, что было произнесено очень тихо, чувствовалось сожаление и разочарование.

— Ты так на неё похожа, — поправил мою прядь волос, выбившуюся из уха.

— На Аньку?

— Нет, — поморщился. — На мою сестру. Та также ревела, когда я расставался со своей невестой по моей вине. Вы бы определённо стали лучшими подружками.