Чтение онлайн

Криитор, у которого никогда не было в крови враждебности и отвращения к остальным расам, сейчас открыто испытывал ненависть к малумнийскому народу.

Мышцы, находившиеся под кожей потомка малумнов, шевелились, менялись. Кости хрустели. Сам мужчина издавал крики нечеловеческим голосом.

Он был прикован цепями к земле, потому что такую мощь сопротивления чахлый сарай не выдержал бы. Раздался треск и вот на скрюченном теле в спине появился нарост, стремительно возвышаясь вверх.

Витем смотрел на друга, превращающегося в монстра. Смотрел, и не знал, что ему делать. Он ещё не успел изучить память межпространственного мира, в котором хранилась информации о конкретном воздействии его брата на малумнийскую кровь.

Ещё пару часов и скоро перед ними встанет монстр, которого они обязаны убить, если сам Вальгард не справится. Только в следующую секунду издав истошный вопль, мужчина перестал биться в агонии, а нарост также стремительно исчез внутри разорванной мышечной ткани, которая стала затягиваться.

Витем подошёл к бессознательно лежащему мужчине и, дождавшись пока рана заживет, перевернул его на спину. Казалось, тот сейчас просто спал. С лица исчезла гримаса боли, ушло напряжение, температура тела приходила в норму.

В этот самый момент в сарай ворвался агент Орвэль, уже знающий о произошедшем, стремительно подбегая к мужчинам и интересуясь здоровьем лучшего друга.

— Не знаю, — бесцветным голосом ответил Правитель. — Надо ждать пробуждения.

— Не стоило мне отправляться на Зерн, — злился воин, но старался не показывать этих эмоций. — Предполагал же подобное. Что они с ним сделали? Это магия? Как помочь ему?

— Это не совсем магия, — встав, отступил от мирно спящего мужчины, у которого уже и дыхание пришло в норму, став равномерным. — Это тьма, которая всегда была в нём, просто мой брат каким-то образом то ли блокировал её, то ли вовсе уничтожал. А они сейчас просто запустили механизм окончательной трансформации в малумна.

— Я не совсем понимаю, что такое эта тьма? — приложил ладонь ко лбу друга, чтобы убедиться в нормализовавшемся состоянии организма. — Магия? Яд?

— Магический яд, — задумчиво ответил он, сам не до конца разобравшись в этом нечто, что движет малумнов творить зло.

— Значит, — теперь же встал и Орвэль, — должно быть противоядие.

— Его нет. Если был бы, то многих великих народов удалось бы спасти, — безнадёжно заверял Витем.

— Послушай, Витем, — повернулся к своему правителю, взглядом ища у того хоть какую-то надежду, — я всего лишь воин. Одна из незначительных фигур на этой доске войны. Своё обещание, данное ещё Правителю Мэукору, выполню без колебаний. Именно к этому он меня и подготавливал. Но ты и маги знаете куда больше. Вы познаете мир совершено по-другому. Собери совет с ребятами. Подумайте. Моё же познание сводится к простым вещам. Если есть болезнь, то люди создают лекарство от неё. Если в природе существует яд, значит, также есть и противоядие, которое просто нужно добыть, к примеру, из определённых трав. Если есть тьма, то есть и свет.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, только… — замолчал, ещё раз обдумывая сказанные слова, в которых был свой смысл.

Его народ, раз столкнувшись с малумнами, навсегда исчез с видимых просторов космоса. Те несчастные, кто смог выжить, стали образно говоря душами целых планет. Предки могли создавать лишь оболочку, а вдыхали жизнь сами новорождённые крииторы, которых должны оберегать четыре элемента природы. По сути Витем был квинтэссенцией — духом своего мира.

— Только… — повторил он, мысленно идя к разгадке.

Смотря прошлое в межпространственном мире, вспомнил одну картину. Малумны не выпивали крииторов. Мужей убивали, а женщин насиловали. Почему? Ведь по своей сути они для чудовищ должны быть лакомым кусочком. У народа Витема имелась только светлая сильная магия. Никто из них не был подвержен отрицательным эмоциям. Они все словно сами несли свет.

— Только я смогу спасти его, — испугавшись собственных мыслей, наконец, сделал вывод. — За счёт собственной жизни.

— Что? — агент совершенно не понял, о чем сказал Правитель.

— Ничего, — натянуто улыбнулся. — Я, кажется, знаю, как спасти его. Но для этого нам сначала нужно дождаться его пробуждения.

— Хорошо, — Орвэль подошел к противоположной стене и устроился на соломе, положив рядом с собой новый меч, скованный из горной стали малумнов. — Отдохни, а я присмотрю за ним. Как только очнётся дам тебе знать.

— Пожалуй, мне и, правда, нужен отдых, — медленно направился к выходу.

Ему столько необходимо было обдумать. Но самое главное на чашах весов лежала жизнь Вальгарда и целая планета. Отдав свой свет одному, загубит целый мир. Этот вариант был более правильным и менее трагичным в своей масштабности. В идеале нужно было бы придумать способ спасти всех.

Его погибший брат, отдавая себя на уничтожении тьмы в душе одного человека, погубил себя, с головой окунувшись во власть и упиваясь ею. Только жители Эртха отчасти страдали от строгости собственного Правителя, боясь оступиться, что свойственно всем живым.

— Скажите, — обратился Орвэль к своему Правителю, — что с теми людьми, которые отправились на поиски стали?

— Мертвы, — безжизненно ответил он. — К нашему великому несчастью, они наткнулись на головорезов, находясь в двух шагах от той проклятой планеты. — Прости, Кристер, но, похоже, тебе действительно придётся идти в первых рядах.

— Ничего, — на мужском лице отразилась понимающая улыбка. — Я привык. Только у меня будет одна просьба, — посмотрел на спину Витема, который повернул в его сторону только голову, готовый внимательно выслушать. — Жрица Воздуха должна оказаться как можно дальше отсюда.

Витем слегка кивнул, принимая его просьбу, и вышел из прохладного сарая. Оглядел всех мужчин, готовые отдать собственные жизни за спасение своего мира, отчего где-то внутри стало настолько горько, что две солёные капли, непроизвольно спустившись, обожгли кожу. Вспышка, и он исчез.

Спустя некоторое время, скованный мужчина стал приходить в себя, шепотом прося воды. Набрав деревянный черпак жидкости из ведра, Кристер поднёс к его рту. Небольшие ручейки попали на сухие потрескавшиеся губы, проникая внутрь. Движение, и мужчина вцепился в посудину, совершая большие жадные глотки.

Веки с трудом стали подниматься, открывая взору зелёных глаз блеск металла. Взгляд заскользил по опасному холодному лезвию, поднимаясь вверх. Тонкие губы изогнулись в хищной ухмылке, когда двое мужчин столкнулись строгими взглядами.

— Более радушного приёма мне ещё никто не оказывал, — прохрипел Вальгард.

— С возвращением, — облегчённо выдохнул Кристер, убирая меч от горла друга.

*

И вот наступил новый день. Ко мне, помимо местных врачей, заходил Хэджоу, молча провёл осмотр на правах приглашенного иностранного целителя и ушел. Он, как и агент Орвэль, всё ещё злился на мой поступок.

Магия возвращалась. Снова ощущала лёгкость в теле и некую манящую свободу в сознании. К тому же опять стала понимать зернийцев, которые, оказывается, говорили на одном из общих языков, общаясь с инопланетными гостями. В новостных каналах по той аварии больше ничего не освещалось. Было у них и местное подобие интернета, только я не умела понимать зернийские иероглифы, а мой язык аппаратура не распознавала.