Чтение онлайн

— А что насчёт некромантии?

— Здесь она запрещена. За её использование — публичная казнь.

— Заиль эртханец. А у нас некромантия разрешена, — беглый взгляд на Витема, — с некоторых пор.

— Юридические вопросы обсуждай с Правителем Зерна, — огрызнулся Хэджоу. — Я сделал всё, что было в моих силах! Мне итак пришлось нарушать здешние законы, за которые, при обнаружении, моих коллег минимум ждёт лишение права производить какие-либо процедуры, даже колбы запретят протирать.

— Поражаюсь вашему хладнокровию, — оборвал диалог Витем. — Анна и Алина на грани срыва, а вы обсуждаете смерть человека, будто речь идет о вещи, которую вроде бы и жалко, но никто не расстроится при её поломке.

Мужчины переглянулись, осознавая, что слова Правителя правильны, но их возраст исчисляется уже не годами, а столетиями. Поэтому холодность и цинизм в таких делах действительно стало обыденным делом. Ко всему прочему, Ромальв Заиль никому из них не являлся другом. Отношение Вальгарда к нему было всем известно, а потому сам он переживал только из-за состояния своей женщины. Хэджоу же, как целитель, относился ко всем пациентам одинаково, выделяя среди них любимчиков только из-за сложности операций, позволяющих расти профессионально.

— Прошу простить нас, Правитель, — отозвался Хэджоу. — Эта циничность в характерах как ржавый налёт на металле, с годами разъедает всё больше.

Витем никак не отреагировал на слова одного из своих советников. Несмотря на свой далеко не малый возраст, который подвергался несколько раз реинкарнационным скачкам, он всё ещё в своем развитии являлся юношей не более двадцати пяти лет. Его волновало не только благополучие девушек, но и каждое существо, за которое теперь несёт ответственность. А сам звёздный гонщик уже успел стать ему другом.

Казалось ещё чуть-чуть и Правитель также впадет в бездну отчаяния. Помимо решения вопроса о благополучии в первую очередь жриц, которые должны заботиться о сохранности собственного мира, необходимо было заняться лечением Вальгарда, и уже окончательно распрощаться с малумнийской расой.

— Вальгард, — обратился Витем к своему главному советнику, — как именно мой погибший брат блокировал твою тьму?

Мужчина усмехнулся, передернув плечами и скучающим тоном ответил:

— Разговорами о моём будущем за бокалом красного вина.

— Что? — совершенно не понял Правитель.

— Что?

— Обычное вино способно противостоять тьме?

— Не думаю, что оно было обычным.

— Оно таковым и не являлось, — втиснулся в разговор Хэджоу. — Каждый день с появлением на свет ребенка из его рода, — кивок в сторону Вальгарда, — наш Правитель создавал особое вино. Так сказать волшебный эликсир.

— Это ж сколько тебе лет, раз ты помнишь хранителя врат ещё младенцем? — потрясенно уставился Витем, внимательно изучая стоящего перед ним мужчину. Ему даже пришлось использовать особое зрение — три зрачка стремительно забегали по глазнице.

— Я в те времена сам ещё был подростком, — усмехнулся целитель, — увлеченным тогда ещё алхимией.

— К чему вся эта ненужная история? — фыркнул Вальгард. — У меня осталось менее десяти суток, чтобы покорной собачонкой появиться перед Дарнаром. По его плану я сейчас должен завершить трансформацию и перейти к поеданию своих же ребят. Я не знаю, каким чудом мне вообще удалось прийти в себя. Где гарантия, что именно сейчас снова не снесет крышу?!

— Эта, как ты выразился, ненужная история поможет понести наименьшие потери! — еле сдерживался Витем, недовольно окинув взглядом графа. — Потому что на данный момент знаю только один способ избавления тебя от тьмы — за счет моей жизни. И я без раздумий согласился отдать её ради твоего полного лечения, если бы был уверен, что после моей смерти всё останется так, как и прежде. Планета не начнёт рушиться, жрицы не сойдут с ума, а всё население останется в живых.

— О чём ты говоришь? — спросил Хэджоу.

— О той части света внутри меня, которая способна полностью искоренить его тьму, — указал пальцем на главного советника.

— И если ты её отдашь, то…

— Да. Я исчезну навсегда.

— Народ не станет оплакивать хранителя врат, ставшего главным советником, порожденным чудовищами, которые относятся к ним как к обеду, — равнодушно, спокойно говорил потомок малумнов. — А вот потеря Правителя, жаждущего просветления своему миру, старающегося выслушать жалобы и требования каждого, относящегося с пониманием к любой проблеме, для них станет ударом. Весьма сильным. И тогда начнутся революции, гражданские войны и так далее, и тому подобное.

— Умом я всё понимаю, но и не могу бросить тебя на жертвенный алтарь! — выкрикнул Витем, рывком вставая с плетеного кресла.

— Вот чего я не понимаю, — скучающим тоном добавил Хэджоу, — зачем вы сейчас оба кидаетесь жизнями? — вопросительно окинул взглядом сначала одного мужчину, потом другого. Дождался, пока те обратят на него своё внимание, и добавил: — Я помогу создать это вино. Только для этого мне понадобится ещё два ингредиента: килограмм пыльцы лунного цветка и два литра крови криитора.

— А-а? — неподдельно удивился Правитель. — С цветком ещё согласен, но зачем так много крови!?

— Что?! — зло прорычал Вальгард. — Это растение цветёт только в полнолуние на склоне с восточной стороны моего замка на Эртхе! — Теперь он стал понимать, почему прошлый Правитель поселил семейство Грациан эн Григ именно там. Даже для самого первого его прародителя возвел целый замок! Лунный цветок необычайной красоты с длинными полупрозрачным лепестками, которые при цветении озаряли окрестности едва заметным синевато-стальным светом, приносил спокойствие в его душу. — Где я его тебе достану?! Да ещё и килограмм пыли!

— Алхимия, друзья мои, наука тонкая, — уголки его губ загадочно поднялись вверх. — А вот цветок вырастить Анна вполне может себе позволить.

Басистые мужские голоса, доносящиеся с улицы, поскольку балкон гостиничного номера был довольно длинным, захватывая обе комнаты, разбудили одну из жриц. Алина, привычно потянулась в кроватке, недоуменно хлопая глазами, уставившись в совершенно другой потолок. Она не могла вспомнить, почему комната стала отличаться. Даже допустила мысль о пьянке с Ромальвом по случаю выигрыша.

Ей снился причудливый сон, где она сидела рядом со своим другом, помогая ему вести штурвал. Когда они пересекли финишную линию, трибуна взорвалась радостными криками. Выйдя из корабля под возгласы о победителях, их заключили в крепкие объятия. Девушку подхватили на руки, подкидывая, а к мужчине протискивались женщины. Только сам Ромальв, опережая всех своих фанаток, обнимает Анну. Затем он, отбирая у ведущего, который также стоял рядом с победителем, тонкий микрофон, сообщает всем о помолвке и скорой свадьбе, а потому на неопределенное время приостанавливает свою карьеру, давая шанс более молодым ребятам. А после все они, включая группу поддержки, оказались в баре, где и собрались отмечать радостные события.