Чтение онлайн

— И какой же скот доверили вам перегонять?

— Овец и монгольских яков. Трудность была не физическая — мокро, холодно. Скот наша бригада принимала под полную материальную ответственность. Если у тебя что-то сбежит, пропадет, то за это будет выплачивать вся бригада. Если конкретно ты это допустил, то тебе выплачивать уже не придется…

— Тебя посадят?

— Какое там! Тебя стопчут ножками и сбросят в озеро. Километры там немерены, милицию никто в глаза не видел.

— Ну тебе повезло — уцелел.

— Работали мы нормально, да и скот монгольский дрессированный: монголы хорошие гурты выхаживают.

— Но погода непредсказуема.

— Да, была одна ночь, когда скот у меня сдувало с горы — стоянка была на высокогорной поляне, а руки у меня настолько замерзли, что пальцы не сходились. Если б я тогда мог бросить это все и в этот миг вернуться обратно, я бы это сделал, заплатив любую цену. Но возможности не было никакой. Это называется — куда ты денешься с подводной лодки?

И вот когда наконец дождь перестал и ветер стих, все тучи разнесло, и луна взошла, мне удалось согреть руки и закурить. А там, на востоке, уже и отбеливать стало. И ко мне пришло замечательное чувство: кажется, я не сбежал, кажется, я дошел до Бийска. Кажется, это было самое чудовищное состояние в моей жизни. Стоянка была на высоте 2700 метров, с озерцом. Видимо, тогда я понял, что теперь смогу сделать то, что мне сильно захочется.

— Ну, Веллер, раз ты справился с монгольскими яками, то без труда свалишь любого противника на словесном поединке.

— О нет! Есть чудесная шутка. Пастуха спрашивают, как он дожил до столь преклонных 120 лет. Он говорит, разумеется, про молодое баранье мясо, про вино, про размеренный образ жизни. «Но главное, — говорит он, — каждый день, как чуть что, я орал на своих овец не сдерживаясь, и ни разу они мне не ответили». Если скот не отвечает, это очень вдохновляет.

— Блестящая новелла у тебя сейчас получилась! Теперь, Михаил Иосифович, как относятся жена и дочь к твоему шестидесятилетию? Хотя, по-моему, ты все-таки не столь уж повзрослел.

— Дело в том, что мы взрослыми становимся для других. Для себя мы остаемся теми же самыми. Все чаще ловлю себя на том, что с возрастом вокруг становится все больше молодых и очень молодых людей, хотя ты сам вроде бы не изменился.

— Вот не встречались мы с тобой года полтора или два, и мне кажется, что ты даже помолодел.

— Однажды мне задали веселенький вопрос: «Как чувствует себя гений?» Подозреваю, под гением спрашивающий мыслил меня. И стал я раздумывать над такой постановкой: если хоть один человек, пусть неумный, меня таковым считает, то почему бы не попытаться вжиться в роль гения?

— Но и гении тоже думают о своем возрасте.

— Ты остаешься тем же самым, что был, и чувствуешь себя точно так же. Но с каждым годом вокруг все больше неучей и идиотов, которые не понимают элементарных вещей.

— Вот твой «Перпендикуляр» содержит именно эту мысль: «Какие же идиоты пишут книжки о великих людях?»

— Отчасти ты права. Такая мысль неизбежно должна присутствовать. Но я подчеркиваю: в книжке моей — мое личное мнение, и оно ничего не изменяет. Но я категорически на этом настаиваю.

— Миша, ты сегодня выглядишь спортивно: плечи широкие, грудь колесом. На тренажерах накачиваешься?

— Прекрати издеваться. Со мной ничего не произошло. Значит, в твоем воображении я был мельче и худее. Большое спасибо.

— Где ты будешь справлять свой юбилей?

— 29 мая в ЦДЛ.

— На всякие телешоу с твоим участием жена и дочь приходят?

— У каждого из нас своя работа. А к этим развлечениям они относятся так же, как и я, хотя, может быть, более серьезно. Для них главное: если папа ничего не делает, значит, идет мыслительный процесс. Эту восхитительную мысль мне удалось внушить моим домочадцам. Вот когда у меня раз в год бывает концерт в Петербурге, то на него едем мы с женой.

— Ты приглашаешь музыкантов выступить на юбилее?

— Упаси Господь! Выступать буду я. Ненавижу юбилейные вечера. Ненавижу капустники, самодеятельность. Я ненавижу поздравительные речи. На вечере в ЦДЛ, раз это мой день рождения, своих гостей я развлеку сам. И поставлю выпить-закусить.

20 мая 2008 г. 

Стартовый тираж бестселлера Веллера — 100 тысяч

Веллер улыбается, смеется, испытывает удовольствие от возможности, пусть только литературного, общения с де Голлем, с юным партизаном времен войны, что переиграл самого Рудольфа Абеля. Автор издевается, вспоминая давние знаковые истории, от которых мы все так или иначе пострадали.

Вы не узнаете его на обложке новой книги «Легенды Арбата»: черная шляпа, упругая сигара и внушительное ухо вызывают и почтение, и невольный трепет перед несгибаемым господином с беспощадным взглядом. Ну Шерлок Холмс! Мое замечание о беспощадности взгляда Миша Веллер тут же отбил ироническим ударом:

— Спасибо за комплимент. Ничто не льстит интеллигенту так, как обвинение в бандитизме и половом распутстве. Хороший профессиональный фотохудожник при помощи хорошей профессиональной аппаратуры сделает вам любой взгляд по своему хотению. И все-таки приятно, что я не совсем похож на тигра.

— Из шахматных черных клеток вырастают четыре значимых головы — короля, слонов и Познера. Неужели и этот довольно пресный господин легендарен?

— Да о нем давным-давно в журналистских и киношных кругах рассказывали поистине фантасмагорическую балладу о том, как молодой красавец, журналист-международник и полиглот Володька Познер на Ташкентском кинофестивале социалистических стран был посажен переводить монгольский фильм, поскольку переводчик куда-то девался. А Познер был поблизости. Перед этим он немного попил местного вина с местными девушками, которые не давали ему прохода. В результате его перевода производственный фильм о борьбе за повышение удоев и шерстистости овец превратился в трагикомедию о гомосексуальной любви двух пастухов — старого и молодого. А зал лежал! Обаятельный образованный Вова Познер лудил текст фильма из головы! Ему показалось забавным сочинить про двух пастухов в малахаях на коротконогих лошадках, будто они разговаривали о любви друг к другу.

— Для тех жутких лет это просто невероятный случай, похожий на анекдот.

— Но Познера вызвали сначала в ЦК Узбекистана, а потом в идеологический отдел ЦК, уже Всесоюзного, и вставили ему фитиль от земли до неба. Познер держался мужественно, клялся, что переводил с листа, а точнее, читал то, что ему клали на пульт. Знал бы кто?.. Но внешности не видно! Он был такой обаятельный и преданный… Плюнули и спустили на тормозах.

— Миша, некоторые истории из этой книжки уже читают вслух близким, а если прочтут это со сцены, хотя бы «День рождения Гайдара», где носом к носу сведены исторические персоны — Ельцин, Березовский, Немцов, Потанин, — в зале публика будет валяться от хохота… Как ты сам оцениваешь жанр «Легенд Арбата»?