Чтение онлайн

Двадцать минут спустя Джил вновь крутит пальцем у виска.

И вновь встреча с полицией. На сей раз патрульный, взяв мои права и документы на машину, интересуется:

– Давно ли вас в последний раз штрафовали за превышение скорости?

Я смотрю на Джила. Тот хмурится.

– Два часа назад - ведь это не так давно, да? Значит, недавно.

– Ждите здесь.

Он уходит в свою машину, минуту спустя возвращается:

– Вам придется вернуться в Кингман для встречи с судьей.

– Что? В Кингман?

– Пройдите, пожалуйста, со мной.

– Пройдите? А как же машина?

– Ваш друг ее поведет.

– Но, может быть, я могу просто следовать за вами на машине?

– Сэр, вы будете слушать то, что я говорю, и делать то, что я приказываю, только в этом случае вам не придется следовать в Кингман в наручниках. Вы сядете на заднее сиденье моей машины, а ваш друг поедет за нами. Сейчас. Пойдемте.

Я сижу на заднем сиденье патрульной машины. Позади нас едет Джил на «корвете», который обтягивает его, будто корсет из китового уса. Мы застряли в забытой богом дыре, у меня в ушах звучит мерзкое треньканье банджо из фильма «Освобождение» [24] . Через сорок пять минут добираемся до городского суда Кингмана. Вслед за полицейским я вхожу в боковую дверь и оказываюсь перед маленьким пожилым судьей в ковбойской шляпе, чей ремень украшает пряжка размером с блюдце.

Банджо звучит еще громче.

Шарю взглядом по стенам в поисках сертификата или любого другого документа, удостоверяющего, что я действительно в суде, а этот человечек и вправду судья. Но на стенах висят лишь чучела диких животных.

Для начала судья обрушивает на меня град вопросов:

– Вы собираетесь играть в Скоттсдейле?

– Да, сэр.

– Вам уже приходилось участвовать в этом турнире?

– Да, сэр.

– Какое у вас место в турнирной сетке?

– Простите?

– С кем вы играете в первом раунде?

Судья оказывается большим поклонником тенниса. Кроме того, он пристально следит за моей карьерой. По его мнению, я просто обязан был победить Курье на Открытом чемпионате Франции. У него есть собственное мнение о Коннорсе, Лендле, Чанге, о современном состоянии тенниса и нехватке великих игроков в Америке. Потратив двадцать пять минут на то, чтобы вывалить передо мной свои мысли по этим животрепещущим вопросам, он спрашивает:

– Кстати, не могли бы вы оставить автограф? Для моих детей.

– Пожалуйста, сэр… Ваша честь.

Я ставлю автографы на всем, что он раскладывает передо мной, и жду приговора.

– Хорошо, - произносит судья.
– Я приговариваю вас к тому, чтобы порвать всех в лоскуты на турнире в Скоттсдейле.

– Простите, я не… я имею в виду… Ваша честь, я ехал сюда, возвращался на тридцать с лишним миль назад, думая, что меня посадят в тюрьму. Или хотя бы оштрафуют.

– Нет-нет-нет, я просто хотел встретиться с вами. Тем не менее пусть лучше ваш друг ведет машину дальше. Если вы получите сегодня еще один штраф за превышение скорости, боюсь, вам придется задержаться в Кингмане на долгий срок.

Выхожу из суда и мчусь к «корвету», в котором меня ждет Джил. Я объясняю: местный судья - фанат тенниса, он всего лишь хотел познакомиться со мной лично. Джил думает, что я вру. Прошу его поскорее увезти нас как можно дальше от здания суда. Он медленно трогается. Джил - аккуратный водитель. К тому же встреча с Фемидой посреди Аризоны так напугала его, что всю дорогу до Скоттсдейла он держит скорость не выше семидесяти двух в час.

Разумеется, на благотворительную игру я опоздал. Теннисную форму натягиваю недалеко от стадиона, на подъезде к стоянке. Мы останавливаемся у будки охраны и говорим, что меня ждут, я - один из игроков. Он не верит. Приходится предъявить ему водительские права (которые все еще со мной лишь по счастливому стечению обстоятельств) . Только после этого нас пускают на территорию стадиона.

– Не волнуйся насчет машины, - Джил хлопает меня по плечу.
– Я о ней позабочусь. Играй.

Я хватаю теннисную сумку и рысью убегаю со стоянки. После Джил сказал мне, что слышал аплодисменты, когда я вышел на корт, - несмотря на то что окна в машине были закрыты. В тот момент, признавался он, до него дошло, что именно я пытался ему сказать. После встречи со старым судьей, после того, как стадион взорвался криками при моем появлении, он все понял. До этой поездки Джил не ожидал, что я живу настолько сумасшедшей жизнью. Он действительно не знал, на что подписывается.

– Это нас обоих касается, - ответил ему я.

В СКОТТСДЕЙЛЕ мы отлично проводим время. Ближе узнаем друг друга, как это бывает в путешествиях. Во время одного из дневных матчей я, остановившись, жду, пока служитель поднесет зонт туда, где сидит Джил: его кресло - на открытом солнце, и он обливается потом. Увидев зонт, Джил смущается, затем, взглянув на корт, видит, как я машу ему рукой, все понимает и улыбается в ответ во все тридцать два зуба. Мы оба хохочем.

Однажды вечером мы отправляемся ужинать в Village Inn. Уже поздно, так что заказанная нами трапеза - нечто среднее между ужином и завтраком. Тут в ресторан вваливается четверка парней, усаживается через столик от нас и начинает упражняться в остроумии по поводу моей прически и одежды.

– Может, он гей?
– спрашивает один.

– Точно, педик!
– отзывается его товарищ.

Джил прокашливается, вытирает рот салфеткой и предлагает мне заканчивать трапезу в одиночестве. Он уже поел.

– Ты уже сыт?

– Не хотелось бы драться на пустой желудок.

Когда я заканчиваю есть, Джил заявляет, что у него есть дело к парням за соседним столиком.

– Если что, не переживай, - говорит он.
– Я знаю дорогу домой.

Джил медленно встает и подходит к тем четырем парням, облокачиваясь об их стол. Тот жалобно скрипит. Он выпячивает грудь и раздраженно произносит:

– Вам нравится портить людям ужин? Вас это забавляет, не так ли? Ну, что ж, теперь я сделаю то же самое. Что это тут у вас? Гамбургер?

Он берет бургер с тарелки одного из парней и отхватывает половину одним укусом.

– Гм, кетчупа не хватает, - чавкает он.
– Знаете, что? Теперь я хочу пить. Думаю, отхлебну у тебя содовой. Да. А потом вылью остаток вам на стол. Я очень, очень хочу, чтобы кто-нибудь из вас попытался мне помешать.

Джил делает из стакана большой глоток, затем медленно - так же, как он водит машину, - выливает остаток на стол.

Никто из парней даже не пытается двинуться с места.

Джил ставит на стол пустой стакан, смотрит на меня:

– Андре, пойдем?

Я НЕ ВЫИГРАЛ ТОТ ТУРНИР, но это не имело значения. Я счастлив, и мы стартуем обратно в Вегас. Перед отъездом из города останавливаемся перекусить в забегаловке Joe’s Main Event. Мы болтаем обо всем, что случилось за прошедшие семьдесят два часа, и соглашаемся, что наша поездка похожа на начало куда более долгого путешествия. В своей записной книжке Джил да Винчи делает набросок: я в наручниках.