Чтение онлайн

Кто ошибется, кто угадает -

Разное счастье нам выпадает.

Часто простое кажется вздорным,

Черное - белым, белое - черным.

А голос у нее красивый, когда она поет. Я вообще заметил, что когда она запела, все постарались шуметь меньше.

Мы выбираем, нас выбирают,

Как это часто не совпадает!

Я за тобою следую тенью,

Я привыкаю к несовпаденью.

Какой-то кудрявый паренек, похожий на купидончика (Алик, а это был именно он) поставил около Оксаны кружку с чаем и сам сел рядом с ней на лавку.

Я привыкаю, я тебе рада!

Ты не узнаешь, да и не надо!

Ты не узнаешь и не поможешь,

Что не сложилось - вместе не сложишь!

Счастье - такая трудная штука:

То дальнозорко, то близоруко.

Часто простое кажется вздорным,

Черное - белым, белое - черным.

Песня закончилась, а она продолжила перебирать струны. Если считать Лиду и Игоря, то в лагере было три парочки, которые сейчас сидели, умильно прижавшись друг к другу. Три здоровых парня сидя около костра о чем-то спорили.

Дальше по заказу Оксана сыграла несколько песен группы Любэ: гитара семиструнная, там за туманами, комбат, давай за, березы, дембеля, позови меня. Причем было видно, что от этих песен она сама получает удовольствие, никогда бы не подумал. Перебрав струны, она посмотрела прямо мне в глаза и начала петь:

Он говорил мне: "Будь ты моею,

И стану жить я, страстью сгорая;

Прелесть улыбки, нега во взоре

Мне обещают радости рая".

Бедному сердцу так говорил он,

Бедному сердцу так говорил он,

– Но не любил он, нет, не любил он,

Нет, не любил он, ах, не любил меня!

Он говорил мне: "Яркой звездою

Мрачную душу ты озарила;

Ты мне надежду в сердце вселила,

Сны наполняя сладкой мечтою".

То улыбался, то слезы лил он,

То улыбался, то слезы лил он,

– Но не любил он, нет, не любил он,

Нет не любил он, ах, не любил меня!

Он обещал мне, бедному сердцу,

Счастье и грёзы, страсти, восторги,

Нежно он клялся жизнь усладить мне

Вечной любовью, вечным блаженством.

Сладкою речью сердце сгубил он,

Сладкою речью сердце сгубил он,

– Но не любил он, нет, не любил он,

Нет, не любил он, ах, не любил меня!

Она пела, смотря мне прямо в глаза. В голове промелькнула паническая мысль о том, что она все узнала, но я от нее практически сразу отмахнулся. Мне кажется, что если бы она узнала, то она бы сейчас не играла на гитаре, а этой самой же гитарой била бы меня по голове, а так вроде враждебно она не настроена. Может, я просто ночью что-то сделал? Черт! Вот сиди и гадай, чувствую, сегодня поговорить с ней не удастся.

Пока я предавался самобичеванию, она снова перебрала струны и заиграла:

Спит убитая лисичка,

Спит задушенная птичка,

Обезглавленный хомяк

Посмотри-ка, как обмяк.

Утонув в зловонной жиже,

Спят в аквариуме мыши.

И на высохшем полу

Рыбки кучкой спят в углу.

Спят в пробирке эмбрионы,

Спят в музее фараоны,

И в уютном мавзолее

Ленин спит, блаженно млея.

Сторож спит с ножом в спине,

Спят пожарники в огне,

И, придавленный бревном,

Спит строитель мертвым сном.

Ошибившись только раз,

Спят саперы в этот час.

Парашют с собой не взяв,

Спит десантник на камнях.

Газ забыв закрыть, соседи,

Спят вповалку, на паркете.

В паутине дремлют мушки...

Спи, а то прибью подушкой.

– Ну, братва, на сегодня все. Кто куда, а я спать.
– подхватив гитару, она направилась в сторону своей палатки.

Пока я сидел и сверлил сторону, куда ушла Оксана тяжелым взглядом, ко мне подошел какой-то парень и протянул стопку с коньяком. Чокнувшись, мы выпили.

– Гриша...

– Тарас.
– я кивнул.

– Значит так, Тарас, повторю только разок. Если Оксане из-за тебя будет плохо, ты пожалеешь о том дне, когда посмотрел в ее сторону. Мы друг друга поняли, надеюсь?

Я усмехнулся, парень не промах, угрожает открыто: -Это угроза?

– Дружеский совет.
– парень оскалился.

– Если же у тебя в отношении к питончику все серьезно, то могу только посоветовать быть терпеливее и удачно противостоять ее тараканам.

Я кивнул на его слова, а потом удивленно спросил: -А почему питончик?

Григорий раскатисто рассмеялся и рассказал мне историю их знакомства. Мы вместе посмеялись, а потом опрокинули еще по рюмашке.

– Ну ладно, друг, ты как хочешь, а я пожалуй тоже на боковую пойду.
– Гриша встал и направился в палатку, которая находилась рядом с палаткой Оксаны, окликнув какого-то паренька.

– Алик, спать идешь?

– Иду, не ори, многие спят уже!
– купидон подошел к Грише, о чем-то с ним переговорил, озабоченно хмурясь, и они оба скрылись в палатке.

Лида и еще две девушки убирали со стола, а мы с братом и еще двумя парнями сидели около тлеющего костра, переговариваясь на мужские темы. Когда девчонки закончили убирать со стола, один из парней принес воды и залил костер. Пожелав всем спокойной ночи, мы проводили Лиду до палатки. Когда она залезала внутрь, я сунул туда нос и увидел только маленькую прядку волос. Оксана полностью залезла в спальник.