Чтение онлайн

Пенни думала, с какого момента можно рассказать Алеку о своих мотивах пойти в лес. Рассказать ему об отношениях с Джерри? Или, может, рассказать вообще о всей жизни, обо всех, кто её обижал, не замечал или ругал… Хм… Рассказать о своих переживаниях и истериках? Это мог вынести только один человек, и то был не Алек

— Да что может такую как я побудить пойти в лес одну? Очень хотелось уйти от мирского. Уйти от вранья и сплетен, — голос Пенни дрожал — Как надоели люди, которые только пользуют и не дают ничего взамен, как надоела эта текучка — встала, поела, отработала, пришла, поела, легла! Надоели стены и даже электрический свет тоже надоел! — девушка уже почти перешла на крик. Она взглянула на яркие языки пламени в костре, они приятно расслабляли взгляд и вообще… Сейчас ей было так уютно…

Она не стала продолжать. Мужчина смотрел на неё. Или сквозь. Пенни уже не могла сообразить и отследить его взгляд. Кажется, она только чуть-чуть откинула голову на диване, как перед глазами поплыли образы… Она видела лес, дождь и темный силуэт. Пенни убегала, пряталась, но куда бы не взглянула — он был везде, за каждым деревом. Ноги насквозь промокли и она уже захлебывалась от слез и страха… Но вдруг она выбежала на поляну. Здесь ярко светило солнце, а синие и желтые цветы слегка колыхались от ветра. Пенни посмотрела на свои руки — они были в грязи. Льюис попыталась отряхнуть их об край куртки, но почему-то грязь не очищалась. А когда она подняла голову, ОН стоял на другом краю поляны, и за ним виднелся темный дождливый лес. На этот раз, силуэт протягивал ей руку. Девушке вновь стало страшно. Ноги показались ватными, она не могла и шагу ступить. А рука ЕГО рука всё тянулась к неё. Сердце колотилось и она со вздохом проснулась.

Пенни открыла глаза и не понимала — день сейчас или ночь. За окном всё так же лил дождь. Почему-то Льюис показалось, что дождь только усилился.

Место возле камина было пустым. Девушка огляделась — мужчины не было видно.

Алек

Ох уж эти ветренные девчонки от 16 до 45. Безрассудство должно бы улетучиваться к тридцадке, но почему-то только прогрессирует. Удобства современного мира сделали жизнь настолько комфортной, что многие никак не вырастут, не снимут свои прекрасные очки с единорогами и не начнут думать. Так чтоб прям КРИТИЧЕСКИ мыслить. Алек знал около сотни причин, почему ОДНОЙ в лесу всегда опасно. Не только ночью, не только в плохую погоду. Даже с навигатором, заряженным телефоном и разрядом по спорториентированию. Очевидно, у залетной его гостьи не было ничего похожего.

Глубокий смиренный вздох признал, что тут ничего и не скажешь в ответ. Не говорить же ей, неразумной, что она могла уронить телефон и не заметить, а потом просто и глупо потеряться. Впрочем, она и с мобильником это сумела. Еще был вариан сорваться в овраг и преломать руки-ноги. Можно наступить в капкан (сволочи прячут их искуснее, чем они расставляли на войне мины). В отличие от солдат, со всех сторон прижатых статьями и подпунктами Женевских и Гаагских, браконьеров никто не обязывал помечать "места заложения мин". Так что капканы встречались регулярно. В самым неожиданных местах. Алек пару раз вытаскивал из мерзкой такой ловушки лесное зверье и каждый раз матерился. Люди хуже скотов, в самом деле. Убиваешь — так убивай честно. Выследи, в глаза посмотри жертве.

Интересно, что она собиралась делать на привале? Палаточный лагерь свернули уже пять дней как, потому как прогнозы на ближайщее время весьма неутешительны, а мешать дерьмо с почвой мало кому захочется. Чтоб не стоять в убыток на плохую погоду лагеря снимают с кольев. Остаются только крупные центры ночевки, для тех, кто ходит маршрутом "ромашки". Утром выходит на петлю с планом к ночи вернуться и начать новую петлю на другой день. До ближайшей такой базы ей бы чапать по оврагам дня три не меньше. Тут бы логичнее обратно идти, а не к светлому будущему, которое при таком расчете скорее ей просто не светит.

— Когда идешь в лес, стоит брать с собой дождевик и такие специальные бахилы на обувь. — Понятное дело, что каждый раз сапоги не потащишь, но уж тонкий кусок резины-то точно не утянул бы. Зато ноги сухие и сам обогрет. Кроме функции спасения от намокания, дождевик, кстати, еще и тепло консервирует. — Это тебе совет. На будущее. — Видишь, я даже почти передумал тебя есть, раз так щедро раздаю советы на случай второй попытки столь изощренного суицида.

— Я живу здесь, потому что каннибалам в городе сложнее выживать. Трупы, конечно, закапывать не нужно, но с костями беда. Здесь проще: всегда можно списать на то, что волки обгладали, — это ж просто подвиг столько говорить за один день, сколько он сегодня. Как у него вообще голосовые связки еще не отрафировались за время добровольного заточения? — И здесь лучше, чем в городе. — Меньше грязи, шума и людей тоже меньше. Это самый большой из плюсов. С людьми у Лестера в последние годы та еще напряженка. Не ладится, как ни старайся. А уж если еще и не стараться…

У двери заскулил пес. Рисковый, решил пойти-таки на улицу, не дотерпел. Бедолага. Поднявшись с теплого, насиженного места, неслишком гостеприимный хозяин молча, без объяснений пошел открывать другу дверь. Гостья его, кажется, уже все равно клевала носом. Так что можно и самому выйти, дойти до подсобки, проверить генератор. Подхватив с вешалки дождевик и большой строительный фонарь, он свистнул псу и вышел под ливень. Так себе перспектива, но мысли, что генератор жив и нужно только дать тому волшебного пинка грела мечтами о теплой воде. В доме имелся бойлер, насос подавал воду прямо из скважины неподалку. Холодную, естественно, так что немного энергии им бы с этой Пенни точно не помешало. Для обогрева. Идея звучала как-то двусмысленно даже в его голове и Лестер усмехнулся, иронизируя над собой и тем, как засиделся одиночкой на добровольном карантине.

Судя по всему, гостья его все еще дремала, кутаясь в плед и смешно зажав диванную подушку. Слишком расслабленно для той, кто считает себя гостьей маньяка. Алек задумался, вправду ли производит такое уж устрашающее впечатление. Он никогда не был верзилой и даже очень крупным парнем. Высокий, но жилистый — едва ли вызывал страх у неосведомленных.

На кухне щелкнул и загорелся слабый огонек света. Генератор, в самом деле, просто дал сбой и пришлось запустить его поновой. Несколько упоминаний чьей-то матери, пара пинков и умелые руки мастера — и вот у них есть свет и будет скоро вода. Стоит ли разбудить девчонку или пойти купаться самому? С другой стороны, еще пойдет бродить по дому в его отсутствие. Зелезет куда-то не туда. Да хоть в ванную к нему.

Лестер тихо подошел к дивану и встал за спинкой зачем-то рассматривая девушку. Обычная. Не писанная красавица, не страшненькая. Юная, уставшая и какая-то несчастная даже во сне. Что ей снится?

Девчонка завозилась, что-то промычала. Надо бы отойти, а то испугается до одури, проснувшись вот так, когда над ней сзади высится хмурый незнакомец. Здравая мысль победила и Алек решил заняться делами куда более важными, чем разглядывание сонных девчонок. Например, проверить, как греется бойлер и открыть краны, набирая воду. Вряд ли им сегодня удастся накачать и согреть прямо полноценную ванну, но уж пару чайников точно. Кстати, хорошая идея еще и так согреть чайник другой.

Когда он снова вренулся в комнату у камина, девчонка уже проснулась, потерянно как-то оглядываясь по сторонам.

— Генератор ожил, можно погреться в ванной, — ей-то как раз очень не помешает, да он сам тоже замерз, пока колдовал над ремонтными работами. — Я поставил набрать. Сможешь помыться с теплом. А то я грязными девочками не питаюсь, — Алек сел на диван с другого края. Слишком далеко для маньяка. Слишком аккуратно.

— Так значит, в лес ты сбежала от людей? Чем же они тебе насолили? — он не забыл о ее внезапном признании и даже в самом деле гадал, что могло статься у нее такого, что она весьма остро реагирует даже просто на косвенно затронуть эту тему. Впрочем, он и сам-то не слишком любил говорить о больном. Немного визуала от авторов

Пенни

В камине горел огонь и потрескивали дрова. Пенни поняла, что спала она недолго, поскольку дрова ещё не прогорели полностью. Только вот хозяина дома не было видно. Льюис села на диване, но не спешила вставать, хотя чувствовала себя уже не такой уставшей.

Разморило же… Девушка подумала, что это всё из-за еды, тепла и уюта. Надо обязательно поблагодарить Алека, который, кстати, всё рисовался маньяком. Пенни не то, чтобы не боялась. Просто не стыковался образ маньяка с видом Алека. Нет, внешние данные вполне подходили, а вот глаза… она мало в них смотрела, потому что старалась не встречаться взглядом, но когда это происходило, то не видела в них ничего устрашающего. К слову, и нежности она в них тоже не заметила, однако, страха перед ним не испытывала. Безрассудство какое-то, не бояться мужика в лесу. Нет, уже не в лесу, а в его доме. Кому рассказать — не поверят: Пенни пошла к незнакомому мужчине в дом, который находится в лесной глуши! Да тот же Рик упал бы на месте, если бы узнал, где она сейчас. Но всё же, не всё так плохо. Он ведь её от волков спас. Приютил, накормил, плед достал. Да и советы он давал вполне дельные. Бахилы не помешали бы. И нормальная обувь тоже.