Чтение онлайн

— Давайте-ка мне, мисс Кэрис, — авторитетно распорядилась Шафран, забирая у нее фотоаппарат. — Становитесь вон туда, сзади них.

Няня послушно заняла указанное место. Как было тяжело прятать от всех нестерпимую боль! На снимке они получатся одной счастливой семьей. А это, увы, не так.

— Не той стороной! — со смехом поправил горничную Дэниел. И Джош тоже хихикнул, видя, как Шафран неумело управляется с незнакомым фотоаппаратом.

Яркая вспышка, озарившая спустившиеся на веранду сумерки, привела Тэру в неописуемый восторг, и она разразилась заливистым смехом. Засмеялся и Джош и потянул ее за руку, заставляя сойти на пол. Уж не ревнует ли он? — подумала Кэрис. Если так, то это значит, что мальчик привязался к отцу. Иногда ревность бывает положительным признаком, с легкой грустью отметила Кэрис.

— Шафран говорит, что нарочно взяла для наших нарядов одну и ту же материю, — сообщил Джош и нагнулся, поправляя завернувшуюся Тэрину оборку. — Чтобы все думали, будто мы брат и сестра.

Кэрис еще раз одарила Шафран свирепым взглядом. Зачем она вбивает мальчишке в голову подобные мысли?

— Верно, вы действительно как брат и сестра, — подтвердил Дэниел.

— А ну-ка, вы двое, — обратилась к детям Шафран, возвращая фотоаппарат хозяйке, — поторопимся. Желе-то может растаять.

Она подняла Тэру, устроила ее у себя на широком бедре, прижав рукой, и протянула другую руку Джошу. Но тот прежде бросился к Кэрис — обнял и поцеловал ее на прощание. Потом, немного помедлив, степенно подал руку Дэниелу. Отец, внезапно оцепенев, уставился на сына долгим, бесконечно долгим взглядом. В его глазах застыла боль — видимо, он был расстроен тем, что сын упорно не желал выказывать ему такую же любовь, как своей воспитательнице. Наконец, взяв руку мальчика, Дэниел крепко пожал ее. Когда Джош отошел к поджидавшей Шафран, Кэрис заметила, что на порозовевшем лице малыша играет робкая, но счастливая улыбка.

— Подарки! — поспешно напомнила Кэрис, ощущая боль Дэниела будто свою собственную и пытаясь ее заглушить. — Ты чуть не забыл про подарки, Джош.

Она подхватила со стола упакованные в цветную бумагу подарки. Сегодня они вместе с мальчиком облазили шкаф с игрушками в поисках чего-нибудь подходящего. На острове не было магазинов, поэтому покупка чего-либо нового исключалась. Джош хотел было подарить племяннице Шафран механического робота, что когда-то принесла ему Симона, но Кэрис убедила его, что для четырехлетней девочки такой подарок не очень подойдет. Потом они отыскали непочатую коробку цветных мелков и куклу, которую Кэрис купила в Сент-Люсии и приберегала к следующему дню рождения Тэры. А в придачу Джош сам нарисовал поздравительную открытку и оклеил ее цветными ракушками. Он также помогал упаковывать подарки, и няню приятно поразил его горячий энтузиазм.

Стоя у перил веранды, Кэрис махала рукой маленькой компании, удалявшейся по освещенной дорожке сада. Затем, все еще растроганно улыбаясь, она повернулась к Дэниелу и опешила — тот сидел, закрыв лицо руками.

Нависшая тишина была давящей… Паучок бежал вверх по стене, дрожало пламя свечи, и Кэрис не выдержала — нарушила молчание.

— Не убивайся так, Дэниел, — мягко сказала она. — По-моему, он уже очень скоро захочет тебя обнять. Рукопожатие — это только начало.

Дэниел медленно поднял к ней лицо. Глаза его выражали такую муку, что Кэрис не находила слов, чтобы его утешить.

— Мы с ним делали так раньше, когда он был не старше Тэры, — с трудом произнес Дэниел. — У нас была такая игра: мы пожимали друг другу руки, как двое взрослых мужчин. Я не думал, что Джош это помнит. Значит, он помнит и все остальное… ту ночь, когда умирала его мать. Он, вероятно, слышал, как она звала на помощь… О Господи, ведь все это живет в нем, там, глубоко внутри!

— Нет, Дэниел, нет! — умоляюще проговорила она. — Не надо!.. — Кэрис поспешно опустилась рядом с ним на колени, взяла его руку и крепко сжала. — Он не может все помнить. Детская память очень избирательна. Нам, взрослым, следовало бы у детей поучиться. Ну да, Джош помнит ваши рукопожатия, и в этом нет ничего грустного, напротив — это прекрасно! Он вынес из прошлого только светлое — вот эту вашу игру, которая вам обоим так нравилась. И сегодня ему захотелось показать тебе, что он ее не забыл.

Теперь уже Дэниел взял ее руку, поднес к губам и бережно поцеловал. Обращенный к ней взор светился благодарной улыбкой.

— Ты — чудо, — прошептал он. — Ты слишком хороша — я боюсь, что сейчас ты исчезнешь, как сновидение.

Смущенная и растроганная, Кэрис поднялась с колен. Он не отпускал ее руку и, отвечая на ее молчаливый вопрос, сказал:

— Теперь наше время, Кэрис. Жаль, Шафран не догадалась сшить и тебе шикарное платье.

Шутка разрядила обстановку, оба засмеялись, а потом Кэрис, так и не стерев с лица улыбку, отправилась переодеться.

Пока она принимала душ и тщательно выбирала наряд, в сердце потихоньку начал закрадываться страх. Конечно, они отправятся всего лишь на пикник, но ведь они будут одни, совершенно одни на пустом пляже… Дэниел же ясно дал понять, что хочет ее. А уж собственные чувства были ей прекрасно известны.

Она посмотрела на себя в зеркало. Что же такое заметила Шафран в ее глазах, обращенных на Дэниела? Неужели взгляд, выражающий любовь, может возникать на лице без ведома его владельца? Наверное, она краснеет — вот что! Кэрис взглянула на свои маленькие руки. Они легонько дрожали. Она нервничает, волнуется. Где-то внутри появилось странное ощущение — как у школьницы перед первым свиданием. Но ведь я не школьница, напомнила себе Кэрис. Ей стало смешно: вдова, бегущая на свидание к вдовцу. Нет, они впали в детство!

Когда она наконец появилась на веранде, Дэниел расхохотался.

— Кэрис, я отказываюсь идти с тобой, когда ты в таком виде! Ну-ка, подойди сюда.

Тоже смеясь, Кэрис шагнула к нему. Густые темные волосы ее были собраны на макушке, как у Тэры, остатком блестящей упаковочной ленты. Для довершения картины Кэрис украсила прическу цветами гибискуса.

Дэниел распустил ленту, и волосы упали, рассыпались по плечам.

— Вот такой я увидел тебя впервые, — промолвил он. — Босоногая дикарка с гривой непослушных волос, опаленная тропическим солнцем, не тронутая цивилизацией…

— Ну, теперь я чувствую себя какой-то Пятницей в женском обличье!

— А я из-за тебя чувствую себя Робинзоном, который годами не видел женщин! — прорычал он.

— Придется охладить твой пыл. Знай, на Ромео и Джульетту мы уже не тянем. Просто пара родителей-одиночек, счастливых тем, что урвали для себя несколько часов отдыха. И если уж это не отрезвит тебя, то, значит, не проймет вообще ничего.

— А вот за эти слова ты мне заплатишь, — с деланной угрозой произнес он, приподнимая ее подбородок. — И очень дорого. Он прищурился, глядя ей в глаза, а затем быстро коснулся губами ее губ. Взяв Кэрис за руку, он повел ее через сад на берег моря, а она тем временем думала, что он прав и что все это действительно будет ей недешево стоить, но что она, пожалуй, охотно заплатит…