Чтение онлайн

Я совсем не контролирую себя и, видимо, Антон это замечает, поэтому даже голос не повышает, когда спрашивает:

— Напомни мне, почему конкретно ты влипла в неприятности?

Вот только его сдержанность бесит еще больше, как и то, что он припоминает мои косяки. Хотя у самого их навалом!

Делаю шаг к Антону, останавливаюсь совсем близко, чувствую жар его тела, из-за чего по коже пробегает волна мурашек, а внизу живота начинает стягиваться тугой узел. Но я впиваюсь ногтями в ладони, стараясь контролировать свою реакцию на будоражащего менямужчину.

Черт! Да, что со мной не так?

Набираю в легкие побольше воздуха, в тело моментально возвращается обида, притулившаяся вожделением.

— Напомни мне, кто заставил меня подписать контракт, в котором было указано, что я должна спать с ним, когда и где ему заблагорассудится? — наверное, бью по больному, поэтому Антон кривится.

На языке вертятся слова про спор, но я вовремя проглатывает их. Смотрю Антону в глаза, надеясь, что он сам признается.

Но, видимо, моим желанием не суждено сбыться, потому что вместо того, чтобы рассказать всю правду, Антон разворачивается, и следует к своему столу. Огибает его, выдвигает один из ящиков, достает черную папку.

— Так вот в чем дело? — поднимает голову, снова прожигает меня взглядом. — В контракте? — достает из папки документ.

Я даже моргнуть не успеваю, как он рвет их пополам.

Задыхаюсь. Во все глаза смотрю на клочки, которые Антон подбрасывает в воздух и даже вздохнуть не могу. Такое чувство, что он только что разорвал связывающие нас узы. Сердце пронзает острая боль, отступаю, следя за тем, как бумаги медленно опускаются на пол. Натыкаюсь на что-то твердое, теряя равновесие. Вспоминаю, что сзади диван — плюхаюсь на него.

«Антон больше не хочет иметь со мной ничего общего со мной», — проносится в голове, наполняя вены чувством потери, которое жгет изнутри.

Видимо, мои истерики его достали.

Не помня себя, ставлю локти на колени, зарываюсь лицом в ладони, всхлипываю.

Правильно, кому такая истеричка нужна! Никакой нормальный мужик не выдержит. Да, мне самой от себя противно.

— Да чтоб тебя! — доносится до меня обреченный рык Антона, после чего слышу тяжелые шаги.

Напрягаюсь всем телом, когда понимаю, что он останавливается совсем рядом, чувствую затылком, как Антон пару мгновений смотрит на меня сверху вниз, после чего тяжело вздыхает и садится на корточки.

— Что опять случилось? — аккуратно отнимает мои руки от лица, пальцами за подбородок поднимает голову, заглядывает в заплаканные глаза.

Сердце пропускает удар, потому что во взгляде Антона с легкостью считывается… нежность.

— Я, кажется, люблю тебя, — бормочу.

Слезы брызгают из моих глаз.

Всхлип срывается с моих губ, потом еще один и один. Перед глазами все расплывается. Впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы она, наконец, перестала дрожать.

Антон пару секунд шокировано смотрит мне в глаза, после чего тяжело вздыхает. Я даже моргнуть не успеваю, как он встает, садится рядом и притягивает меня к себе на колени. Прижимает так крепко, что мне становится сложно дышать. Но я не сопротивляюсь. Наоборот, обнимаю его в ответ и утыкаюсь носом в твердую грудь. Родной, мускатный с древесными нотками аромат окутывает меня. Вдыхаю как можно глубже. Потрясающий запах заполняет легкие, туманит мысли, заставляет забыться. Антон еще сильнее вдавливает меня в себя, кладет подбородок мне на макушку, начинает раскачивать из стороны в сторону. Появляется ощущения, что я словно маленький ребенок, которого убаюкивает папочка, но ничего не пытаюсь с этим сделать. Наоборот, крепче обнимаю Антона. Слезы льются по щекам, пока я пальцами сминаю его пиджак.

Не понимаю, что со мной происходит. Эмоции выходят из-под контроля. И сколько бы я ни пыталась взять себя в руки, ничего не получается.

Поэтому, в итоге, я просто расслабляюсь в сильных мужских руках и позволяю себе выплакаться вдоволь.

Не знаю, сколько проходит времени, но постепенно я начинаю успокаиваться. Всхлипы становятся более редкими, а слезы высыхают. В груди распространяется пустота, но лучше она, чем буря из эмоций, которую невозможно остановить.

Антон, видимо, чувствую, что я более или менее прихожу в норму, поэтому ослабляет хватку.

Прикрываю глаза. Понимаю, что сейчас нас ждет очередной серьезный разговор. Вот только я просто не знаю, как объяснить свое поведение. Да и с чего начать, тоже понятия не имею.

Хорошо, что инициативу берет на себя Антон.

— Ты настолько сильно переживаешь за своего брата? — спрашивает аккуратно, немного отстраняясь.

Чувствую его пристальный взгляд на лице. Щеки тут же начинают пылать, а веки подрагивают. Мне ничего не остается, кроме как распахнуть их и, наконец, посмотреть на Антона.

Я боялась, что увижу на его лице осуждение или даже презрение, но замечаю только настороженность. Словно Антон боится сказать что-то лишнее, лишь бы не спровоцировать очередную истерику.

Тяжело вздыхаю, сажусь ровно, заправляю волосы на уши. С колен Антона решаю не вставать. Не хочу быть далеко от него. Антон же откидывается на спинку дивана, глаз от меня не отводит.

— Нет, не из-за него, — признаюсь. — Но… — голос немного сипит, а горло саднит, поэтому я пару раз сглатываю, прежде чем продолжить. — Он мой брат, понимаешь? Брат, — пожимаю плечами, перевожу взгляд в стену. — Каким бы непутевым он ни был, я не могу отказаться от него. Иначе, какая мы семья? — сцепляю руки перед собой, кладу их на колени, — Ты должен меня понять. У тебя такое же отношение к Стасу. Ты бы его тоже защищал, не смотря ни на что.

Прекрасно понимаю, что веду себя, как последняя дура, но ничего не могу с собой поделать. Мы с братом всегда были вдвоем. Саша в детстве кормил меня с ложечки и менял мне памперсы, поэтому отказаться от него сейчас сродни… предательству.

Антон какое-то время молчит, я тоже. Каждый думает о своем, но при этом никакой неловкости не чувствуется. Я так глубоко погружаюсь в свои мысли, что вздрагиваю, когда Антон уверенно заявляет:

— Я соглашусь на бой!

Сердце пускается вскачь, холодок ужаса пробегает по позвоночнику.

— Что? — смотрю на Антона широко распахнутыми глазами. — Нет!

Стоит только вспомнить, каким страшным был предыдущий бой, как Антон с Лешим метелили друг друга… Нет! Нет! Нет! Не хочу, чтобы любимый мужчина снова проходил через все это.

— Мила… — начинает Антон, но я поднимаю руку, касаюсь пальцами его губ.

Пока Антон не успевает сориентироваться, я пересаживаюсь в позу наездницы, устраиваясь лицом к нему. Обнимаю своего мужчину за шею.

Антон не пытается ни сбросить меня, ни пододвинуть ближе, просто сидит и, сузив глаза, пристально наблюдает.

Набираю в грудь побольше воздуха.

— Послушай, — начинаю и сразу едва не сдуваюсь. Но как только вспоминаю синяки, которые остались на лице и теле Антона после прошлого боя, уверенность снова возвращается ко мне. — Я люблю своего брата, но ты прав, он взрослый человек и должен научиться самостоятельно справляться с неприятностями, каким бы они ни были, — выпаливаю на одном дыхании. — Тебе не нужно вмешиваться и решать его проблемы, при этом рискуя собой. Ты уже один раз спас его. Достаточно! — чем больше говорю, тем сильнее убеждаюсь в своей правоте.