Чтение онлайн

– Добрый вечер, мадам Менс, - поздоровался один из сидевших у костра.

На фоне остальных ребят, возраст которых колебался в рамках от девяти лет до двадцати, он выглядел постарше. Было ему не намного больше, но чувствовалась в нем какая-то неугасимая взрослость, когда ты понимаешь, что ничего уже никогда не поймешь, а жить все-таки надо.

Был он одет в какую-то поношенную курточку и до неприличия затертые штаны. Волосы тонкими прядями ниспадали на колени и были в трех местах перевязаны цветными ленточками. Небольшая бородка его от нечастого мытья была закручена поросенковым хвостиком.

– А, это ты, Трун, - поздоровалась Менс с мальчишкой. Очевидно, они уже имели счастье быть представленными друг другу.

– А кто это с вами?
– спросил другой мальчик, примерно такого же возраста, уровня интеллекта и фасона одежды, как Трун. Единственное, что отличало его, так это отсутствие бородки и длинных волос, которые вполне компенсировались идеально выбритым черепом, татуировкой на левом ухе и серьгой в правой ноздре.

– Это, милый мой Блюм, волшебницы!
– ответила, словно пригвоздила, мадам Менс.

Следует отметить, что Менс до сего момента вела себя в общем-то вежливо, если не считать отсутствия мягкости в голосе. Со стороны же молодого поколения наблюдалась неподдельная заинтересованность мной и Ясной.

– Присаживайтесь, - пригласил нас к костру Трун, и ребята раздвинули свой тесный круг.

– Угощайтесь!
– проговорил Блюм и протянул нам два жареных лопуха.

Да, вот, значит, как выглядят эти два мальчика, которые ввели общественность Верхних Пенок в такую панику.

– Я не поужинать пришла сюда, а поговорить!
– выкрикнула Менс, отказавшись присесть на предоставленное для нее место.

– О чем?

– Где мой сын?! Отвечай, а не то...

– Но мы же уже говорили, что не знаем, куда он подевался. Мы же не няньки ему!

– Если ты сейчас не признаешься, где мой сыночек, то они, - Менс указала в нашу сторону, - превратят тебя в скунса!

Кто-то из девочек взвизгнул, а из мальчиков - хихикнул.

– Подождите, - прервала я праведный гнев мадам Менс.
– Не стоит начинать беседу с угроз. Давайте поговорим более дружелюбно.

– Давайте!
– тут же согласился Блюм, кося левым глазом на Ясну.

– Нет!
– снова закричала мадам Менс.
– Мне не о чем говорить с этими отбросами Верхних Пенок! Пусть признаются, а то я и без колдовства сооружу им шишки между глаз!

Я поняла, что без рукоприкладства и кровопролития мадам Менс при любом исходе разговора не уйдет. Поэтому ничего не оставалось, как превратить ее в мотылька, что я, признаться, с великим удовольствием и сделала. Мотылек недоуменно помахал крыльями, но тут же от мороза впал в спячку. Я аккуратно положила его к себе в карман тулупа и посмотрела на обомлевшую от неожиданности и чуда публику. Ребята сидели, разинув рты, глаза и уши.

В это время Ясна, увидев книгу у одного из мальчиков, сидевшего напротив нас, подошла к нему:

– А что ты читаешь так увлеченно?

Мальчик застенчиво улыбнулся и протянул ей книгу.

– О! Элифейс Реви "Учение виртуальной магии"! Ты интересуешься чародейством?
– спросила малышка, отдавая пацаненку книгу.

– Да. Мне ее подарил Янат.

– Янат?
– удивилась я и тоже подошла к мальчугану.

Был он в не по росту большой шерстяной курточке, доходившей ему до щиколоток, и в не по росту больших меховых штанах, перевязанных цветными ленточками, коими обычно оборачивают подарки на Рождество. На вид ему было лет десять.

– Тебя как зовут, постреленок?

– Ловд.

– Меня зовут Йо.

– А меня Ясна.

– Очень приятно.

– Ты видел Яната?

– Да, он заходил к нам иногда, перед тем как исчезнуть.

– И когда ты последний раз его видел?

– Три дня назад.

– Он говорил, что собирается сбежать?

– Да. Он сказал, что у него есть очень важное дело, требующее его срочного помешательства... ой, простите, вмешательства.

– А какое дело, он не уточнил?

– Нет. Он подарил мне книгу и ушел.

– А куда ушел, знаешь?

– Нет. Он не сказал, куда. Мы спали в одной палатке, а когда я проснулся, его уже не было, лежала только его книга.

– Можно взглянуть?
– попросила я у Ловда книгу.

– Да, пожалуйста, - протянул мне малыш фолиант.

Я села поближе к костру, чтобы внимательнее пролистать книгу. И не зря - на полях было множество пометок и интересных замечаний по поводу написанного и магии вообще.

– Можно, я ее возьму на некоторое время, дня через три-четыре обязательно верну, честное слово. А пока, если хочешь, я могу тебе взамен дать почитать свою книгу.

С этими словами я достала из нашего с Ясной волшебного мешочка свою небольшую книжечку афоклизмов, которую всегда на всякий случай ношу с собой вместо визитки.

– Вот, бери, она называется "Аюрвреда".

Мальчик взял в руки книжечку и принялся ее листать, время от времени похохатывая. Но я уже переключила все свое внимание на старших, то есть на Труна и Блюма.

– Ребята, расскажите мне о Янате, я так понимаю, он бывал здесь частенько.

– Да, в последнее время он пропадал здесь сутками, - ответил Трун.

– И что он делал в вашем "крольчатнике"?

– Не знаем, он больше как-то с Ловдом дружбу водил. Нам-то что, у нас коммуна свободная: хочешь - приходи, не хочешь - уходи, никого не зовем, не жалеем, не плачем, не держим силой. Ну, крутится какой-то малыш - пусть себе крутится. Тем более что мы поначалу и не знали, что это сынок мадам Менс. Мы-то привыкли видеть его всегда во фраке, при бабочке, со скрипкой наперевес, или с книжкой по Теории Ограниченной Химии, или с пятисотстраничным томиком "Ментаболизма". А тут пацаненок в обычной одежде, с рогаткой за пазухой и совершенно диким взглядом. Лишь потом мы узнали, по его манере разговаривать и мыть руки перед дракой, что он отпрыск мадам Менс, но не прогонять же его.

– Вы ему что-нибудь рассказывали о жизни, так сказать?

– Ну... кое-что, - уточнил молчавший до этого Блюм, - он нас как-то спросил о нашей жизненной философии, вот мы ему и рассказали о ней в общих чертах.

– А мне можете рассказать, тоже... в общих чертах?

– Конечно, мы не делаем из этого секрета. У нас несколько правил, которые приятны даже младенцу и ежику. Вот они: делай, что хочешь, ешь, что хочешь, одним словом - что желаешь, то желай, но только во всем, что бы ты ни делал и желал, должна присутствовать любовь. Вот и все наше кредо.