Откуда в небе лошади?
Шрифт:
Отгоняя неуютные мысли и мух, я с тяжелым сердцем подошла к сестре (кстати, она старше меня на… впрочем – просто старше).
Она взяла меня под локоть, и мы зашагали по тропинке в сторону фамильных угодий.
– Послушай, Йо, как я убедилась благодаря своим наблюдениям, слухи не врут – ты действительно чародейка.
– Да, так получилось…
– Скажи, Йо, только честно, ты достаточно компетентна в своей профессии?
– Да, Элеонора.
– Тогда я хочу открыть тебе тайну.
– Да, милая, я вся во внимании.
Элеонора торжественно кашлянула и заговорила:
– Много лет назад, в те далекие и славные времена, когда не были зачаты еще даже родители наших родителей, жил король по имени Донки Ар, по прозвищу Бурный Поток, по мировоззрению гуманист, а по призванию алхимик и естествопытатель. Он и построил этот замок, в котором я живу. Пока он был жив, его боялись, но все-таки любили. Ничем особенным король не выделялся, разве что изрядным домоседством и сочинительством алхимических трактатов – после него осталась огромная библиотека книг, его собственных и чужих. Говорят, там даже имеются редчайшие фолианты, сохранившиеся уже только в одном экземпляре, но это так, к слову, главное впереди. И вот, после его смерти начались какие-то странные события. Но, впрочем, следует еще сделать одно маленькое уточнение – перед самой смертью Донки Ар два месяца не выходил из своей комнаты, а когда вышел, то тут же зашел в большой зал и объявил свою просьбу: все, включая жену, детей и слуг, должны были покинуть замок на два месяца – поехать погостить у тетки. Причину своей просьбы он не объяснил. Удивлению, конечно же, не было предела, но Бурный Поток в этот день был особенно бурным, поэтому никто спорить не стал. Через три месяца все вернулись, и их взорам открылось великолепное маковое поле, вдоль которого мы с тобой и идем. Поле это было поистине таким красивым, что со временем стало символом замка, так его в народе зовут и до сих пор – Замок Красная Маковка. Но самое странное, что никто так и не смог понять, зачем было посажено это поле, и почему именно мак, а не, скажем, роза, что было бы куда романтичнее, представляешь – миллион алых роз – с ума можно сойти! Ну, так вот, поле было, а самого короля нигде не было. Больше его никто, нигде, ни с кем, никогда не видел. Считается, что он умер.
– Какая печальная история!
– Слушай дальше, это только присказка – триллер впереди!
– Да-да, прости…
– Итак, раздосадованные родственники погоревали-погоревали, поглядели-поглядели на маковое поле и успокоились, жить как-то надо. И вот тут начинается самое интересное! Через год старший сын Донки Ара, по имени Драбал, забрел на маковое поле и на глазах у собственной жены, ждущей его на меже, пропал. Исчез бесследно. И никто из слуг, даже под страхом смертной казни, не согласился пойти в поле, чтобы отыскать тело несчастного наследника, чтобы посмотреть, может, он просто оступился, подвернул шею и лежит теперь… М-да… Еще через полгода таким же образом пропал второй сын Бурного Потока, по имени Клопид, и остался третий, Ромуальд, как всегда, самый умный и образованный, с виду неряшливый и приземленный, но тайно учившийся в двух университетах и одном колледже заочно. Узнав о случившемся, он побросал все свои начинания на ниве науки и заперся в замке, никуда из него не выходя, издав приказ: всем, кто увидит его идущим на маковое поле, разрешалось побить его и силой загнать обратно в замок. Он сидел в замке, строгал кораблики и детей воспитывал. И вот однажды его жена принесла букет маковых цветочков и оставила в вазе. Наутро муж исчез из собственной спальни. И никаких следов, только маковки краснели в вазе…
После этих слов меня как пчела в пятку грызнула: сегодня утром ко мне в комнату кто-то поставил вазу с великолепными маками…
– Элеонора!!! – кажется, я взвизгнула. – У меня утром…
– Да, я знаю, деточка, эти цветы принесла я.
– Ты? ТЫ???
– Да, дело в том, что со временем стали пропадать не только мужья, но и их жены, потом слуги, собаки и кошки… Так я и осталась одна, и только Карлик Ухо и Крампон живут со мной и…
– ЗАЧЕМ ТЫ ПОСТАВИЛА ЦВЕТЫ В МОЮ КОМНАТУ???
– Да чтобы проверить и разгадать наконец-то причину этого безумного и совершенно неостроумного проклятья Замка Красная Маковка!!! А ты – чародейка, и поэтому тебе ничего не страшно, и ты сможешь найти разумное или хоть какое-нибудь объяснение этому параненормальному явлению!!! Ведь так?
– Не уверена! – уверенно ответила я.
– А придется! – ответила Элеонора, как припечатала мухобойкой таракана.
– Но ведь ты же меня обманула?! Ты поступила низко, низменно, низенько… Обещала отдых, а тут…
– Потом и отдохнешь.
– Но «потом» может и не быть!!! Ты о Ясне подумала? Девочке что – второй раз оставаться сиротой?!
– Йо, деточка, все будет хорошо – я в тебя верю! Ты самая лучшая! – Элеонора стала пускать в ход тяжелую артиллерию. – Ты самая лучшая в мире волшебница! И вообще…
Но что «вообще», я так и не смогла узнать: Элеонора перецепилась через кузнечика и, будучи весьма грузной женщиной, рухнула в маковое поле и… исчезла. Пропала. Без следа.
Я молча стояла и смотрела на легкий пар, идущий от земли, и думала об иронии судьбы.
РАЗГОВОР ПО УШАМ
Люди, верно, будут удивляться, что я еще не назвала сусуки.
Вернувшись в замок, я застала всех его оставшихся обитателей в сборе. Они утомленно доедали десерт и тихо переговаривались между собой. Я не стала вникать в их общение, а кивком головы позвала Ясну в сторону:
– Йо, что-то случилось? – встревоженно спросила малышка.
– С чего ты взяла?
– Что-то ты бледновата.
– Да, моя девочка, случилось. У нас большие, точнее, маковые неприятности.
– Маковые?
– Да, именно маковые! – ответила я и вкратце все рассказала Ясне.
Малышка призадумалась.
– И что теперь делать?
– Ой, не знаю… Что-нибудь придумаем.
– Может, нам лучше уехать?
– Нет, ехать нам некуда.
– Тогда давай что-то решать. Может, для начала выкинем из твоей комнаты эти очаровательные маки?
– Нет! Пусть стоят, мы поступим по-другому… Кстати, давно хочу тебя спросить, откуда взялся Трататун?
– Из лесу, вестимо!
– Из леса?
– Да, сегодня утром я решила прогуляться и немножко попрактиковаться в магии, а чтобы никого своими опытами и экспериментами не распугать – удалилась в лес. Вот там я его и встретила – Трататун сидел на пеньке, ел пирожок и думал о жизни и о том, что ему очень грустно, когда он начинает задумываться о жизни. А еще Трататун думал о том, задумывается ли жизнь о нем, о Трататуне. У него не было друзей, и от этого в душе становится «печально и дырчато, как в решете». Ну я и предложила ему, чтобы мы стали друзьями. Он согласился. И мы с Трататуном полетели в замок, а потом так заигрались, что я забыла вас представить друг другу, ты уж прости меня…
– Да, конечно. Но кто он вообще такой?!
– Он эльф.
– Эльф? Деточка, ты, наверно, думаешь, что я – бракованная волшебница и не знаю, как выглядят эльфы?!
– Нет, ты не поняла! Он эльф, но еще не совсем. Трататун в стадии метаморфизирования!!!
– В стадии чего???
– Метаморфизирования. Разве ты не знаешь, что эльфы произошли от медвежат?! Это очень долгий и сложный процесс. Ведь вряд ли, глядя на гусеницу, можно представить себе, что этот мерзкий червячок через время превратится в красивую бабочку. Так и эльфы. А Трататун – он уже не медвежонок, но еще и не эльф, правда, летать уже умеет. Да ты не волнуйся, он хороший.
– Ладно. Ты пока ничего никому не говори, а я попытаюсь что-нибудь придумать
Ясна убежала к своим знакомым, а я отправилась в давно необитаемую часть замка, где раньше жил, творил и вытворял незабвенный Донки Ар.
ЗДРАВСТВУЙТЕ, Я ВАШ ДЯДЯ!
Кто-то открыл дверь и вышел, а закрыть за собой и не подумал. Какая докука!
Я вошла в кабинет Донки Ара – здесь все покрылось пылью и паутиной. Я произнесла очистительное заклинание, и через минуту все сияло первозданной чистотой и непосредственностью. Подойдя к столу, я увидела раскрытую рукописную книгу. Только присмотревшись внимательно, мне удалось прочесть последние строчки:
…поэтому с сегодняшнего дня, во веки веков, весь мой род приносится в жертву истинной свободе. Отныне никто не умрет, никто…
Здесь стояла огромная клякса, после которой текст продолжался, правда, почерк был уже изрядно нервный, словно пишущий либо умирал, либо опаздывал к ужину.
Ах, как это прекрасно – иметь возможность обессмертить… никогда бы… хотя, возможно… тычинки и пестики… ярко-красный… черный и… совершенно бездомный… милая, я дарю тебе… вовеки… веки слипаются, но…