Откуда в небе лошади?
Шрифт:
ЗАХОДИТЕ К НАМ НА ОГОНЕК!
В такие минуты поэты сочиняют стихи.
Из шалаша я направилась все к той же ротовой полости. (Ох, надоела мне эта анатомия.) Там, спрятавшись за коренными зубами, я дождалась момента, когда людоед зевнет, и вылетела наружу, где тут же превратила себя в себя большего размера. (Я все-таки в МИСТЕРЕ ИСТУКАНЕ была тринадцатисткой.)
И знаете, что я вам скажу? Очутилась я… В жизни не догадаетесь, где, – В РЕСТОРАНЕ!!!
Я сидела в полутемном зале, тихо играла музыка, и на столе горела свеча. Напротив сидел элегантный мужчинка лет тридцати – тридцати с половиной. Он был в строгом черном костюме. Его голубые глаза смотрели на меня в недоумении:
– Ты… Вы… Материализовалась из воздуха?
– Меня зовут Йо.
– Да, да, очень приятно. Меня зовут П-п-петр.
– Угостите даму вином из спелых одуванчиков, у нас с вами будет долгая, непринужденная, но очень своеобразная беседа.
– Из одуванчиков вино тут нам подадут вряд ли, но, я думаю, вы не откажетесь и от хорошего красного?
– Не откажусь.
Петр заказал вино, песню и мармелад, а я все пыталась понять, в какое это пространство меня занесло. Как говорил один мой знакомый ведьмак: «Если ты проснулся утром и не можешь понять, где ты проснулся, то не исключено, что ты проснулся там же, но вниз головой».
Тем временем Петр налил вино в бокалы.
– За встречу, прекрасная незнакомка!
– За встречу! – ответила я, стрельнула глазками и подумала, какой потоп сейчас будет у тех, кто внутри у этого…
– Ой, а вы случайно не людоед?
Петр так и застыл, как статуя Рабства в Олдинге.
– Не понял.
– Ты мясо лю…
– Нет-нет, не люблю! Я вегетарианец по материнской линии!
Так я и думала, тоже мне Академик. Гнать таких академиков в три подзатыльника ко всем целителям надо!
– А работаешь ты где?
– Как тебе сказать…
– Где?
– Да что ты, как следователь: «Где? Где?» Новый русский я.
– Новый узкий?
– Русский, я! Русский! Просто «р» плохо выговариваю. Картавлю я, понимаешь. А ты кто по профессии?
– Ведьма.
– Что? Из Ведомства, что ли?
– Ага, оттуда и обратно.
Вдруг Петр наклонился ко мне ближе и тоном заговорщика спросил:
– А ты от кого? От Толяна?
– Нет.
– Нет?! От Вована?
– Нет.
– А от кого?!!
– Ты мне не поверишь.
– Поверю.
– Не поверишь.
– Спорим, что поверю?
– Хорошо.
– На что спорим?
– На желание.
– О!
– Что «О!»?
– О! Я согласен! Говори.
– Я от тех, кто живет внутри тебя.
– От бацилл и микробов, что ли?
– Внутри тебя есть целое племя людей. И они в тебе живут. Они очень маленькие и злые и будут еще злее, если ты не выпустишь их наружу.
– А ты не сумасшедшая случайно?
– Не веришь?
– Нет.
– Ты проиграл.
– И что?
– Выполняй желание.
– А спорим, я знаю, откуда ты?
– С проигравшими не спорят, как говорил один мой знакомый пожарник, Зейм Ныч.
– Ладно.
– Можешь посмеяться минуту, что бы ни случилось?
– Ну, могу, а потом?
– Потом посмотрим.
– Ладно.
– Давай.
– ХА-ХА-ХА!!!
И в этот момент началась эвакуация. Изо рта Петра стали выпрыгивать те, кто давно уже хотел выпрыгнуть.
У Петра, конечно же, от удивления открылись не только рот, но и глаза, да так, что я уж побоялась, что они никогда не закроются.
Когда все закончилось, чревяне собрались на край стола, так и не увеличившись в размере.
– Что это? – наконец-то вымолвил Петр.
– Твой страшный сон!
Концовка этой эпопеи была самая что ни на есть прозаическая – я сотворила портал перехода, и мы снова оказались в своем мире, в своем росте, в своем уме.
ПЕШИЙ КОННОМУ НЕ ПОМЕХА!!!
Вот у меня был сумасшедший дядя, который воображал себя одновременно Авраамом, Исааком и Иаковом! Представляете себе, какой шум он поднимал!
ЖИВЫЕ ДУШИ
Этого не может быть! Этого не может быть! Этого не может быть!
В камине тихо потрескивали дрова, за окном неистовствовала метель. Она завывала, словно голодный и неудовлетворенный волк, остервенело наметала сугробы, а мороз делал лица прохожих неприветливыми и негостеприимными.
Был декабрь, и нас в гостиной было пятеро: я, создательница этих строк, моя ученица и верный соратник Ясна, Трататун, личность загадочная и таинственная, и два наших гостя. Вот о них, я думаю, стоит рассказать подробней, ибо если бы не они, то всех этих приключений могло и не быть, и лучше бы и не было. Как говорил один мой знакомый, Шарлот Пригоркс, «не ищи приключений на свой кошелек». Но ближе к сути, плотнее к телу, если хотите.
Первого нашего гостя звали Лукреций из Анатиргии. Это был пожилой жилистый старичок с седой бородой и мыслями такими же седыми, как и его борода. Профессия почтенного старца была чародей. Лукреция часто приглашали на детские праздники, он показывал детворе всякие фокусы, их мамашам дарил цветы, комплименты и свою визитку, а гордым отцам семейств рассказывал последние новости, анекдоты и прочую стратегическую информацию. Это были его профессия и хобби. Ремесло не из лучших, конечно, но и не из голодных, так что до сего момента жил Лукреций счастливой и беззаботной и чем дальше, тем больше беззубой жизнью.
Второго гостя, точнее, гостью, звали Солей. Это была восемнадцатилетняя ведьмочка из того же села, красивая, в меру начитанная комиксами девушка, веселая и непростительно молодая.
На хлеб насущный Солей не зарабатывала еще никак, жила на попечении своих родителей, которые подались на заработки в Солнечный МагоДан. (Это город на дальнем востоке нашей великой Империи, где маги могут хорошо заработать, поэтому он так и называется – МагоДан.)
Солей обитала одна на деньги, пересылаемые ее родителями по голубиной почте. И так же, как и Лукреций, до сегодняшнего дня жила веселой, радостной, полной безобидных приключений и молодых парней жизнью.