Чтение онлайн

Суён набрал номер О Джонсу.

— Это Суён. У нас есть подозреваемый. Я пересылаю вам материалы.

Очнувшись, я ощутил себя… не в себе. Потолок над головой незнаком. Комната убога. Запах рвоты заставил сморщиться. Я с усилием поднялся.

Сознание было кристально чистым — моим. Но это тело… Движения давались с трудом, словно я управлял марионеткой с перепутанными нитями. Приходилось буквально примерять его.

В зеркале отразился незнакомец. Бледный, измученный вид... Но вот глаза… Да, в них я быстро узнал себя — тот же самый взгляд. Я провёл рукой по незнакомой щеке.

«Вот, значит, как», — мысленно отметил я без какого-либо удивления. Спустя мгновение нахлынули мои собственные воспоминания — столетия обучения магии, битв, свершений… Да, это был я. Пусть это прозвучит как самовосхваление, но в прошлой жизни я действительно стал живой легендой.

Даже комната как-то внезапно стала тесной. Обшарпанные стены, мебель, которую я никогда не выбирал, жизнь, которая была чужой. Ужасно, насколько тяжело подавить брезгливость к собственному, только что обретённому телу. Какая-то изощрённая пытка — с низвержением до самого низкого уровня жизни.

Что касается прежнего владельца тела… Что ж, его сознание, хрупкое и, очевидно, не способное выдержать использованную им силу, угасло. Остался лишь этот сосуд и доступ к его памяти — тридцать лет серой, ничем не примечательной жизни, которые тусклым фоном ложились на мои собственные воспоминания о прожитых трёх сотнях лет. Никакого слияния. Его слабое "я" просто не могло повлиять на меня.

Я медленно прошёлся по комнате, собираясь с мыслями. Ощущения от этого тела были… скудными. Моя прежняя сила, способность видеть и плести нити судеб, почти иссякла. Остался лишь жалкий огрызок.

Видения будущего — короткие вспышки того, что вот-вот должно было произойти — все ещё лезли в голову без спроса. Я ещё не ознакомился со своим «наследством», но было очевидно, что причина заключалась не в навыке, а в состоянии эфирного тела. Но, в отличие от Мёнджина, страдавшего от этого хаоса (как я понял из обрывков памяти), моя концентрация позволяла мгновенно отсекать видения от реальности. Вот здесь нужен именно навык, и, к счастью, я был достаточно опытным магом. На момент “смерти” в прошлом воплощении — один из самых опытных в мире, если брать в расчёт только магию Зазеркалья и Сомнии. И всё же как долго я был… вне реальности? Сколько времени прошло с того момента, как я совершил то, что было необходимо сделать? Вопросы без ответов.

Наверное, сейчас нет смысла об этом думать, есть и более насущные вопросы. Внутри меня кипела странная смесь ясности и смятения. Тело помнило одно, но сознание — совсем другое. Воспоминания не стыковались, как кусочки двух разных пазлов. Нужно было понять, в каком мире я нахожусь и что теперь в моих силах.

Я прошёл в глубь комнаты и сел за старый деревянный стол. Передо мной лежал блокнот — из тех, что прежний я, по-видимому, использовал для заметок. Почерк был аккуратным, но мысли, записанные там, показались мне чуждыми. Скучные детали: списки дел, рабочие задачи, упоминания имён, которые ничего мне не говорили. «Кан Мёнджин, — подумал я, пролистывая страницы. — Это тот, кем я был».

Моя голова снова начала раскалываться. Не буквально, от боли, а от противоречий. Я закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь вытащить из памяти Кан Мёнджина хоть что-то полезное. Вспышки: дни, проведённые в офисе, рутинные задания, усталость, запах кофе, резкий голос начальника. Эти воспоминания были серыми, как затуманенные стёкла. Мать, всегда грубая, с голосом, пропитанным алкоголем. Отец, которого не стало слишком рано. Работа, которая казалась бессмысленной, но держала на плаву. Коллеги — кто-то равнодушный, кто-то презирающий. Одинокие вечера в тишине квартиры.

Просмотрев самые свежие воспоминания, я смог частично разобраться, что вообще произошло. Вчера Кан Мёнджин прыгнул на две, а то и три головы сверх возможного, когда решился помочь той девушке. Он был совершенно точно не способен выдержать испытание мира, что пошатнулся из-за его вмешательства. Только факт ничтожности совершённых изменений позволил ему не упасть замертво прямо там, мгновенно. По сути, в момент, когда этот неосторожный человек затронул струны реальности, он обменял свою жизнь на жизнь чужого человека. Было бы даже поэтично, знай он, что вообще творит.

Но оставался и незакрытый вопрос. А как я вообще вернулся к жизни? Пусть не к собственной, а заменяя собой другого человека. Божественное вмешательство? Исключено, я прекрасно осознавал силы богов, вернуть меня к жизни для них было невозможно.

Неужели это воля самого мира? Кхм… Я уже готов в любую сказку поверить.

Как вообще могут возникнуть воспоминания о жизни человека, которого «никогда не существовало»? Тот последний шаг в моём мире должен был стать концом, абсолютным исчезновением. Я использовал для этого самую суть магии Зазеркалья, ту же силу, что так неосторожно тронул вчера Мёнджин. Но если я существую, пусть и в таком виде… значит, что-то пошло не так? Или наше знание об этой силе было неполным, искажённым?

Мысль о том, что реальность устроена сложнее, чем нам всем казалось, и что моё «исчезновение» не было тем, чем я его считал, холодила кровь. Ведь если это так, то и смысл той жертвы… он мог быть потерян.

Отстранившись от прошлого Кан Мёнджина, я пытался тянуть за нити, которые вели к моей прошлой жизни. Там всё было яснее. Сражения, магия, застарелая боль от сложных решений и светлая радость, которая приходила, когда удавалось изменить чью-то жизнь к лучшему. Я вспомнил, как читал линии судеб, будто открытую книгу, как видел пересечения событий и выбирал пути.

Убедившись, что с родными воспоминаниями всё в полном порядке, я решил уделить пристальное внимание своим текущим возможностям. Очевидно, что я стал слабее, но насколько? Я попытался заглянуть в ближайшее будущее — не надолго, буквально на пару дней вперёд, но вместо ясной картины увидел лишь туман. Это была не полная слепота, но ограничение. Я почувствовал себя связанным.

Чтобы окончательно убедиться в догадках, я поймал нужное ощущение и мысленно взглянул на своё эфирное тело — главный орган, отвечающий за взаимодействие с магией.

«Так вот оно что. Придётся начинать почти с нуля, словно только-только инициированная личинка мага на первых уроках. Я снова всего лишь аколит, — с горечью осознал я. — Остались только самые базовые возможности магии Зазеркалья, да и те требуют усилий».

Хорошо хоть предрасположенности к магии остались прежними. Это то я вижу прекрасно, и это значит, не придётся переучиваться. Вот только деталей аколиту никак не рассмотреть — по крайней мере, если это не аколит с сильной предрасположенностью к астралу, разумеется. Никак не могу понять, является ли это эфирное тело ослабленной версией моего собственного из прошлого, или же оно было просто похожим, доставшимся от Мёнджина? Обе версии имеют право на жизнь.