Чтение онлайн

Тем не менее начальник службы безопасности приостановил допрос. Только сидел, постукивая костяшками пальцев о рабочий стол. По-моему, то, что О Джонсу допрашивал меня наедине, попросив коллег уйти, ясно указывало, что он не видел во мне никакой угрозы. Скорее всего, он давно пришёл к выводу, что Мёнджин скорее просто сумасшедший, чем пособник убийц. Вопрос даже не в том, как я себя вёл — очевидно, что странно, и стоило хотя бы просто пообщаться со мной — мало ли, вдруг я что-то необычное увидел. Вопрос в том, зачем я кому-то понадобился в том покушении. Дать сигнал снайперу? Зафиксировать смерть? В голове крутились исключительно версии, что не выдерживали никакой критики. Выглядело так, будто в этой ситуации снайперу вовсе не требовалась помощь сообщника. Это ведь не подрывник.

О Джонсу задумчиво смотрел на меня ещё несколько секунд, словно взвешивая мои слова или ожидая чего-то. Затем его лицо немного смягчилось, и он кивнул.

— Благодарю за сотрудничество, Кан Мёнджин, — произнёс он ровным тоном. — На данный момент у нас больше нет вопросов. Вы можете вернуться к своей работе.

Я вежливо кивнул и поднялся со стула.

— Спасибо. Если возникнут ещё вопросы, вы знаете, где меня найти, — добавил я.

Он ничего не ответил, только жестом указал на дверь.

Возвращаясь к своему столу, я чувствовал взгляды коллег, которые старались казаться занятыми, но, конечно же, следили за мной. Это было ожидаемо, вот уж где магический дар особо и не нужен. Я сел за компьютер.

Когда я взглянул на лист с незаконченным заявлением об увольнении, перед глазами вспыхнуло видение. Совсем недавно, пока я был на допросе, кто-то поднял заявление, внимательно вчитался в текст. Мужчина в деловом костюме с холодным взглядом. Он был мне незнаком, но, без сомнения, этот человек принадлежал к силовым структурам.

Он пробегает глазами строки, его лицо остаётся непроницаемым, только напряжённая линия губ выдаёт мыслительную работу. Видение растворилось так же быстро, как появилось.

Я устало вздохнул. Опять всё усложнилось.

Человек, изучавший моё заявление, очевидно, не просто любопытный зевака. Скорее всего, он был послан службой безопасности. Странно, на самом-то деле я был уверен, что мои вещи досмотрели задолго до моего прихода — кому вообще понадобилось делать это ещё раз, пока я отсутствовал по вызову? Так или иначе, они наверняка уже знают, что я собираюсь уволиться. Но проблема в том, что теперь любое моё решение вызовет подозрения.

Очень интересную задачку передо мной поставили.

Положив в ящик недописанное заявление, я прикрыл глаза. В памяти вспыхнуло лицо Сон Чаён. Спасённая спонтанным решением молодого зазеркальщика, она казалась вихрем урагана, что пока задел меня только самым краешком, но уже начал всасывать в смертоносную воронку. А ведь я ничего не знаю о ней, и что-то мне подсказывает, что и она обо мне тоже.

Моё сознание потянулось к линиям судеб, как тонкие пальцы музыканта к струнам. Это было интуитивное движение, почти без усилия, так, как я привык это делать. Но вместо привычной ясности я вновь увидел лишь хаотичный узор. Слишком много развилок, слишком много переменных. Моя судьба была как туманная река, теряющаяся где-то за горизонтом. Без шансов, я не вижу никаких зацепок. На этом уровне сил мне ничего внятного не добиться.

Меня отвлёк резкий звук — кто-то за соседним столом уронил пачку бумаги. Я открыл глаза. Ли Сонгу, наш стажёр, метался, подбирая рассыпавшиеся листы. Он взглянул на меня исподлобья, пробормотал что-то под нос и продолжил свои попытки привести в порядок документы.

— Мёнджин, у тебя всё хорошо?

Голос Ким Ханби, аналитика, окончательно вывел меня из транса. Я повернул голову и встретился с её настороженным взглядом. Она держала в руках папку с отчётами и выглядела так, будто хотела что-то сказать, но колебалась.

— Да, всё нормально, — ответил я, решив отвлечься от сторонних мыслей. — Что-то случилось?

Она покачала головой, протягивая мне папку.

— Нет, просто нужно проверить отчёт. Не поможешь? Я никак не могу понять, что в нём не так.

Я принял папку, и что-то в жестах и взгляде девушки заставило меня вспомнить: это уже не первый раз, когда Ханби просит меня о подобном.

Впервые это произошло почти случайно: она принесла отчёт, который нужно было передать выше. Мёнджин просто под руку попался. Каково же было её удивление, когда вместо того, чтобы просто отдать его начальнику аналитического отдела, Мёнджин пришёл к ней с правками по отчёту. Правками, которые явно принадлежали начальнику, да вот только тот ещё не видел отчёта! Мёнджин умудрился принять вероятность события за свершившийся факт. И даже не заметил этого, просто передав правки в устном виде! С тех пор она поняла, что может пользоваться странным коллегой в качестве внимательного и дотошного верификатора. Самое смешное, что каждый последующий раз, когда она обращалась уже целенаправленно, в решении проблем ему помогал дар. Но при этом Мёнджин всякий раз умудрялся найти ответ по-новому, заглядывая то в прошлое, то в будущее. Видимо, за тридцать лет жизни у него всё-таки выработалось некое интуитивное понимание, как жить с этими способностями.

Открыв папку, я быстро пробежал взглядом первые страницы. Я не хотел тратить слишком много времени на это, так что внутри меня включился привычный механизм. Линии судеб мелькнули перед глазами, показывая сцены вероятного будущего, где я читал текст. В этот раз меня никто не прерывал, так что при каждом новом погружении сознание выхватывало солидные куски текста. Впервые мне удалось довольно точно нащупать пределы моих возможностей. Я мог видеть события, что произойдут в ближайшие десять-пятнадцать минут. В итоге потребовались жалкие пять итераций, и документ целиком зафиксировался в голове. Простая задача, на это понадобилось даже меньше времени, чем чтобы незаметно прочитать папку с делом Сон Чаён. Я уже видел, где искать несостыковки. Пролистав для вида папку, я посмотрел на Ханби.

— Цифры не сходятся, верно?

— Да, я не могу понять, где ошибка.

Я углубился в чтение, впервые осознанно воспользовавшись второй гранью своих способностей. Временные линии прошлого всегда фиксировались чётче, чем при взгляде в будущее: прошлое было стабильным, уже высеченным в зеркалах, а не клубящимся хаосом вероятностей. Поэтому я мог углубиться туда гораздо больше, чем на жалкие десять-пятнадцать минут, на которые я обычно мог рассчитывать в предсказаниях. Тем не менее это была дотошная работа, почти ювелирная.

Я видел, как работала Ханби: периоды глубокой сосредоточенности сменялись моментами рассеянности, когда её мысли, казалось, блуждали где-то далеко. Эти пробелы привлекли моё внимание. Именно там и должны скрываться ошибки, закравшиеся в текст. Я проследил за её руками, наблюдая, как в минуты рассеянности она автоматически повторяет одно и то же движение. Это было похоже на ритм, сбившийся лишь на долю секунды, но этого оказалось достаточно. Мне даже не потребовалось проникать в её эмоциональный фон, чему я был искренне рад — не так-то это просто.

Перелистывая страницы, я сконцентрировался на таких эпизодах. Там, где её внимание терялось, в работе действительно появлялись несостыковки. В одной из таблиц данные были продублированы из предыдущей версии отчёта, и на этих устаревших данных она построила аналитическую модель, которая, разумеется, дала неверные выводы.

— Здесь, — сказал я, ткнув пальцем в таблицу. — Ты взяла данные из старой версии отчёта, но они уже были скорректированы.

Её глаза расширились.

— Как ты это так быстро понял?