Чтение онлайн

— Продолжай, — интерес отца явно возрос.

— Его зовут Кан Мёнджин, — сказала Чаён. — Обычный сотрудник, без особого образования или связей. Но с поразительной способностью видеть то, что другие упускают.

Отец выжидающе смотрел на нее, и Чаён продолжила:

— Понимаешь, я заинтересовалась этим отделом после того, — девушка немного замялась, прежде чем продолжить, — как узнала странные подробности их работы. Отдел, который должен бы состоять из десятков специалистов, почему-то ограничен всего четырьмя людьми. Но при этом качество проверки совершенно не страдало. Даже больше, туда поступало всё больше и больше финансирования, поскольку показывали они себя превосходно. Странно, правда?

— Очень, — согласился отец.

— А теперь представь такую картину: если изначально это был чисто технический контроль, который абсолютно точно имеет смысл, то сейчас через этот отдел проходят документы фактически со всей компании! Даже бухгалтерский учёт!

Чаён была действительно поражена, когда раскопала эту информацию. Хорошо, в теории возможно проводить некую верификацию, например техническую документацию проекта. Кто этим должен заниматься? Естественно, люди, которые прекрасно разбираются в вопросе. Но в таком случае как вообще возможно, чтобы группа из четырёх человек выполняла работу, на которую требуется суммарно полсотни узкопрофильных профессионалов? Проблема даже не в количестве людей, а в самой идее настолько широкой трактовки слов «контроль качества». Даже если нанять десятки специалистов из разных областей — идея абсолютно бессмысленна. Ничего подобного в принципе не существует ни в одной компании Кореи, а то и во всём мире! Раз проверка настолько важна, чтобы выделить на неё больше ресурсов, то легче просто нанять несколько дополнительных людей именно туда, где они понадобятся — в соответствующий отдел или команду. И посадить их по соседству с людьми, которые и выполняют работу.

— Я понятия не имею, кому пришла идея подобного расширения границ ответственности этого отдела, ведь это просто не имеет смысла. Но есть у меня подозрения, что это произошло именно из-за этого вполне конкретного сотрудника. Когда я начала копать глубже, выясняя, как эта структура вообще умудряется справляться с потоком данных, оказалось, что этот Кан Мёнджин фактически занимался всей работой в одиночку. Более того, его начальник, этот Со Гунхо, систематически присваивал себе результаты его труда.

— А другие сотрудники отдела? — спросил Ёнхо.

— В основном создавали видимость работы, — пожала плечами Чаён. — Но самое интересное даже не это. Когда я разобралась в вопросе, то, естественно, захотела пообщаться с этим человеком…

Девушка не стала скрывать ни капли информации, рассказав всё, что происходило вчера у неё в кабинете. Ёнхо слушал дочь не перебивая. Даже когда Чаён дошла до неожиданного предложения Мёнджина в конце того разговора, мужчина не произнёс ни слова. Рассказ оказался пусть и недолгим, но удивительно насыщенным.

Единственное, о чём она умолчала, — это истинная причина, по которой она вообще начала расследовать это дело. Покушение. Хотя новость о стрельбе и просочилась в СМИ, от отца тщательно скрывали любую тревожную информацию. Мама — да и сама Чаён — очень боялись, что эти сведения может повлиять на его состояние.

— …и тут он озвучил это предложение. Ты бы видел его глаза! — Чаён лучилась весельем, качая головой. — Отец, у этого Мёнджина просто бульдожья хватка. Совершенно не этого я ожидала в начале разговора, если быть откровенной. Этот человек, похоже, обладает каким-то особым чутьём. И оно помогает находить связи там, где другие видят только разрозненные факты. Например, в одном из проектов он заметил потенциальную проблему с электропроводкой, которая могла бы стоить миллиарды вон, если бы её не исправили на стадии проектирования.

— И как он её заметил? — в глазах отца загорелся профессиональный интерес. Уж в этом вопросе он разбирался досконально — это была одна из основ его бизнеса. Он прекрасно понимал, что без специфических знаний эту задачу просто невозможно выполнить.

— Вот в этом и загадка, — Чаён чуть понизила голос, словно делясь секретом. — Он никогда ни с кем не общался, не консультировался, просто… раз — и готово. Взглянул на чертежи и указал на проблему, которую команда инженеров пропустила после трёх внутренних проверок. По крайней мере, именно так всё и выглядит.

Отец задумчиво хмыкнул.

— Необычный человек. Если, конечно, предположить, что всё перечисленное именно его заслуга. На кого он учился?

— У него нет инженерного образования, — сказала Чаён. — Вообще никакого высшего образования, если быть точной.

В комнате повисла тишина. Чаён заметила, что отец утомился, и поняла, что разговор затянулся. Но она должна была рассказать ему о Мёнджине. По большей части потому что… в любое другое время отец бы не стал вот так молчать. Нет, Чаён точно бы столкнулась с наставлениями. И как бы обычно эти придирки ни раздражали, сейчас девушка рассчитывала именно на них!

Только вот… взгляд. Понимающий. Проницательный. У Чаён не было и тени сомнений — отец прекрасно понимает, зачем она всё рассказала. И настолько же кристально ясно, что, если она спросит прямо, он не откажет. Но… как же она будет жить дальше? Когда его не станет?

Это был очень болезненный намёк для Чаён. Сжав челюсти в попытке сдержать слёзы, она постаралась мысленно вернуться к теме разговора. За пределами этого дома её невозможно уязвить, но здесь, сейчас…

Спустя короткое время ей удалось взять себя в руки.

— И что же ты в итоге решила? — спросил наконец отец, возвращаясь к озвученному Мёнджином предложению.

— У меня есть несколько проектов, которые я совсем не против кому-то делегировать, — смогла ответить Чаён. — Но… я не успела всё хорошо обдумать.

Мужчина нахмурился. Он понимал, что внезапный приезд дочери не мог не помешать её планам, и теперь получил подтверждение. Спустя несколько мгновений он закрыл глаза, а его дыхание стало более тяжёлым.

— Знаешь, — сказал он, не открывая глаз, — в нашем бизнесе часто упускают из виду самое важное. Все гонятся за инновациями, технологиями, прибылью… И теряют время, отведённое нам, в бессмысленной гонке.

Он замолчал, и Чаён встревоженно наклонилась к нему. Боже… что же с ним происходит?

— Отец?

— Я устал, — тихо произнёс он. И, поколебавшись, добавил: — Мне нравится этот твой Кан Мёнджин. Гений, способный видеть то, чего не видят другие… Такой мог бы пригодиться.

Чаён кивнула, поднимаясь с кресла. Она уже собиралась уйти, когда отец снова заговорил:

— Чаён, — его голос звучал неожиданно серьёзно, — будь осторожна.

Она замерла. Это было совсем не пустое напутствие, она почувствовала это всем сердцем. Значит… значит, он всё знает?

— Папа?

Но отец лишь покачал головой.

— Ничего. Иди, у тебя наверняка много дел.

Чаён покинула комнату отца с тяжёлым сердцем. Она опасалась спрашивать его напрямую, так что эти полунамёки со стороны отца совершенно не добавили спокойствия. И ладно бы только это. Происходило что-то очень плохое. Все эти события: резкое ухудшение здоровья отца, покушение, кибератака на компанию — явно связаны между собой, словно части чьего-то плана. Что происходит в их семье?

Она остановилась в коридоре, глядя на семейные фотографии на стенах. На одной из них — совсем недавней — отец стоял рядом с Джуёном, оба в строгих костюмах на фоне нового офиса «Сонхо». Отец выглядел здоровым, сильным, с тем самым жёстким взглядом, с которым Чаён ассоциировала отца всю свою жизнь. И это было всего месяц назад.